Осознание.

Ты у нее на кухне, она пригласила тебя на обед, как это часто происходит последнее время. В то время как двое из вас стоят там, ты говоришь одну вещь, что крутится в голове: - Я люблю тебя. В этот момент ты понимаешь, что ты сказала. Твои глаза расширяются. Ты испугалась, потому что это не было чем-то, что ты хотела сказать вслух. Твое сердце бьется, как сумасшедшее, заглушая все остальные звуки вокруг тебя. Она смотрит на тебя с недоверием. Ее рот слегка приоткрыт в шоке. Она замерла и не делает ни единого движения, впрочем так же как и ты. Ты знаешь, что она не влюблена в тебя. С чего бы ей быть? Это односторонняя любовь, и ты намеревалась сохранить это в тайне. Но за последнее время тебе настолько комфортно с ней, что ты просто забыла, что ни при каких обстоятельствах, ты не должна говорить ей, что ты чувствуешь. Это может разрушить все. Все то, над чем двое из вас так усердно работали. Обе прошли долгий путь. Практически сразу вы стали врагами, но теперь вы приглашаете друг друга на обед, говорите по телефону, о тех днях, что были у вас и наслаждаетесь компанией друг от друга. Она до сих пор стоит там, не двигаясь. Ты не хочешь разрушить те отношения, что у вас с ней есть сейчас: - Лазанья. Я люблю лазанью, что ты готовишь. Ты тяжело сглатываешь. Во рту сухо и твой голос звучит на слишком высокой тональности. Она по-прежнему не двигается. Она, вероятно, слишком потрясена из-за твоего откровения. Ты уверена, что она не поверит в ложь про лазанью. Даже в твоих собственных ушах это прозвучало как ложь. Ты не готова к тому, что будет дальше. Неизбежность. Отказ. Таким образом, ты делаешь то, что делала всю свою жизнь. Ты бежишь: - Я накрою на стол. Ты хватаешь тарелки, которые на комоде и бежишь в столовую. Когда ты приходишь туда у тебя есть ощущение, что тебя бросили со скалы. Твое сердце болит, и ты хочешь просто остановить это дикий бой внутри. Ты ставишь тарелки на стол и облокачиваешься в бессильном порыве на спинку стула. Почему, чёрт побери, ты сказала эти слова? Но ты уже знаешь ответ на этот вопрос. Закатное солнце светило в окно, освещая её в своих красивых оранжевых тонах. Закат сделал ее еще более восхитительной и ты не смогла бы отвернулся, даже если бы захотела. Вы разговаривали, она смеялась над одной из твоих глупых шуток, и она была так прекрасна. Ее смех находил отклик в твоем теле, и ее глаза искрились, и каждый раз, когда ты видела этот блеск направленный в твою сторону — твое сердце увеличивалось в размерах и наполнялось теплом, которое ты никогда не чувствовала раньше. Это просто было совершенным. Она совершенна. Ты любишь ее. И теперь она знает. - Мама! Ужин готов?— голос Генри выбивает тебя из ступора. Ты можешь слышать его, разговаривающим с ней на кухне. Ты не знаешь, о чем они говорят, но ты знаешь, что ты должна действовать так, как будто ничего не случилось. Ты не хочешь чтобы кто-нибудь узнал о том, как ты относишься к ней. Так что ты расставляешь тарелки на их положенные места, как раз когда Генри приходит в комнату с приборами, ты, видимо, забыла о них. - Эй Ма! Мама сделала лазанью, она божественна! — бодро объявляет он. Ты издаешь подтверждающий звук. Ты не доверяешь еще своему голосу. Генри садится на свое место, нахмурившись: - Ма? А где стаканы? Видимо, ты забыла всё. Ты слышишь стук каблуков по паркету. Она входит в столовую, но ты не смотришь на нее. - Пойду принесу их. — ты говоришь Генри. В то время как ты идешь на кухню, ты думаешь, что может быть, просто может быть, у вас будет нормальный спокойный ужин, и она забудет о том, что ты сказала раньше. Когда ты вернешься со стаканами, у тебя уже будет лежать кусочек лазаньи на твоей тарелке. Генри улыбается тебе. Он любит лазанью. И он любит есть с обеими своими мам. Ты улыбаешься ему в ответ, взъерошив ему волосы, пройдя мимо него, чтобы сесть на свое место. Ужин проходит не так гладко, как тебе бы того хотелось. Ты не можешь смотреть на нее. Ты слишком напугана, чтобы увидеть отказ в ее глазах. Только Генри пытается завести разговор, но он не очень хорош в этом. А когда время ужина закончилось, он быстро уходит в свою комнату. Ты помогаешь убирать со стола и вы обе в конечном итоге снова на кухне. Она стоит спиной к тебе, когда ты смотришь всё же на нее. Солнце не светит через окно больше, но она все еще прекрасна. Ты хотела бы взять свои слова назад. - Я люблю твою красную кожаную куртку. Она по-прежнему стоит спиной к тебе. Ты смотришь на нее. Ты не уверена, перестало ли твое сердце биться совсем или оно бьется, как сумасшедшее. Ты моргнула. Она все еще стоит на месте, и на мгновение ты считаешь что тебе это померещилось, что последняя её фраза просто послышалась тебе. Но потом она оборачивается. С улыбкой на губах, что ты никогда не видела прежде. С улыбкой, которая, ты надеешься, только для тебя. - Я думала, что я должна вернуть тебе... комплимент — произносит она, а затем спрашивает тебя: - Ты останешься выпить? На самом деле это не вопрос, и она на самом деле не ждет твоего ответа. Она выходит из кухни. Ты знаешь, что она идет к кабинету, где находится яблочный сидр. Твое сердце начинает трепетать при внезапном осознании, что она только что сказала тебе. И ты быстро следуешь за ней в кабинет.