Сердце императрицы

Ибрагим Паша ехал в своей роскошной карете великого Визиря, по направлению ко дворцу своего Падишаха. Мужчина почему-то никак не мог избавиться от странного ощущения тревоги, которое начало охватывать его после слов, сказанных Хатидже султан сегодня утром. "С чего бы это, она так расхваливала ненавистную рабыню. Ее сарказм был настолько груб и не изящен, словно в этом было своеобразное послание для меня. А может так и есть? Она ведь уже несколько раз заводила подобный разговор. Неужели она обо всем догадалась? Неужели, своей неосторожностью я подставил любимую женщину под удар? Тише Тео....тише. Все будет хорошо. Скоро Хюррем вернется во дворец и для ревности Хатидже не останется никаких оснований." При мысли о скором отъезде жены Падишаха, сердце грека ликовало, но одновременно с этим, оно страдало. Ведь когда Хюррем султан вернется в объятия Сулеймана, он снова окажется вдали от нее, имея лишь редкую возможность лицезреть славянскую красавицу, и то мельком. Ибрагим, с тоской на сердце, вспомнил все эти дни, которые Хюррем провела вдали от дворца. Несмотря на большую долю страданий, выпавших на долю славянки, Ибрагим мог с уверенностью утверждать, что именно тогда- она и была настоящей, лишенной всякой фальши и султанской надменности. Эта удивительная женщина так искренне радовалась обычным радостям жизни, что ничего в ней не выдавало ту самую могущественную госпожу, которую боялись и уважали практически все в Османской империи. Ибрагим закрыл глаза и решил еще раз прокрутить у себя в голове радостные моменты их недолгой жизни под одной крышей. Закончив с воспоминаниями, мужчина тяжело вздохнул. Теперь ему уже не удастся посидеть у постели Хюррем, восхищенно любуясь своей спящей красавицей, в радостном ожидании пробуждения златовласой царевны. Голос телохранителя, возвестивший о прибытии во дворец Топ Капы, вывел пашу из, таких приятных, но и неимоверно грустных, раздумий. Ибрагим выскочил из кареты и, решительной походкой, отправился в дворец, а именно в покои Падишаха, намереваясь пожелать ему доброго утра и узнать повестку рабочего дня на сегодня. Ибрагим не спеша прошел по длинному коридору, после чего остановился перед покоями султана. Поправив свои одежды, грек возвестил бостанджи, стоящим у дверей своего господина, о приходе великого Визиря собственной персоной. Через минуту, получив позволение, зять династии прошел внутрь, навстречу своему другу и падишаху. Сулейман встретил своего самого ценного Пашу лучезарной улыбкой, символизирующей отличное настроение великого турка. Ибрагим поклонился, а затем поспешил поприветствовать своего государя: -Доброе утро, мой Повелитель. Вижу, что у вас великолепное настроение. Что же явилось тому причиной? Сулейман встал из-за своего рабочего стола и подошел вплотную к другу. -А как же мне не радоваться Ибрагим? Любимая женщина скоро вернется в мои объятия. А я, чтобы вся эта история не прошла даром, стану лучше ради нее. По-моему, мне есть чему радоваться, Паргалы. Наконец-то мы все опять будем одной большой дружной семьей. Ради таких вещей стоит жить, Ибрагим! Грек улыбнулся, глядя в лицо своего друга, хотя в душе ему хотелось кричать. Счастье лучшего друга обернулось для него вечными страданиями от безответной любви. Но для себя он уже все давно решил: он будет радоваться за них обоих. Ведь по сути именно они( не считая детей) теперь являются самыми близкими людьми для него. Ибрагим решил сменить тему разговора: -Повелитель, я вчера, по вашему приказу, провожал принца Генриха в порту. Его высочество шлет вам низкий поклон и заверения в весной дружбе между нашими государствами. Лицо Сулеймана приобрело крайне сосредоточенное выражение. -Сплошная ложь, Ибрагим. Этот Генрих пропитан фальшью и обманом. Ему нельзя доверять и что-то мне подсказывает, что мы еще натерпимся с этим высокомерным лицемером. Хотя в целом, весть о том, что он наконец-то отбыл к себе домой, поднимает мне настроение. Я не забыл, как он смотрел на мою жену, как осыпал своими мерзкими подарками, угождал показными рыцарскими манерами и комплиментами. Я еле сдержался, чтобы не снести ему голову, хотя он этого заслуживал как никто другой. Ибрагим с тревогой осознал, что разговор даже на политическую тему вновь, каким-то непостижимым образом, пришел к теме Хюррем. Сулейман заметил на лице друга печаль и незамедлительно решил выяснить ее причину: -Что с тобой? Ты словно где-то далеко, но не здесь! Что случилось? Грек помотал головой. -Все в порядке государь, не извольте беспокоиться! Просто на сегодня запланировано очень много важных дел. Вот и задумался немного. Не обращайте внимания. Султан пожал плечами. -Как скажешь. Да, сегодня я собираюсь погулять с Хюррем на морском берегу. Надеюсь, с этим не будет никаких проблем? Ибрагим поспешил заверить друга в этом: -Все будет в лучшем виде, мой султан. Мурад бей прошмыгнул внутрь двора дома своего дяди, таща на своем могучем плече, крайне ценного пленника. Он не решился везти его ночью, так как ночной Стамбул был крайне небезопасен. А ему бы не хотелось, чтобы что-то могло помешать спасению прекрасной супруги Падишаха. Мужчина положил бандита на ступени перед входом, а сам в это время, начал сильно долбить кулаком по двери. Через минуту она открылась, и на пороге его встретил заспанный Матракчи. Запах, исходящий от него, указывал на то, что вечер в этом доме прошел весьма непринужденно и весело. Увидев лежащего на ступенях человека, Насух эфенди ошарашенно округлил глаза, после чего задал всего один вопрос: -Кто это Мурад? Зачем ты его сюда притащил? Мурад был спокоен. -Не волнуйся, мне нужно поговорить вами обоими. Это крайне важное дело. От этого зависит судьба нашей империи. Насух эфенди понял, что бей ему не врет, а это значит, что начинается серьезная заварушка. Мужчины вошли внутрь, втащив, также, и заложника, который мирно спал, еще со вчерашнего вечера. Со второго этажа спустился и Бали бей, услышавший какой-то шум внизу. Увидев своего племянника развязавшего какого-то неизвестного человека, Малкочоглу опешил. - Мурад, ты совсем лишился рассудка? Кто это? Мурад второпях все рассказал. Выслушав эту увлекательную историю, Матракчи и Бали бей тревожно переглянулись. Первым нарушил молчание Насух эфенди: -Дело, действительно, крайне деликатное и очень важное. Тут нужно серьезно подумать, прежде чем что-то предпринять. Мое мнение таково: мы обязаны все сообщить Ибрагиму Паше. А он уже пусть решает, что ему делать со своей ревнивой женой. Иначе, если мы обратимся со всем этим к Повелителю, он может нам не поверить, ведь обвинения касаются его любимой сестры, а все наши доводы основаны лишь на показаниях одного единственного человека, который является, к тому же, бандитом и убийцей. Малкочоглу согласился с логикой друга: -Я тоже так считаю, Мурад. Ибрагим Паша сможет распутать этот змеиный клубок. Он докопается до сути. Можешь в этом не сомневаться. Что же, Матракчи. Надо собираться в путь. Необходимо немедленно поставить Ибрагима Пашу в известность. Иначе может случиться непоправимое. Мурад, ты тоже поедешь с нами, в придачу и пленника возьмем. Пусть уже Великий визирь его допрашивает. Мужчины не стали откладывать это дело в долгий ящик. И через несколько минут, они оседлали своих лошадей, отправившись в путь, который вел их во дворец Ибрагима паши и не судил им ничего хорошего в итоге.