Если ты пожелаешь, заключим контракт.

Наступил март, и преподаватели требовали отчета о проделанной работе над дипломом, я отчиталась, все были довольны, включая декана, на что я подумала, - «А вам то, что вообще». В марте ночи в Санкт-Петербурге уже светлые, снега нет, а по улицам гуляет промозглый юркий ветер. Моя комната была залита тусклым светом из окна, я крепко спала, ничего не подозревая, а за мной уже наблюдала пара огненно-оранжевых глаз. Высокая мужская фигура с широкими плечами прошла по комнате, плавно огибая мою кровать, сняла кожаный черный плащ в пол и бросила его на кресло, потом подошла к моей кровати, встала на колени у моего изголовья и уперлась локтями в кровать, подпирая подбородок кулаками. «И зачем она в прошлый раз маску надевала», - подумал про себя Азриэль, глядя на меня, мирно спящую в своей постели. «Ведь ее запах ни с чем не спутаешь», - он жадно втянул ноздрями воздух около меня. «Ммм, моему брату следует лучше ее охранять», - сказал себе Азриэль, убрав прядки волос с моего лица. В этот момент я зашевелилась и промямлила, - «Лео, иди спать, ночь же, что ты бродишь по квартире опять?», - и развернулась на другой бок. «Ммм, как занятно», - подумал Азриэль. Потом сел рядом со мной на кровать и бесцеремонно загреб меня в охапку, обернув одеялом, я поморщилась и открыла глаза. Еще не совсем очнувшись ото сна, сквозь пелену, все еще застилавшую глаза, я увидела красивое лицо, обрамленное черными, как уголь волосами. Я опять промямлила, - «Лео, что ты делаешь, иди уже спать, со мной ничего не случится», - и закрыла глаза, но меня что-то насторожило, и я вновь разомкнула веки и часто заморгала, чтобы скинуть назойливую сонную пелену. Хотела, уж было, потереть глаза руками, но почему-то не смогла вытащить руки из одеяла. Когда я открыла глаза и ясным взглядом посмотрела на того, кто держал меня на руках, как укутанного одеялом ребенка, я удивилась. На меня смотрели два огненно-оранжевых глаза, изучая с жадным интересом. «Азриэль», - выдохнула я и застыла от неожиданности. Азриэль обворожительно улыбнулся мне в ответ и сказал, - «Доброй ночи, Леди Бэлла. Давно не виделись, не так ли?». Мне вспомнился Хэллоуин и наш танец и, я как будто опять почувствовала, что мои шрамы на спине заныли, как тогда, но это было лишь воспоминание, и теперь он держал меня на руках, плотно укутанную в одеяло. «Прогуляемся под луной?», - задал, скорее риторический, вопрос Азриэль и встал со мной на руках. Я только успела выдохнуть, - «Куда? Холодно ведь», - когда Азриэль уже начертил в воздухе печать, и перед нами открылся темный вход. Он шагнул туда со мной на руках. В следующий момент мы очутились на, залитой луной, большой поляне, которая продолжалась небольшим круглым озером, звезды ярко освещали небосвод и поражали своим количеством, а невероятно большая луна прочертила свою светящуюся серебряную дорожку прямо по середине озера. Азриель прошел по поляне и опустил сверток из одеяла со мной внутри на траву, я наконец-то выпуталась из теплого одеяла, выпрямилась во весь рост и была готова к холодному воздуху, но меня обдал теплый ночной ветерок, а лунная дорожка на озере покачнулась и заплясала по поверхности воды светящимися пятнами. От восторга я замерла, и мне было все равно, что я стояла посреди зеленой поляны окруженной зеленым лесом, невесть где, лишь в трусиках и белой рубашке, которую так любил Леонард. Мои волосы ласково растрепал теплый ветерок, а я смотрела на луну, - «Как красиво», - тихо сказала я. Азриель опустился на траву и развалился, облокачиваясь на локти. «Чудесный вид!», - заключил он вслух, глядя на меня, - «Да!», - с восторгом подтвердила я, глядя на необычайно большую луну. «А вода теплая?», - я побежала к озеру, под моими босыми ногами расстилался нежный ковер из прохладной травы. Добежав до озера, я осторожно сунула большой пальчик правой ноги в воду, - «Теплая!», - с восторгом тихо проговорила я и побежала по воде в направлении противоположного берега. Когда вода уже доходила мне до пояса, я нырнула в воду с головой, а вынырнув, поплыла по лунной дорожке, не замечая того, что творилось на берегу. В это время, Азриэль, ругаясь и снимая ботинки и рубашку, закричал мне вслед, - «Куда ты?! Стой! Здесь нельзя! КУПАТЬСЯ!», - из-за плеска воды, который я сама создавала, я ничего не расслышала и даже не повернулась на крики Азриэля, а тот уже бежал по воде, потом нырнул и быстро поплыл ко мне. Когда я обернулась, он был уже совсем близко, а я, не понимая, смотрела на него, - «Что случилось?», - спросила я, уже подплывшего совсем близко Азриэля. Он ничего не ответил, лишь подхватил меня за талию и быстро погреб одной рукой в сторону берега, потом, когда можно было уже встать на твердое дно, он подхватил меня на руки и понес прочь из озера. Я забилась у него на руках и стала протестующее махать руками, - «Не мешай мне купаться!». Азриэль вышел на берег и поставил меня на ковер из травы, - «Здесь нельзя купаться», - спокойно сказал он. «Как? Почему нельзя? Я же купалась и ничего», - сердито заголосила я, скрестив руки на груди, - «Сюда приходят звери, испить из озера, когда им жизнь не нужна. Ты воду не глотала?», - спросил он с неподдельным беспокойством в глазах, неожиданно встряхнув меня за плечи. Я откинула его руки и сказала, - «Не имею обыкновения пить воду, в которой купаюсь. Ну, вот теперь мне холодно! А в воде так тепло было…», - проговорила обиженно я. «Сейчас, подожди», - Азриэль ушел в лес и скоро вернулся с огромной охапкой сухих веток, я еще удивилась, как это он без рубашки все это принес и умудрился обойтись без царапин. Пока я удивленно смотрела на него, он сложил на поляне костерок из веток и поджег его щелчком пальцев. Веточки охватил жадный огонек, весело затрещал и осыпал близлежащую травку яркими искорками. Потом Азриэль встал, ничего не говоря, и пошел в сторону, где лежало мое одеяло, он поднял его, встряхнул и пошел к костру, захватив по дороге свои разбросанные вещи. Он подошел ко мне, я уж было приготовилась к тому, что он укутает меня в одеяло, но он не стал этого делать, а лишь посмотрел мне в лицо и серьезно сказал, - «Нужно снять мокрую одежду и высушить». Я посмотрела на него исподлобья и сказала, - «А ты что, будешь смотреть?», - он сложил руки на груди и с довольной ухмылкой сказал, - «С удовольствием!», - на что я мрачно ответила, кинув взгляд исподлобья, - «Размечтался! Обламайся, парниша», - и дала ему указание держать вокруг меня ширму из моего же одеяла. Он повиновался, но стал смотреть на меня сверху, через импровизированную ширму, ведь он был много выше меня, на что я ему сказала, - «Глаза закрыл, моську отвернул и насвистываешь!», - недовольная моська отвернулась. Я сняла с себя два предмета одежды, это была насквозь мокрая белая рубашка и трусики, я вытянула через верх ширмы руку с мокрой одеждой, а другой рукой собрала вокруг себя одеяло, вырвав его из рук Азриэля, - «Вот возьми!», - сказала я и уселась в одеяле на траву у костра. Азриэль взял мои вещи и раскинул их на траве с другой стороны костра, а потом стал подкидывать больше веток в костер. Костер увеличился, и через некоторое время мне стало жарко. Я ему снова приказала, - «Глаза закрыл, отвернулся и насвистываешь!», - он поднял правую бровь, непонимающе глядя на меня, но послушался, увидев мой требовательный взгляд. Убедившись, что он ничего не видит, я вылезла из одеяла, расстелила его у костра и легла на него на живот ближе к костру, а другой стороной накрылась, как бутерброд, но тут же поняла, что эффект тот же, в смысле, мне жарко, и я откинула верхнюю часть одеяла, оставив лишь его край, прикрывая нижнюю часть тела. Ноги тоже остались на свежем воздухе. «Все, можешь поворачиваться и открывать глаза!», - объявила я Азриэлю, и он изумленно уставился на меня: я лежала на животе на одеяле и лишь моя попка была прикрыта краем одеяла. Он сразу обратил внимание на оголенные шрамы на спине и подвинулся ближе ко мне. Он развернулся ко мне спиной, руки поставил за меня, как бы нависая надо мной, а сам развалился, протянув ноги поближе к костру. Я лежала, положив голову на руки, и смотрела в огонь. Вдруг я ему сказала, - «А ты не будешь сушиться, указывая взглядом на его штаны», - на что он придвинул ногу ко мне и сказал, - «А ты пощупай, они сухие». Я протянула руку и погладила ткань брюк,- «Хм, действительно сухие», - проговорила я вслух, и подумала, - «Демон, что от него еще ожидать». И снова уставилась на огонь. Азриэль не отрывал взгляда от моих шрамов на спине и вдруг ткнул мне своим острым ногтем в один из них, моя спина прогнулась, пытаясь уйти от неприятного прикосновения пальца, который уже подушечкой грубо ощупывал шрамы на моей спине. Потом он задумчиво произнес, - «Кто же оставил на тебе эти шрамы? Кто посмел ранить душу моего брата?», - на что я ответила, - «Я тебе все равно не скажу». Тут демон оживился, и у него в глазах зажегся нездоровый интерес, который я уже видела. Он стал устраиваться поудобнее и уже использовал мою попу, как подушку. Уткнувшись локтем в землю, он лег на нее подмышкой и стал беспорядочно елозить пальцем по моей спине. Мне захотелось ударить себя ладонью в лоб, но было неудобно, и я не стала этого делать, я лишь положила голову на руки. Через минуту, он нечаянно ткнул в один из шрамов своим ногтем, и там осталась красная полоса. «Руки фу!», - сердито сказала я, на что он ответил, - «Извини, я не хотел». Он уложил всю ладонь на мою спину и стал ее легонько поглаживать, слегка прикасаясь пальцами к коже. Причем этот процесс доставлял ему странное удовольствие, проводя чуть касаясь моих шрамов, он вздрагивал всем телом, и эта дрожь передавалась мне. А я смотрела в огонь и думала, - «Надеюсь, он меня не потерял». Вдруг я почувствовала на спине еще что-то кроме пальцев Азриэля, повернула голову и, глядя через плечо, увидела, что он уже и губами елозит по моей спине, чуть касаясь кожи. Вдруг он открыл рот, оголяя свои острые клыки. Я напряглась и сжала зубы в ожидании укуса, но его не последовало. Из-за зубов выскользнул остроконечный розоватый язык с черными разводами и облизал один из шрамов. «Эй, ты чего там делаешь?», - проговорила я и накрылась одеялом вместе с его головой и рукой, и почувствовала, что он прижался щекой к моей спине. «Вынься из-под одеяла», - гневно сказала я. Из-под одеяла показалась голова Азриэля, и он, с поднятыми бровями удивленно глянув на меня, спросил, - «Что случилось?». Я уже спокойно повторила ему, - «Вынься из-под одеяла», - на что он изумленно ответил, - «А что?». В это время его рука гуляла по моей спине, мягко прикасаясь к коже, и дошла уже до лопаток, я снова сжала зубы, а его рука юркнула по затылку на шею и легонько прикоснулась к правой стороне шеи чуть ниже уха. От этого я с шумом выдохнула и резко изменилась в лице, на котором уже был жалобный взгляд и бровки домиком. Я поспешно убрала его руку от своей шеи, но было уже поздно. Демон расплылся в довольной улыбке и в его глазах заплясали хитрые смешинки. «Ммм… Как занятно», - с довольной улыбкой протянул он и снова стал тянуть руку к моей шее. «Не надо», - сказала я, и его рука остановилась в воздухе, не достигнув цели, но спустя пару секунд продолжила тянуться ко мне. «Я демон, но я не слуга и делаю, что мне захочется», - с этими словами его пальцы снова скользнули по моей шее, и по моему телу прошла мелкая дрожь. Демон закрыл глаза и стал поглаживать мою шею, - «Ммм», - с шумом выдохнул он, в то время, когда мое тело затрепетало мелкой дрожью возбуждения. Он перевернул меня на спину и прижался ко мне все телом, - «Нет, нет, нет, так нельзя, не надо», - со страдальческим испугом в глазах, судорожно зашептала я, пытаясь отстраниться, от чего он только крепче прижался ко мне. «Я теперь знаю твой секрет», - судорожно выдохнул Азриэль, и шепотом прошипел, - «Знаю!». Я снова сказала, - «Не надо». «Но твое тело страстно желает этого», - почти простонал демон. «А душа нет», - коротко ответила я. Вдруг демон посмотрел мне в глаза и стал тихо бегло говорить, - «Если я не достаточно красив для тебя, хочешь, я стану кем угодно? Хочешь актером, кто тебе больше всего нравится? Хочешь стану парнем твоей первой любви?», - на его слова я отрицательно замотала головой, - «А хочешь, хочешь я стану моим старшим братом? Я могу, я могу принять любой облик», - на что я ответила, - «Нет, не хочу. Ведь все равно, это будешь ты, а не он», - с этими словами я прижала его к своей груди, где билось, уже опомнившееся от недавнего возбуждения, спокойное сердце. Азриэль освободился от моих рук и, отвернувшись от меня, уставился в костер погрустневшим взглядом. «Надо уходить, скоро рассвет», - вдруг проговорил он, - «Я закрою глаза, а ты одевайся». Он закрыл глаза, и я пошла к своей одежде, на удивление она уже высохла. Я оделась и, положив руку ему на плечо, сказала, - «Пошли». Азриэль поднялся, укутал меня в одеяло, поднял одной рукой, а другой стал рисовать в воздухе магическую печать, а я тихо спросила, - «А твоя одежда?», - на что он ответил, не глядя на меня, - «Потом вернусь, заберу». В мгновение ока мы снова оказались в моей комнате, он спрятал взгляд и попросил, - «Не говори брату, что я приходил сегодня к тебе», - я пожала плечами и кивнула, и он исчез. «Надо же», - подумала я, - «Какой рассеянный демон, и плащ оставил», - с этой мыслью я удобнее улеглась в постели и сразу уснула.