Новое - это хорошо забытое старое.

      Не смотри на меня. Отвернись. Не обжигай.       Какой сейчас год, век? Какие сейчас люди, какие между ними отношения? Все так же идет война или наступил мир? Сколько времени прошло с тех пор, как ты ушел? Может быть, я закрыл глаза всего на пару мгновений. А может они закрыты до сих пор и настоящее лишь снится. Протяни же руку. Скажи хоть что-нибудь, ну. Я же жду. Уже много веков жду.       На широкие плечи медленно опустилась бежевая ткань неизменной шинели, а поверх нее лег неизменный светло-лиловый шарф. Что может пойти не так в день, который похож на все предыдущие и на все предстоящие? Именно. Все может пойти не так. И началось все еще с самой ранней утренней ноты, когда вместо будильника Россию разбудила трель входящего звонка. - На телефоне. — Разбуженный за три минуты до будильника Брагинский был готов убивать и испепелять. Но вся жестокость куда-то испарилась, когда из динамика Ивана поприветствовал знакомый голос страны, которую он не слышал довольно давно. — Нидерланды? Да ладно? Сколько лет, сколько зим.  — И что зачем же ему понадобился я? — Думал Россия, застегивая последнюю пуговицу и натягивая высокие армейские сапоги.       Нежелание идти упрямо било в голову Ивану, но скорее всего это была просто лень. Все-таки, выдался свободный день и Ваня надеялся потратить его для того, чтобы проведать сестренку, посидеть в парке, в конце концов, нормально поужинать, а не на то, чтобы тащиться непонятно куда, зачем и на сколько. Или вдруг что-то важное…  — Доброе утро, Вань. — Спросонья Россия даже не приметил отсутствия официальности в речи Холла. — Мне нужно с тобой встретиться сегодня. Скажем, часов в пять у старых часов.       Старые часы — весьма странное место. Мрачное, сырое и почти полностью разрушенное. Но, тем не менее, находилось это место в самом центре города, где были оживленные улицы, полные пестрящих разными вывесками магазинов и прочих зданий. Иван даже понятия не имел, что понадобилось де Варду. Наверное, в городе проездом. А может, приехал специально к России.       В голове мысли заменяли одна на другую и, с появлением новых, вопросов в голове становилось все больше.  — Блин, Холл, может пораньше, я хотел потратить вечер на себя. — Начал Иван, но конец предложения уже затерялся в гудках. Негодованию предела не было. А с утра Брагинский даже не подумал, что можно было бы перезвонить и высказаться.       Вот, с утра не подумал, а днем забыл. Сейчас даже как-то стыдно было бы отменять, час остался все-таки. Может, там вообще из-за России все планы были сдвинуты и единственная щель была в пять часов, а он тут возмущается. И так всегда, отчитаешь себя мысленно и стыдно станет, и не полегчает ни капли.       Закинув в карман телефон и ключи от машины, Ваня покинул дом, надеясь в скором времени туда вернуться. Грезы о тихом вечере, наедине с чаем и книгой, все еще вдохновляли Брагинского поторопиться. А погода на улице так и вынуждала завернуться в плед. С неба падал не то дождь, не то снег, превращавшие тропинки в какое-то ужасное месиво, смешивая и грязь и воду, а ветер старательно накидывал на глаза волосы, хлестая по лицу колючими осадками. Прекрасно, просто прекрасно. И чем дальше Россия отходил от дверей дома, тем сильнее было желание вернуться.       Наконец преодолев ворота, Ваня направился в гараж, чтобы преодолев на машине оставшийся путь, хотя бы попытаться что-то на себе сохранить сухим или хотя бы просто согреться. Как только двигатель, оставленный прогреваться, заработал как надо, телефон опять заиграл простенькую мелодию.  — Так ты придешь? — Не здороваясь выпалил Нидерланды.       Россия прикрыл глаза и на пару секунд на обоих концах провода повисло молчание. - Да, конечно. — Он мысленно улыбнулся. Все-таки, не смотря на погоду и на нежелание, он согласился. — Только если я буду опаздывать, не уходи раньше времени.       Хорошо сказано, да. На улице мерзость мерзкая, а Брагинский еще и подождать его просит, сам то на машине. Даже как-то стыдно стало.  — Хорошо. — Сказал де Вард и бросил трубку, не став слушать ответа.       Россия мягко улыбнулся чему-то своему, и выехал из гаража. Что ж, возможно этот вечер может стоить чая и книги в полном одиночестве.       Стрелка часов неумолимо двигалась к шести и почти преодолела пол пути, все-таки, у Брагинского странное понятие «чуть-чуть опоздать». Тем не менее, на старых часах, у которых Холл договорился с ним встретиться в пять, уже сколько лет было без пятнадцати двенадцать. Де Вард устало вздохнул. Ноги и руки замерзли, он даже их не чувствовал. На улице не было почти ни одного человека, только редко кто-то пробегал куда-то быстрым шагом, торопясь скрыться от стихии, а он в такую погоду еще и Ивана ждет.       Наконец, знакомая машина припарковалась напротив часовой башни. Не торопясь выключать фары и двигатель, Иван осмотрелся в поисках де Варда. Знакомая сутулая фигура с неизменной трубкой в зубах, которая была во рту просто так, нашлась очень быстро.       Иван оперативно вылез из машины, обхватил своей ручищей глухо вскрикнувшего от неожиданности Холла, и потащил в тепло.  — Что бы ты там не планировал, мы сейчас же едем домой и греем тебя, потому что я бездушная скотина и чуть-чуть опоздал. — Весело отозвался Брагинский, наблюдая за дрожащим-де Вардом, который всеми силами старался сохранить безразлично-серьезное лицо. После, посадив его на заднее сидение и вернувшись за руль, Иван приготовился начать опрос.       Их путь лежал за город, в особняк России, и пути у них в запасе не меньше, чем полчаса, поэтому поговорить можно о многом, но никто не решался нарушить молчание. Нидерланды просто был не в состоянии что-то сказать, пока растекся на сидении и грелся от включенной Брагинским на полной мощности автомобильной печки, а Ивану не хотелось навязываться с расспросами к уставшему-де Холлу. И все-таки, спустя десять минут, он решился.  — Как тебя в Россию то занесло? — Брагинский поправил зеркало над лобовым стеклом так, чтобы видеть занявшего все заднее сидение де Варда. Тот слабо шелохнулся и не торопился отвечать.  — Проездом. — Навязчивое «нам нужно было встретиться» осталось крутится на языке. — Почему бы не заскочить к старому другу…       Именно, что старому. Неприятная мысль иглой впилась в голову.  — Мог бы сразу в гости ехать, а не торчать в такую погоду на улице. — Конечно, Ваня и не подумал, что де Вард не знал его адреса.  — Я хотел посидеть в кафе. — Быстро нашел отмазку Холл. — Все-таки, такую погоду приятнее видеть, чем чувствовать.       Все-таки, они оба ужасно поменялись. Конечно, история не терпит сослагательного наклонения, но будь их прошлое не таким, каким было, то, возможно, и они бы были чуть ближе, чем есть сейчас. А сейчас хотелось быть ближе, как раньше. По крайней мере, так хотелось де Варду. - Это да, эта осень даже бабьим летом не порадовала.       И вновь тишина, нарушаемая лишь двигателем и звуками бьющихся об стекло капель, повисла над головами и провисела до самого дома. Де Вард даже уснул, сморенный теплом и усталостью. Такое простое житейское счастье - поспать в тепле, в дороге, под шум дождя, - но недолгое. Вскоре они приехали и пришлось выйти в холод, чтобы потом опять оказаться под крышей. Тем не менее, частично высохшая одежда, вновь намокла. - Иди-ка ты в ванную. - Смерив гостя критичным взглядом, отдал приказ Ваня. - Замерзнешь еще, а меня в агрессии обвинят.       Возникшие в голове Холла образы России-повелителя холода, вирусов и болезней с подручными-бактериями вызвали легкую полуулыбку, которая тут же была безжалостно подавлена. Взяв у хозяина дома все необходимое, де Вард пулей направился в нужное ему сейчас помещение, где надолго заперся, не давая Брагинскому ни руки помыть, ни носки в стиральную машину закинуть.       Повздыхав на свою долю, Иван отправился на кухню, чтобы приготовить ужин. Выбор, конечно, был не самым широким, до магазина ноги не доходили уже дня три, а гостей Россия вообще не ждал. Поэтому было решено, что де Вард будет любить компот и наслаждаться традиционными пельменями, хочет он того или нет, потому что в дом Брагинского приходят со своим. - Вань, где полотенца? - Внезапно появившийся в дверном проеме Холл, прикрывающий ценное мокрой футболкой, заставил Ваню вздрогнуть. А еще покраснеть до самых ушей, поспешно отвернуться и, конечно же, неловко порезаться о нож, которым нарезал бутерброды. - Вааань? - Слышу я. - Хрипло отозвался Россия, засовывая кровоточащий палец в рот. - Посмотви ф скафу или ф тумботьке. - Тебя с набитым ртом не разговаривать не учили? - Скупо усмехнулся де Вард. Что-то было такое в этой ситуации, что заставляло действовать не по плану: он, практически голый на пороге кухни, и Ваня, в розовом фартучке и посасывающий палец. Ну не цирк ли? - Что ты пристал к человеку, изверг? - Сделал обиженное лицо русский. - Не видишь что ли, крови много я потерял, спасать меня нужно. Надень еще пижаму, она где-то недалеко от полотенца лежит, а то вдруг Беларусь в гости зайдет, а тут ты...ходишь.       Что-то было в этой картине такое, что вскоре России могла понадобиться помощь не только с ранкой, но еще и с Холлом, от которого Ваню так же нужно будет спрятать. Де Вард поспешил уйти на поиски полотенца. А Брагинский на поиск пластыря.       Встретились они уже в полной боеготовности на кухне. Россия отметил, что хмурый Нидерланды с неизменной трубкой в зубах и в сине-зеленой пижаме с пандами, выглядит довольно мило. Достаточно мило, чтобы опять покраснеть и отвернуться.       Весь ужин прошел в тишине. Вопреки ожиданиям Брагинского, что Холл будет возмущаться по поводу местной кухни, гость даже не подавал виду недовольства. Вот и гадай, из вежливости не говорит, что шел бы Иван со своими недосоленными пельменями и компотом до самого Берлина, или ему достаточно приятна эта пища, чтобы не просить специй. России даже захотелось признаться, что специально недосолил, чтобы оживить хмурого гостя, ну или позлить. Ну хоть яблоком из компота в него кинуть по той же причине! - Ты недосолил. - Какое-то мрачное ликование царило в душе русского, природа которого была совсем не ясна. - Есть соль? - В столешнице. - Иван внимательно наблюдал, как де Вард достает искомое. Что-то было в этом такое, вызывающее табун мурашек. Сидящий напротив него в пижаме Нидерланды, по-хозяйски достающий соль для пельменей, приготовленных хозяином дома. - Так зачем ты здесь?       На секунду Холл замер, обдумывая каждый свой следующий шаг. Его раскусили. Хотя, не приходилось надеяться на то, что такая скупая и придуманная наспех ложь сможет ввести в заблуждение Россию. Проездом? Как же. Через место, где жил русский, проездом можно быть только если едешь в Магадан.       Де Вард не знал, что отвечать. Да и опять это "хотел тебя увидеть" мешалось придумать что-то стоящее. - Искал кое-что. - Вновь соврал Нидерланды. - Не нашел.       Брагинский хрипло засмеялся, утыкаясь носом в неизменный светло-лиловый шарф. Он опять его раскусил. - Ты попытался. Еще попытку? - Россия явно намекал, что хочет услышать что-то вроде "я соскучился по старому другу" или "просто хотел увидеться". Но что-то в этой системе сбилось, или Иван оказался несколько наивным. - Помнишь, как я подарил тебе паруса? - Брагинский кивнул. Мягкая полуулыбка растянулась на его губах. Все-таки, хорошее было время. - Так вот, я хочу плавать с тобой. Под этими самыми парусами.       Спустя много лет он сказал то, что хотел сказать давно. Что следовало сказать еще, когда первый российский корабль отчалил от берега.