Часть 1
29 апреля 2015 г., 11:46
Трясясь в старой, шатающейся на поворотах маршрутке, Костя размышлял о том, что стоило наконец отпустить ситуацию и насладиться неожиданными, не запланированными заранее выходными.
Косте легче было плыть по течению — родители попросили передать гостинцы бабе Паше, заодно и проведать её. Понятное дело, что ехать к ней специально ради этого никто не хотел, и всё свалили на Костика, мол, молодой, здоровый, да и пора было свежим лесным воздухом подышать вместо затхлого, комнатного.
Костя на это имел своё мнение, но разве кто-то его спрашивал? Так что сейчас он сонно втыкал в грязное окно, пропуская ненужную пару по физкультуре — единственную в пятницу, наблюдая за тем, как мельтешат за стеклом высокие сосны. Костя из-за прогула не страдал — спорт он не особо любил и настрадался им ещё в школе, так что в поездке к бабушке были и свои плюсы.
Маршрутка противно заскрипела и резко остановилась на пустой остановке, зашатавшись, этим чуть ли не сбив только что вставшего с сидения Костю с тяжёлым рюкзаком. Мысленно сказав пару ласковых лихому водителю транспорта, парень спрыгнул вниз, на асфальт, и услышал, как позади него автоматически закрылись двери с громким хлопком. Испустив клуб темно-серого дыма, маршрутка, громко рыча, уехала подальше от вышедшего пассажира, оставив его в полнейшем одиночестве среди безлюдной дороги.
Костя осмотрелся, чтобы сориентироваться, и, бубня "двадцать девять", поплёлся вдоль домиков, ища нужную ему улочку. Зябкий ветерок неприятно залез под толстовку парня, вызывая мурашки на коже и заставляя его поёжиться, нахохлившись, как голубь. Костя радовался, что не послушался родителей взять себе одни только шорты, а ещё запихнул в рюкзак свитерок на всякий случай. Похоже, что близ леса было намного прохладней, чем в городе. Да ещё и озеро рядом — сырость и влажность гарантированы. И комары, бр-р!
Завернув в проход, где ровно висела табличка с нужным Косте номером, парень стал спускаться по засыпанной песком тропинке вниз, рассматривая двухэтажные, приличные дома или дачи явно состоятельных людей. Баба Паша вряд ли могла позволить себе такой шик, так что парень, усмехнувшись, поспешил пройти дальше в поисках нужной хаты бабушки. И Костя был прав — место, где он должен был жить следующие три дня, находилось в самом низу улицы, отдалённое от остальных хором и спрятанное в зарослях разросшихся кустов, что создавали атмосферу отчуждённости.
Костя вздохнул и попробовал скрюченную калитку — та была не заперта, и, когда парень её распахнул, заходя на территорию хижины, она приглашающе тонко скрипнула.
Домик бабы Паши был деревянным и обветшалым, но достаточно симпатичным, а окружали его пустые грядки с чернозёмом. Костя мысленно взвыл, заметив небольшой колодец и рядом с ним потрескавшийся умывальник со стоящей на нём керамической кружкой. Видимо, по утрам ему придётся вылезать из тёплой, уютной постели наружу, чтобы как следует помыться.
Не успел Костя постучать во входные двери, как они вдруг стали открываться, и из проёма выглянула баба Паша — сгорбившаяся, в каких-то бесцветных лохмотьях и старых тапках, и со своим вечно слегка прищуренным глазом. Она скупо кивнула, намекая внуку проходить внутрь, и Костя неловко промямлил приветствие, следуя за бабушкой. Признаться честно, в последний раз он был здесь лет так в одиннадцать, так что смутные воспоминания о комнатах стали всплывать в голове у парня, соответствуя тому, что он видел. Баба Паша же как и была молчаливой, такой и осталась.
Вообще у них были странные отношения в семье: мама в своё время сбежала из села, выскочив замуж за весьма обеспеченного тогда папу, и в итоге прекратила общение с покинутой бабушкой. Костя не винил маму в любви к роскоши и богатству — она действительно была слегка легкомысленной и беспечной. Но и бабу Пашу ему было жалко, но не настолько, чтобы приезжать к ней в гости каждые выходные. Ну а сам папа... не питал особой симпатии к тёще, что было взаимно. Так что Костя был неким хрупким звеном в их отношениях: он как бы позволял бабушке не чувствовать себя совсем уж одинокой. Он периодически звонил ей, спрашивал о самочувствии и прочем, но приехал за восемь лет впервые.
Бабушка Паша привела его в комнатку, видно, отведённую специально для гостей, и сообщила, что скоро будет обед. Костя благодарно кивнул и стал располагаться, переодеваясь в более тёплые вещи: ни бриджи, ни майка совсем не способствовали прогреванию его замерзшего тела.
Когда Костя снял с себя всю лёгкую одежду и остался в одних боксерах, роясь в рюкзаке в поисках шерстяных носков, позади послышались тяжёлые шаги, и дверь в его комнату внезапно распахнулась. Подскочив, Костя резко развернулся, пуча глаза: перед ним стоял просто огромный парень, настоящий шкаф.
— Ты кто? — не особо вежливо спросил этот бугай, хмуря чёрные изогнутые брови.
— А ты кто? — офигел от такого дерзкого поведения Костя, сложив руки на груди.
— Я — Миша, — лаконично представился парень, с интересом рассматривая незнакомца.
— Ну а я — Костя, — ответил той же монетой гость, потянувшись рукой к лежащему рядом на кровати свитеру.
— А-а-а, так ты внук бабы Паши? — догадался этот Миша и слегка улыбнулся, из-за чего у него появились ярко выраженные ямочки на щеках. — Тогда всё понятно. Ну, давай, одевайся и приходи за стол — там такой борщ стоит, м-м, зашатаешься! — не дожидаясь реакции Кости, парень так же быстро захлопнул за собой двери, оставляя озадаченного гостя одного.
Натянув на себя спортивные штаны, при этом продолжая возмущённо пыхтеть и вспоминать, не было ли у бабы Паши каких родственников, Костя неуверенным шагом поплёлся на кухню. Увидев внука, бабушка сообщила ему, что Миша — это сын соседки неподалёку, которая уехала по делам на выходные и оставила ребёнка (Костя скептически бросил взгляд на "дитё") одного. Мишка-то готовить не умеет, стирать тоже, что уж говорить про уборку по дому, так что баба Паша любезно забрала его к себе на попечение, пока родительница не приедет. Так что Костик должен постараться эти несколько дней ужиться с новым соседом в мире и согласии.
Костя послушно покивал и уселся за стол напротив этого Миши, сверля его взглядом.
Миша, ха! Смешно как. Он действительно был похож на медведя своим внешним видом — как его родительница удачно с именем попала! Костя хмыкнул, схватив ломтик хлеба, и стал им перекусывать, на что Миша, недовольно посмотрев на гостя, тоже взял кусочек, жуя за компанию.
Поставленные перед ними тарелки с горячим, свежим борщом были вылизаны начисто. Миша ещё мужественно съел четыре зубчика чеснока, на что Костя лишь скривился, представляя, какие они на вкус. Довольная баба Паша предложила Мишке погулять с Костиком, чтобы показать парню местные окрестности. Тот согласился, а гость буркнул, что не против, хотя больше хотелось, конечно же, закутаться в плед с чайком и книгой в руках, но двигаться тоже надо было, да и пора осмотреться и сориентироваться, где что находится. Так что через некоторое время из калитки вышли двое: закутанный по уши Костя и Миша в распахнутой куртке, который молча зашагал вдоль улицы, подзывая ладонью гостя. Костик фыркнул и пошёл за "экскурсоводом".
— Хочешь, я тебе дамбу покажу? — вдруг подал голос Миша, немного повернув голову к Косте.
— Ну давай, — пожал плечами парень, которому было решительно всё равно. Его волновала лишь неприятная мошкара, которая лезла прямо в лицо, чуть ли не залетая в рот. — А это далеко?
— Не-е, вообще близко, — шморгнул носом Миша, махнув рукой в какую-то неопределённую сторону.
Костя кивнул, топая следом, и стал оглядываться, любуясь природой. Ярко зелёная трава была предвестником настоящей весны, как и мелкие цветочки лилового и жёлтого окраса, а также салатовые почки на деревьях. Ребята стали дальше углубляться в лес, из-за чего из разных уголков всё громче слышалось заливистое пение не знакомых Косте птиц, что прерывали лесную тишину, как и приятный хруст веток под ногами. По дороге попадались маленькие шишечки и муравейники, которые парень спешил обходить стороной, стараясь не наступать. Через некоторое время Миша вдруг остановился, проходя тропинку боком — Костя подошёл ближе и заметил на земле большую улитку с серой ракушкой, которая не спеша ползла куда-то, оставляя после себя блестящую слизь.
Подняв голову, Костя вдруг увидел зеркальную поверхность — озеро. Абсолютный штиль и оранжевая солнечная дорожка на воде придавали особенную живописность этому пейзажу, и парень немного замедлил шаг, скользя взглядом по горизонту.
— Красиво... — тихо сказал он, улыбаясь, на что Миша снова повернулся к парню и заметил:
— Закат скоро, давай поспешим, а то нечего смотреть на дамбе будет.
Костя мотнул головой, продолжая идти по пятам за парнем, ведь они перешли на более узкую дорожку, которая шла вдоль озера. Несколько сломленных деревьев лежали в воде, торча корой вверх — видно, этой местности свойственны были ураганы, хотя сейчас даже не было и намёка на ветер. Если бы не мошки, то эту прогулку Костя посчитал бы весьма удачной, но чёртовы насекомые просто безумно раздражали.
— Кстати, я всё знаю о тебе, — неожиданно выдал Миша, косясь на гостя.
Костя оторвался от созерцания спокойной воды и вопросительно приподнял бровь:
— В смысле?
— Ну, что ты из этих... что по мальчикам, — не особо стесняясь, уточнил Миша, пытливо всматриваясь в лицо парня.
Костя даже приостановился, прыснув:
— И что? Это ты типа меня так задеть хотел? Для меня это то же самое, как для тебя фраза: "Я всё о тебе знаю! Ты трахаешь баб!" — парень снисходительно посмотрел на озадаченного Мишу, и обошёл его, приблизительно понимая, куда идти дальше: дорога была всего одна — прямо.
Подобные ситуации у него были уже не раз: каждый считал своим долгом доверительно сообщить Косте страшным голосом, что они "всё знают!". Он всегда удивлялся подобным заявлениям — и чего они хотели добиться подобными откровениями? Сам же он знал, какой пол ему нравится, ну а что думают другие, Косте было плевать. Каждый раз ему хотелось ответить: "Знаешь, что я — гей? Ну хорошо, зачем мне об этом говорить? Я и так в курсе", но каждый раз сдерживался, стараясь вести себя более невозмутимо.
Такому отношению к подобному щекотливому вопросу Костя должен был быть благодарен своей маме. Когда он осознал свою ориентацию, она была первой, кто об этом узнала, и заверила сына, что это не какое-либо отклонение или болезнь. Именно она настроила папу соответствующе, из-за чего тот в итоге, скрипя зубами, стал более толерантным к секс-меньшинствам. Именно она каждый раз отстаивала интересы Кости при других, в результате чего он сам с возрастом мог постоять за себя. Так что зацепить подобным Костю было весьма тяжело, если не невозможно, и подобные жалкие попытки со стороны Миши его в очередной раз рассмешили.
Тот позади парня что-то ещё пробубнил, типа "да ладно", но Костя его уже не слышал, с наслаждением наблюдая за открывшейся перед ним картиной: розовый закат охватывал всё небо позади длинной дамбы, которая создавала лёгкий водопадик, из-за чего в ушах звенел шум воды, успокаивая. А сбоку, куда стекала вода, была маленькая заводь, образ сказки которой создавали накренившееся деревья, что своей листвой делали небольшой туннельчик.
— Класс... — не особо красноречиво выразился Костя, оглядываясь назад, на широкое озеро, а потом возвращал своё внимание на стекающую по дамбе воду и водоросли, которые виднелись на дне заводи.
— Ага? Нравится? — победно поинтересовался Миша, уперев руки в боки. — Лучше у нас здесь, чем в городе твоём?
Костя закатил глаза, но вынужден был признать, что в какой-то степени действительно лучше — чистый воздух, природа, зелень вокруг, и ощущение дикой свободы. Прелесть, да и только! Парень снова развернулся назад, к основной части озера, и вдруг спросил:
— Эй, там человек стоит, или мне кажется? Зрение ни к чёрту просто, — тревожно задал вопрос Костя, прищуриваясь.
Миша обернулся и повёл плечами:
— Нет вроде, это срубленное дерево какое-то, — он безразлично отвёл глаза, а затем вдруг спросил: — А что со зрением? Чего очки не носишь, раз плохо так? Или нет очков?
Теперь Костя неопределённо мотнул головой, отвечая:
— Да нет, есть очки. Просто не привык ещё в них ходить. А может, просто себе никак признаться не могу в приобретённой ущербности... — неожиданно для себя разоткровенничался парень, а потом выдохнул и предложил возвращаться назад, ведь, несмотря на плотную одежду, он всё равно подмёрз. Мише ничего не оставалось, как согласиться, и они молча значительно быстрее вернулись к домику бабы Паши, чем шли от него.
Следующий вечер Костя уже провёл так, как хотел: в тепле и уюте, с горячим чаем и сладким малиновым вареньем в придачу. Правда, Миша то и дело хотел сам слопать всю сладость, но Костя не позволил ему этого сделать, справедливо отвоевав себе чуть меньше половины банки. Бабушка Паша же раньше легла спать, как всегда, оставив молодёжь на кухне и пожелав им хорошего сна.
В какой-то момент Косте надоели непонятные взгляды со стороны Миши, и он, как-то обречённо выдохнув, повернулся к парню:
— Ну давай. Что ты хочешь спросить? Валяй, и хватит на меня уже так смотреть!
Тот в ответ сильнее нахмурился, выглядя ещё более сурово, чем прежде, а потом заговорил:
— Кто в город переезжает — портится, так мне мама говорит. — Миша бросил осторожный взгляд на гостя и продолжил: — Что дочка бабы Паши больше её не навещает, что ты...
Костя чуть ли не сделал известный жест ладонью об лоб, но сдержал себя:
— Это ты за мамой повторяешь, как попугай? А своего мнения нет? Тебе лет-то сколько?
— Семнадцать, — гордо отозвался Миша, а Костик прифигел. Этот медведище ну никак на свой возраст не выглядел с лёгкой щетиной, впечатляющим ростом и комплекцией. Да и взгляд не детский совсем, даже какой-то... ладно, не важно. А Миша тем временем добавил: — А что, не так разве? Баба Паша такая хорошая, всё время меня угощает всяким вкусненьким, а ты, её внук, впервые навестил её за восемь лет!
— Всё-то ты знаешь... — пробубнил Костя, всё-таки немного стыдясь за своё некое равнодушие по отношению к бабушке.
— Ну вот! Испортил тебя город, как и мамку твою, — уверенно заявил Миша, почувствовав сомнения и смятение гостя.
— Только маму мою не трожь, ага? Не твоего ума дело, — предупреждающе рявкнул Костя, после чего отпил чаю, намекая, что разговор закончен. Но у Миши ещё было кое-что на уме:
— Да и эта твоя голубизна тоже результат влияния столицы! — воскликнул Миша то, что, скорее всего, и мучило его столько времени.
Костя прыснул и посмотрел на парня как на глупого ребёнка, молча сделав ещё один глоток горячего напитка.
На такой странной ноте и закончились у них вечерние посиделки: каждый скрылся в своей комнате, намереваясь поскорее заснуть в мягкой постельке.
***
Привыкший к долгому сну Костя никак не ожидал, что его поднимут весьма неласковым способом в шесть утра. Миша пихал его, будил голосом, одеяло снимал — так что в какой-то момент Костя не выдержал и вскочил с кровати, чтобы понадавать надоедливому парню по ушам. Но вспыхнувшее раздражение быстро утихло, когда Костя оценил свои шансы — всё-таки он относился к немного другой весовой категории, что мешало ему даже примитивно дотянуться до тех самых ушей. Зато Миша был доволен результатом своих стараний и позвал за собой гостя умываться родниковой водицей из колодца. Проклиная всё на свете, Костя, закутавшись в полотенце, которое он взял с собой, побежал за парнем, желая поскорее закончить с утренним душем и вернуться назад в дом. Костя, смотря на то, как полуголый Миша обливается ледяной водой с утра, чувствовал, что его аж пробивает дрожь с ног до головы, заставляя дёргаться, представляя, какие ощущения сейчас испытывает парень. Но тот был, определённо, счастливым и совсем не замёрзшим, а даже бодрым. Костя нехотя раскрыл полотенце и, аккуратно повесив его на ржавый крючок, в одних трусах и обнимая себя руками, приблизился к колодцу. Вот не зря его пугал этот хитрый Мишкин взгляд, вот не зря! Тот вдруг плеснул на гостя водичкой, но Костя, благо, успел отскочить, одарив парня таким уничтожающим взглядом, что Миша решил больше так не делать, а отошёл подальше, понемногу одеваясь. Медленно и давая себе привыкнуть к температуре воды, Костя стал мыться, ладонями скользя по телу, пока вдруг не почувствовал, что на него пристально смотрят. Обернувшись, он приподнял бровь, мол, "что?", и Миша, уже в штанах, но ещё с голым торсом, вдруг выдал: — А у тебя волос на подмышках нет. Почему? Костя усмехнулся и продолжил своё умывание: — А ещё на груди нет, ага. Почему-почему, волосы удаляю, для гигиены, и чтобы красиво было, эстетически, — он запнулся и уточнил: — Ты знаешь, что такое "эстетически"? — Знаю, не дурак, — буркнул Миша и отвернулся, ничего больше не сказав. Костя посмеялся про себя, представляя, каким невиданным чудищем он кажется для сельского парня-натурала, и быстро замотался полотенцем, забегая в домик. Под впечатлением от вчерашнего разговора, Костик решил посвятить день бабе Паше и её нуждам, о чём и поспешил сообщить ей. Бабушка посмотрела на него своим прищуренным глазом и попросила помочь с хлопотами по дому: пол подмести да помыть, пыль вытереть, и прочие вроде не сложные, но изнуряющие задачи. Костя отважно взял метлу в руки и занялся уборкой, со временем чувствуя, что начинает потеть — всё же одежда на нём была тёплая, а активные движения разгорячили тело. Отставив веник пока в угол, парень ушёл переодеться в те самые шорты, которые ему засунула в рюкзак мама, и в тонкую майку, недовольно при этом зыркая на расслабившегося Мишу, который развалился на кресле, наблюдая за трудами гостя. Хоть помощь бы предложил, ей-богу! Вот лентяй! Баба Паша, видно, тоже так подумала, так что скоро Миша угрюмо пошёл колоть дрова на радость Косте, который ехидно оскалился в спину уходящему парню. Но долго злорадствовать Костик не смог — бабушка намекнула ему тоже рот не разевать, а возвращаться к работе. Когда дело дошло до швабры и ведра с водой, парень уже хорошенько намок от пота и устал, немного приоткрывая рот, чтобы дышать уже не через нос. В этот момент в дом зашёл не менее запыханный Мишка и упал на сидение, наблюдая за гостем. Что именно так долго рассматривал в нём парень, Костя так и не понял, но тот следил за ним до самого победного конца. Вытирая лоб рукой и взъерошивая волосы, Костик стал проветривать майку, поднимая её наверх и прикрывая глаза, стараясь выровнять своё дыхание. Наконец-то всё! Баба Паша выставила свой поощрительный приз: вкусный обед, который парни съели за долю секунды, будто голодные звери. Объевшиеся и уставшие, они развалились на диване и так и задремали оба: Костя — тихо и скрутившись комочком, а Миша — громко храпя, растянувшись звёздочкой и уложив свою голову на плечо гостю. Проснулись ребята тоже буквально одновременно, сонно разлепив глаза и соображая, где находятся. Мишка, как ошпаренный, отпрянул от Кости, а тот лишь скривил губы и встал, вытягиваясь вверх, из-за чего его майка оголила часть поясницы. Чувствуя, как неприятно липнет кожа к ткани, Костик решил снова помыться, так что поспешил на улицу, замечая, что Миша последовал за ним, спрашивая, куда направляется парень. Теперь холодная вода была не наказанием, а спасением, и Костя с наслаждением стал обмывать себя, краем глаза наблюдая за поведением своего сожителя. Мишка встал как вкопанный и молча следил за гостем, что в какой-то момент надоело Косте, и он развернулся к парню, кисло спросив: — Ну и что на этот раз? Тот подошёл ближе и заскользил взглядом куда-то вниз, по впалому животу. — Слушай, ну а чего ты... такой? Косте захотелось ударить этого медведя. Сильно. — Да что ты к этой теме прицепился-то? — раздражённо цыкнул парень, вытираясь тем же полотенцем, что и утром, и выжидающе посматривая на Мишу. — Ну интересно просто... Тебе девки не нравятся, да? — не отставал тот, сделав ещё один шаг навстречу Косте. — Не особо. А что? — сделал акцент на последнем слове парень, негодующе уставившись в глаза Мише, а тот поспешил отвести взгляд, ворча: — Да ничего, так просто... проехали. Ну и чего он прицепился, этот Миша-медведь? Какие цели преследует? Возведя глаза к небу, Костя обошёл парня и вернулся в дом, неодобрительно качая головой. Больше Миша не лез к нему с расспросами — на протяжении вечерних посиделок он был тише воды, ниже травы, лишь жевал пирожки с вишней и хмурился, будто познавая суть бытия. Костя в какой-то момент не обращал на него внимания, а потом, расслабившись, стал глупо хихикать над скованным поведением парня. Ничего, ему полезно мозгами пошевелить и поменять немного мировоззрение! Тем более, что Костя скоро уедет и не будет больше травмировать психику бедному ребёнку под два метра. Спать Костик лёг в хорошем расположении духа и улыбаясь, вспоминая стесняющегося медведа.***
Как ни странно, но утром его никто не разбудил, позволив дрыхнуть аж до девяти, так что парень чувствовал себя достаточно бодро, выскочив на улицу к колодцу. А там, как оказалось, уже был Миша в одном нижнем белье и тоже мылся, не замечая гостя, так как стоял к нему спиной. Костя хотел мстительно напугать парня, но отчего-то промедлил, рассматривая мощную, подкачанную спину. И этому бугаю всего семнадцать? Да-а, природа любит пошутить. Во что же этот медведь вырастет в свои двадцать, а то и больше? Пока Костик размышлял, Миша заметил парня и весь напрягся, отходя в сторону. — Доброе утро! — весело поздоровался Костя, довольно скалясь. В ответ ему послышалось какое-то бурчание, из которого уши парня словили лишь "утречка". Миша уходить не спешил, снова пялясь как дурак на парня, ну а Костя, привыкший уже к чрезмерному вниманию, стал приводить себя в порядок, не замечая изучающих взглядов. Завтрак прошёл достаточно шумно, и причиной этому был энергичный Костя, который болтал без умолку, перехватывая блинчики у тормозившего Миши. Баба Паша слегка улыбалась такому поведению внука и предложила выплеснуть накопившуюся энергию на пляже озера, не купаться, нет, а просто сделать прогулку быстрым шагом. Провожатым Кости, несомненно, стал Миша, который подозрительно молчал на протяжении всего похода. Погода немного улучшилась, и уже тёплые лучи солнца ласкали тела парней, согревая их и не давая замёрзнуть. Выйдя к берегу озера, Костя сел прямо на песок, наслаждаясь открывшимся ему видом, а Миша умостился рядом с ним, но смотрел отчего-то на парня, а не на тёмную воду впереди него. А вот когда он быстрым движением приблизился к Косте, тот дёрнулся от внезапности и повернулся к Мише, открывая рот, чтобы спросить, в чём дело, как к его губам вдруг отчаянно припали, грубо стукаясь зубами. Костя зашипел, отталкивая рукой парня подальше от себя и схватившись за рот, жмурясь от неприятных ощущений, а Миша, вскочив, вдруг залепетал извинения, бегая вокруг гостя как курица-наседка. Спросив, больно ли Косте, он получил в ответ отрицательный кивок и упал назад на насиженное до этого им место, стараясь погладить в утешении Костю, но тот лишь уворачивался от чужих прикосновений, пока, наконец, не заговорил: — Какая муха тебя укусила? Мишка виновато состроил печальные глазки, что выглядело весьма смешно, и признался: — Я просто хотел попробовать... — Просто-просто... для тебя всё так легко, — заворчал Костя, двигая челюстью и ощущая, что боль уходит на второй план, уступая удивлению. Ему же не показалось? Его только что пытались поцеловать? Неумело, да, но намерения же были! — Ты что, захотел новых ощущений, или как? — недовольно поинтересовался парень, злобно зыркая на Мишу. — Нет, я... не знаю, — неопределённо промямлил тот, всё ещё стараясь пожалеть Костю, но тот ласке не поддавался, вставая на ноги и направляясь домой. Мишка, как верная собачонка, побежал за парнем, только что не поджимая хвост и не складывая виновато уши, но тот никак на подобное поведение не реагировал, как и весь последующий вечер, общаясь лишь с бабой Пашей и игнорируя парня. Когда же бабушка собралась в постель, Костя, не желая заниматься разбором полётов и оставаться наедине с Мишей, тоже пошёл спать. Домик погрузился в темноту, и лишь часы размеренно тикали, рассекая тишину. Костя по нос закутался в тёплое одеяло и замер, услышав, как тихонько открывается дверь в его комнату. Большой чёрный силуэт не вызывал сомнений в догадках, кто был перед парнем. Костя насупился, но стал выжидать действий Миши, пристально следя за его поведением. А тот осторожно подобрался к кровати парня и, вводя при этом в шок Костю, улёгся рядом с ним. Парень уже собирался как следует возмутиться, как вдруг почувствовал большую, горячую ладонь у себя на груди, которая приятно грела тело, заставляя Костю млеть. Всё же секс у него был достаточно давно — Эмиль бросил его в прошлом месяце, так что поднакопившееся возбуждение вылилось в такое вот странное одобрение действий медведа. Не чувствуя сопротивления, Миша стал беззастенчиво лапать Костю, видно, привыкая к тому факту, что перед ним не девушка, а после аккуратно полез целоваться. Костик приглашающе открыл рот, слегка высовывая язык не дальше губ, решив показать мастер-класс бедному, неопытному медведу. А тот оказался не таким уж пропащим — учился довольно быстро, так что через пару минут они уже сосались с упоением, хватая друг друга за бока и сжимая кожу. Возбуждение росло, и Костя произнёс решающую фразу: — Презервативы есть? Миша, будто одурманенный, мотнул головой, отвечая вопросом на вопрос: — А разве надо? Ты что, того? Забеременеешь? Косте захотелось удариться лбом о стенку, но он ограничился тем, что закатил глаза и стал стягивать трусы со своего партнёра. Похоже, придётся ограничиться взаимной дрочкой — брать за щёку Косте не особо хотелось: он видел, как Миша не мылся ещё тогда, с утра. А Эмиль приучил его к чистоплотности, так что, потакая своим привычкам, парень обхватил крупный, как и сам его владелец, член, в это время другой рукой потянув ладонь Миши к своему стволу, как бы намекая. Тот отпрянул немного, когда ощутил твёрдую плоть пальцами, но, услышав недовольное цыканье Кости, послушно заключил чужой член в кольцо ладони, начиная неуверенно ею двигать. Из-за Мишиного перепуга дела дальше пошли довольно вяло, и Костик, плюнув на законы бывшего парня — на то он и бывший! — залез под одеяло и стал смачивать губы, готовясь к минету. Офигевший медвед завис, приподнимая ткань, чтобы лицезреть манипуляции парня, а затем застонал, сильнее сгибаясь вперёд, когда Костя стал посасывать головку, после чего, стараясь насадиться ртом на половину налившегося кровью ствола. Костик работал оперативно, особо не увлекаясь и быстро доведя своего партнёра до оргазма, напоследок немного поиздевавшись и оттянув его мошонку, но в итоге всё равно позволил кончить Мише, накрывая конец члена ладонью и отстраняясь от плоти. Излился медвед бурно и долго ещё отходил от кайфа, пока Костя помогал сам себе, скользя взглядом по упругому прессу и мощным рукам. Он даже и не догадывался, что подобные формы его возбуждали — он чаще западал на таких себе строгих интеллектуалов, которые подобной мышечной массой особо не могли похвастаться. Вытащив из рюкзачка пачку салфеток, Костя вытер себя, заодно и Мишу, который всё никак не мог прийти в себя, развалившись на чужой постели. Скомкав бумажку, парень спрятал её в уголочке, мысленно отметив себе не забыть её забрать завтра перед отъездом и выкинуть. Упав на подушку, Костя спросил Мишу, собирается ли он идти назад в свою комнату, на что тот в ответ медленно кивнул, еле-еле вставая с кровати, и поплёлся к проёму, перед выходом обернувшись к Косте и пожелав ему спокойной ночи. Странно это всё как-то... Ну да ладно, немного авантюры никому не помешает. Такой себе сельский амур. Костик хрюкнул, закрывая глаза и настраиваясь на сон. Вставать ни свет ни заря совершенно не хотелось, но маршрутка назад, в столицу, выезжала рано, так что, пересиливая себя, Костя собрал свои вещи, захватил грязную салфеточку, вспоминая о пережитой ночи, и вышел на кухню. Баба Паша уже встала, чтобы приготовить внуку перед отъездом бутербродов с чаем. Бодрствовал и Мишка, в тех спальных трусах и майке развалившись на кресле и провожая Костю каким-то грустным взглядом. Но Костик невозмутимо почистил зубы на улице, вновь в присутствии молчаливого медведа, а затем, никак не намекая на ту близость, которая у них была, слопал завтрак, пообнимался с бабушкой и сдержанно пожал руку Мише, прощаясь. Не выдержав такой сухости в эмоциях парня, Мишка выбежал за ним, сказав бабе Паше, что проводит для безопасности Костю к остановке. Накинув куртку, он поравнялся с парнем и впервые за всё утро заговорил: — Кость, не уезжай, а? — Тот усмехнулся и вновь одарил здоровяка снисходительным взглядом. — Оставайся с нами, бросай ты свою столицу дурную! — Миша, — Костя остановился, сверля взглядом провожающего, — что с тобой? Ну, перепихнулись разок, с чего такая внезапная любовь? Ты меня всего три дня-то знаешь, да и как я здесь останусь? Что я тут делать буду? Там у меня жизнь, работа на полставки, универ, родители. А тут? — А тут я... и баба Паша, которая очень вкусно готовит! — использовал, как он считал, козырь Мишка, схватив парня за рукав куртки. — Ну ты хоть приезжай чаще, там, три раза в неделю. Костя отрицательно качнул головой и продолжил свой путь, слыша, как сзади за ним следует уже его личный медвед. Встав на пустой остановке и заметив вдалеке приближающийся транспорт, Костя повернулся к рядом стоящему унылому Мишке и поцеловал его перед отъездом, добавив, уже закидывая рюкзак на плечо: — Это ты лучше, Миша, подрастай давай, взрослей, и приезжай ко мне, на заработок, — и он поднялся через раскрытые дверцы маршрутки в салон, махнув парню рукой. А Мишка в ответ серьёзно кивнул, уже мысленно разрабатывая план, как будет взрослеть и набираться уму-разуму, а потом весь такой крутой приедет к гордому Косте, красуясь перед ним. И как они потом поцелуются страстно. Ну а потом... Миша улыбнулся, покраснев, и, подпрыгивая, стал возвращаться назад к бабе Паше, но вдруг вспомнил, что нужно полить мамины цветочки, так что свернул раньше, к огромному, впечатляющему забору, доставая ключи из куртки и открывая калитку. Родной дом привычно встретил парня красивым мраморным крыльцом и входной дверью из красного дерева. Мишка, радостно мыча песенку себе под нос, подобрал длинный шланг и стал поливать мамины любимые розы, которые аккуратными кустиками росли на большой территории загородного дома. Да, вот подрастёт он немного и покажет этому Косте!..
