Проснись

Чистенький микроавтобус цвета серебристый металлик уже минут двадцать стоял возле Дома культуры города N. Водитель вышел покурить во второй раз, когда услышал гомон толпы, донесшийся из-за угла и возвещающий, что мероприятие, проходившее в здании, закончилось. Мужчина, в отличие от умопомрачительной блондинки, непонятно как оказавшейся сегодня на пассажирском сидении его автобуса, привык к ожиданию. Впрочем, девушка тоже не проявляла никаких эмоций, однако он словно кожей чувствовал ее волнение. Он давно работал на людей, называющих себя экстрасенсами: забирал их с таких вот мероприятий, которые они называли семинарами, и переправлял в гостиницы, развозил по городам, до которых можно было добраться на автобусе, без риска заработать проблемы с позвоночником, перевозил разные непонятные штуки, которые между ними гордо именовались реквизитом, он же про себя их называл просто игрушками и не задавал вопросов. Для него они были обычными людьми, ну, замороченными чуть-чуть, может быть. Иногда кто-то из них подходил к нему и, дружески хлопая по плечу, заявлял: «Семен, не пей сегодня!» - Так я ж не пью? – удивлялся он. - Вот и не пей, - безапелляционно отвечали ему. Но Семен абсолютно не придавал значения тому, что в тот же вечер в гости наведывался какой-нибудь старинный приятель и усиленно предлагал дернуть по соточке за третьего друга, который безвременно ушел из жизни. А потом, когда трезвый как стеклышко Сема осторожно сообщал, что пора бы и домой, ныл о том, что сейчас только на такси и можно добраться, а это слишком дорогое для него удовольствие, всячески намекая, что неплохо было бы его отвезти. Мужчина спокойно садился за руль и вез пьяненького приятеля до места назначения, про себя усмехаясь, что вот бывают же совпадения. Но женщина, что сидела сейчас в его машине и, судя по всему, ждала экстрасенсов, вызывала у него невольный интерес. Он не мог бы точно сказать, с чем это было связано. Может быть с тем, что когда он уже садился в автомобиль, она, возникнув из ниоткуда, ультимативно заявила, что поедет с ним? Может быть с тем, что он сам, словно загипнотизированный глубиной ее странных, изумрудных глаз, даже не попытался возразить, молча открыв дверь в салон? Может быть с тем, как странно она была одета, словно Кровавая графиня, сошедшая со страниц книги легенд – Семен не силен был в истории, но исторические и не очень фильмы смотрел, и один из них запал ему в душу. Может быть с тем, что весь образ ее совершенно не вязался с обликами тех, порой даже напоминающих смешных актеров, экстрасенсов, которых она, очевидно, желала видеть. Очень много было этих «может быть», поэтому, когда шумная толпа вывалилась, наконец, из здания, он, не докурив сигарету, поспешил в автобус, не глядя на незнакомку бросив: «Закончилось все, скоро выйдут». Он не думал, что она ответит. За все время пути и томительного для нее ожидания, она не произнесла ни слова. Он пытался как-то завязать разговор, когда нечеловеческие глаза остались вне поля его зрения, но попытки не увенчались успехом, леди изволила молчать. Поэтому сейчас, когда раздалось чуть хрипловатое: «Я знаю, спасибо», - он вздрогнул. То ли от неожиданности, то ли от того, что голос, как и сама незнакомка, был невероятен. Когда из здания вышла Наталья Бантеева, его непосредственный работодатель, Семену впервые стало не по себе. Он вдруг вспомнил, что пустил в автобус постороннего, совершенно не знакомого ему человека – это могло негативно сказаться на его последующем сотрудничестве с центром, имени этой самой Натальи. Однако секундная паника прошла так же мгновенно, как и началась. И он четко осознал, что не без участия блондинки, сидевшей сзади. Наталья торопливо пересекла два метра, разделявшие автобус и здание и быстро запрыгнула в салон. Семен еще успел подумать, что обычно они выходили все вместе, а тут решили, видимо по частям. То ли из-за того, что черный вход находился слишком близко от парадного крыльца, что существенно увеличивало риск быть пойманными сумасшедшими фанатами на выходе, то ли по какой другой подобной причине. Он глянул в камеру, предусмотрительно настроенную на салон. Бантеева замерла сразу, как только оказалась внутри, видимо, почувствовав чье-то присутствие. Однако она не произнесла ни слова, что немало огорчило водителя, уже приготовившегося оправдываться. Он успел только уловить странный взгляд, брошенный ею на блондинку. Было в этом взгляде что-то такое… Они, конечно, знали друг друга, но блондинка явно не была желанной гостьей. Семен не мог похвастаться особой сообразительностью, но во внимательности ему нельзя было отказать – Наталья удивилась, увидев девушку на заднем сиденье, удивилась, не обрадовалась и даже, видимо, слегка испугалась, но быстро подавила в себе эти эмоции, стараясь не подать виду. Блондинка же просто поймала ее взгляд своими чертовски привлекательными глазищами, удержала на некоторое время, словно пытаясь что-то рассказать через визуальный контакт (возможно, так оно и было), а потом как будто отпустила. Наталья подавила облегченный вздох, затем, нервно поправив одну из занавесок на окнах салона, плюхнулась на сиденье прямо позади Семена. Следующими в салон ввалились смеющиеся Алексей и Артем. Они замерли на мгновение возле входа, синхронно озадачено вертя головами, словно искали источник чего-то непонятного. Затем посмотрели на блондинку и одновременно повернулись к Бантеевой. Та многозначительно кивнула на сидения рядом и, они, молча, послушно уселись туда, куда им указали. Семен с трудом сдержал улыбку – словно дрессированные собачки, хотя нет, не собачки, они так умильно вертели головами, что скорее совы. Реакция Волка на присутствующую в салоне даму была более агрессивной. - Какого…- грубо спросил он с порога. Но договорить ему не дали. - Сядь и помолчи, - устало бросила Бантеева, не спуская с него очень внимательного взгляда. Говорила она мягко, чуть хрипловато, но настойчиво. Артемий презрительно фыркнул, кинул последний яростный взгляд в сторону блондинки и сел рядом с ребятами. Когда зашел Юлий, Семену сначала показалось, что логик вовсе не заметил присутствия кого-то лишнего в автобусе. Молодой человек перекинулся парой тихих слов с Натальей, улыбнулся насупившемуся Волку, кинул какую-то шутку, которой водитель не расслышал, но понял, что программист сказал что-то веселое, так как парни в салоне засмеялись. Но затем он двинулся вглубь автомобиля, почти вплотную приближаясь к блондинке. Семен видел, что парень улыбается, широко и совершенно не искренне. - Привет, Юленька, - слышно было плохо, хотя Далецкий и говорил достаточно громко. Ответа водитель не расслышал, но понял, что она что-то сказала по движению ее губ. Юлий присел рядом с блондинкой, видно было, что они переговариваются, хотя до Семена не доносились даже обрывки фраз. Странно, но мужчина чувствовал ту, что назвали Юлей. И она явно была раздражена, даже рассержена. Очевидно, логик ей крайне не приятен. Почему она не прогнала его сразу? А она могла. Семен ни секунды в этом не сомневался. Что у них за дела такие? Неужели это его она ждала? Нет. Точно не его. Юлий произнес что-то веское напоследок, и встал с уже серьезным выражением на лице, обычную улыбку его словно ветром сдуло. Он практически дошел до компании, располагающейся в начале автобуса, когда блондинка бросила какую-то фразу ему в спину. Семен опять не слышал, так как она говорила на удивление тихо и не разборчиво, тем не менее, логик ее понял. Он остановился и застыл на мгновение, с напряженно спиной и каменным выражением на лице. Водитель мог бы поклясться, что еще чуть-чуть, и он бы услышал, как скрипят зубы программиста. Но нет. Далецкий просто кивнул в никуда, и усилием воли стряхнул с себя напряжение, вновь улыбнувшись голливудской улыбкой и зашагав дальше по проходу. Семен продолжал с интересом наблюдать. Наталья и ее ребята тихо обсуждали прошедший семинар, Волк изредка косился в сторону блондинки, остальные же просто делали вид, что ничего необычного не происходит. Далецкий тоже периодически смотрел на девушку, сидящую в конце салона, но смотрел в отличие от Артемия нагло и открыто, словно бросая своеобразный вызов, на что получал не менее ядовитые взгляды и, нехотя, отводил глаза. Неожиданно появившаяся Екатерина Борисова немного разбавила обстановку. Войдя, она просто и по-доброму поздоровалась с блондинкой: «Здравствуй, Джулия», - на что та легко кивнула и улыбнулась уголком губ. Семен слегка запутался - как все-таки зовут эту странную женщину? Но решил, что, скорее всего, Джулия, а логик просто извращенец. - Таня скоро придет, ее фанаты не отпускают, все хотят сфотографироваться и автограф получить, - продолжила тем временем Баба Катя. Сема понял, что женщина сказала что-то лишнее. Четыре пары глаз моментально впились в нее, как только последняя фраза повисла в воздухе. Только изумрудные, неземные глаза скрылись за веками. Очевидно, блондинка отчаянно старалась не показать своих чувств. Екатерина укоризненно оглядела присутствующих и устало пожала плечами. Затем заняла кресло где-то посередине между двумя лагерями – как про себя окрестил их Семен. Значит блондинка – Джулия, мысленно поправил себя мужчина – ждет Татьяну. Интересно. Ему нравилась Ларина. Из всех из них она была, пожалуй, самая …честная. Он немного запнулся на определении. Это было сложно, вот так взять и охарактеризовать, чем именно ведьма выделялась среди других. Все они были слегка резковаты, даже грубоваты порой. В них чувствовалась особая уверенность, возможно потому, что они искренне верили, что обладают какими-то уникальными способностями, и это как будто возвышало их над остальными людьми. Но Татьяна все-таки была немного более чуткой, тактичной, может, чуть отзывчивее, менее заносчивой. Семену почему-то понравилось, что Джулия ждет именно ее. Ларина вышла из здания в обнимку с Ириной Аветисян, второй женщиной, которая была симпатична водителю. Однако сейчас он почувствовал к ней какой-то негатив и тут же осознал, что это не он, это блондинка. Джулии не понравилось, что они так близко друг от друга. Еще интереснее. Они так и зашли в автобус вдвоем, переговариваясь и смеясь, и тоже замерли. Семен уставился на Татьяну, желая уловить ее реакцию. Ведьма удивилась, слегка смутилась, но, при этом, откровенно обрадовалась. Не сказать, чтобы он всегда читал ее эмоции, как открытую книгу, скорее наоборот. Она была достаточно скрытной, и понять, что у нее на уме в тот или иной момент всегда было очень сложно. Но не в этот раз. Казалось, что она просто накрыла весь автобус своеобразным покрывалом собственной радости. Впрочем, вторая блондинка, что сидела сейчас в самом конце салона, тоже не посчитала нужным прятать свои эмоции, а, может, просто не сдержалась. Семен подумал, что если бы чувства можно было отразить визуально, то сейчас в его автомобиле произошла бы состыковка двух радуг. Именно так представлял он себе человеческое счастье. Ирина, продолжавшая все это время обнимать Татьяну, выгнула бровь, насмешливо улыбнувшись. Она единственная смотрела сейчас на этих двух, помимо Семена. Остальные, как-то стушевавшись, спрятали глаза. Казалось, чернокнижницу забавляет вся ситуация. Вдоволь налюбовавшись, на не могущих отвести друг от друга глаз, блондинок, она легонько подтолкнула Татьяну, мол, иди уже. Ларина, словно сбросив внезапное оцепенение, опустила глаза, затем снова вздернув подбородок, уверенно зашагала по проходу. Ирина, тем временем, присоединилась в притихшей компании и начала что-то увлеченно рассказывать, так, будто ничего, из ряда вон выходящего, не произошло. Остальные активно поддержали ее, видимо, все еще чувствуя себя неловко. Только Бантеева, как бы невзначай, протянула руку и переключила камеру Семена с салона на кабину. Водитель особой непонятливостью не отличался, поэтому просто вздохнул про себя и завел машину. Он уже не видел, как Татьяна подошла к Джулии, как немного неуверенно, с определенной долей неловкости – такое бывает между людьми, которые очень скучали друг по другу, но давно не виделись – обняла ее, скользнув губами где-то в районе виска. Как Джулия, резко и немного демонстративно обхватила тонкими пальцами ее подбородок и увлекла в уже серьезный, долгий поцелуй. Не видел он и как они сели рядом, прижавшись друг к другу, так, словно какая-то враждебная сила должна была вот-вот попытаться разорвать их объятья. Как они тихо шептались о чем-то, обмениваясь неуверенно-нежными улыбками, но, самое важное, удивительно пронзительными взглядами, говорящими гораздо больше, чем любые слова этого мира. Как Таня заснула, положив голову на плечо Джулии, и как последняя осторожно гладила ее по голове, убирая с лица, постоянно спадающие, пряди волос. Не видел, но инстинктивно старался ехать до гостиницы очень медленно. А через два дня, когда вся компания покидала город N, в микроавтобус к Семену село на два человека меньше, чему он, собственно, не сильно удивился.