Лучик света

Боль. Агония Боль ставила меня в тупик. Именно так - я была сбита с толку. Тепло у моего сердца становилось все более и более реальней, все теплее и теплее. Жарче. Тепло было таким явным, что было сложно поверить в то, что это всего лишь иллюзия.Жарче.Уже невыносимо жарко. Слишком жарко. Слишком-слишком жарко.Будто ухватившись за не тот конец бруска раскаленного железа - моя реакция была такой же, я выронила то, что так бережно держала в своих руках. Жар был внутри меня.Пламя внутри меня росло - росло и росло, все росло и росло, пока не поглотило всю меня так, что обогнала все то, что я чувствовала когда-либо.Я могла почувствовать свой бешено возрастающий пульс, и поняла, что снова могу чувствовать биение своего сердца, как раз в тот момент, когда я хотела что бы его не было вообще.Чтобы сорвать с себя оковы темноты, этой пытки, я готова была вырвать собственное сердце из груди, но я не могла пошевелить ни одним пальцем.Джеймс, который сломал мою ногу, со все силы наступив на нее. Это было ничем, по сравнению с тем, что было сейчас. Это были еще цветочки. Я была готова принять на себя это хоть сотни переломов, и была бы благодарна.Мой ребенок, ломающий мне кости изнутри, превращая мои ребра в кучу осколков. Это было ничем, по сравнению с тем, что было сейчас. Это тоже были еще цветочки. Я была готова принять на себя это хоть сотни раз, и была бы благодарна.Пламя полыхало, сжигая меня изнутри, мне хотелось кричать. Хотелось умолять кого угодно, чтобы меня убили прямо сейчас, до того как я еще хоть секунду испытаю эту ужасную боль. Но я не могла пошевельнуться, ни капли, не могла сказать хоть что-то. Тем более, нечто большое и тяжелое до сих пор давило на меня.И я поняла, что теперь не темнота давила на меня, а свое собственное тело. Такое тяжелое. Хоронило меня в огненном пламени, которое разлилось от моего сердца по всему телу. Единственное что я хотела - умереть, не существовать. Никогда не рождаться.Позволь мне умереть, позволь мне умереть, позволь мне умереть.И это было единственным, чего я желала. Самая малость для того, чтобы мои мучения прекратились и я умерла. Разве это так много? Казалось, мои мучения бесконечны, будто им не было начала, и никогда не будет конца. Просто бесконечная боль.Случилось лишь одно, внезапно моя боль увеличилась вдвое. Та меньшая половина тела, что была полностью парализована морфием, внезапно тоже захватило пламя. Все зажившие переломы, будто возникли снова.Бесконечное пламя свирепствовало внутри меня, словно ураган.Это могло занять секунды или дни, недели или годы, но, в конце концов, время снова стало что-то означать.Три вещи произошли одновременно, исходя одна из другой, так что я не могла понять какая из них была первой: время возобновилось, действие морфия прекратилось и я почувствовала прилив сил.Я могла почувствовать, как способность контролировать собственное тело возращалась ко мне. Я знала, что уже могла пошевелить пальцами ноги или сжать руки в кулаки, но я не стала этого делать.До этого была лишь одна вещь, способность к которой я не потеряла, в то время, когда языки пламени лизали мое тело. Я могла думать.Я помнила, почему я не кричала. Я помнила, почему я решила выдержать эти муки. Я могла помнить все вплоть до настоящего момента, и я помнила, что за цена была у всех этих мучений.Для любого, кто сейчас наблюдал за мной, не было изменений, но они были для меня.Я была достаточно сильна, чтобы врать о том, что уже могу двигаться, до тех пор, пока жизнь вконец не загорится во мне.Мой слух востанавливался, я уже могла слышать отчетливые яростные удары моего сердца, будто отсчитывающие время.Я могла считать вздохи, слыша каждый из них.Я могла услышать каждый вздох тех, кто находился вокруг меня. Они были медленнее, так что, я попыталась сконцентрироваться на них. Именно эти вздохи пронесли меня сквозь последние секунды моего горения. Послышался шепот:- Она должна биться в агониях.. - Я не думаю, что это должно быть так, мы же не знаем точно. В ее организме было очень большое количество морфия. И мы не знаем, как она должна отреагировать на это. Крисс слабо сжала мою руку. Я слышала, как она говорила мне: - Белла, крепись. Белла, будь сильной. Мне так хотелось ответить им. Но я не хотела причинять им еще большую боль, ведь я не была уверена, что продержусь до конца. Дарк вышел из комнаты. Десять тысяч девятьсот сорок три вздоха и выдоха прошло, пока не послышались шаги, более отчетливые и ритмичные, чем шаги Дарка.Странно, что я могла слышать различия между шагами разных людей, раньше такого не было. - Сколько еще? - эта была Нейла. - Еще немного,- ответила ей Крисс. - Ее состояние улучшается,- подчеркнула она. Спустя двадцать одну тысячу девятьсот семнадцать и еще пару секунд, боль переменилась.Положительная сторона этой перемены была в том, что боль стала постепенно все больше и больше уходить из кончиков моих пальцев. Она отступала. Но это был ещё не конец, было кое-что еще.Кое-что плохое... Пламя обжигающее мое горло стало не таким, как раньше. Я уже не горела, я была выжжена. Сухая как кость. Измученная жаждой... сгорая от огня и от голода... И ещё плохие новости: огонь в моем сердце разгорался с новой силой.Разве такое возможно? Биение сердца было и так слишком быстрым, а теперь, огонь в моем сердце довел его темп до неистовой быстроты. - Дарк, - позвала Нейла. Ее голос был тихим, но отчетливым. Дарк вошел в комнату. Пит следовал за ним. Звук шагов каждого из них был столь отчетлив, что я могла сказать, что Пит шел справа от Дарка, и опаздывал от него на полшага. - Слушайте, - сказала им Нейла. Самым громким звуком в комнате был бешеный ритм моего сердца. - О! - сказал Дарк. - Почти завершилось. Моя реакция на эти слова была оттенена горением моего сердца. Хотя боль уже полностью ушла из лодыжек и запястий. Мое сердце забилось с яростной силой, казалось, что оно вот-вот выпрыгнет из груди. Это было похоже на звук вращающихся лопастей вертолета. Огонь был таким, что полностью оглушил меня. Была битва внутри меня - мое отчаянное сердце сражалось с мощью огня. И оба проигрывали. Адское пламя сжигала все, что можно, а сердце отбивало свои последние удары.Весь огонь сконцентрировался на моем сердце. Оно резко дернулось. Ответом на это послужил глухой удар. Оно дважды запнулось и совершило удар в последний раз.Ни звука. Ни вздоха. И не только моего.На какой-то момент отсутствие боли стало единственным, что я смогла осознать.И тогда я открыла глаза, и в удивлении посмотрела вверх.