Новая жизнь, жаль продлилась она не долго

Никто не мог подобрать слов к происходящему, если кто-то вообще мог понять, что произошло. Вроде всё шло нормально, и вдруг вопль Донни, рассекающий шум битвы, его безжизненные белые глаза, которые даже глазами назвать тяжело. Скорее два стеклянных шарика, смотрящих сквозь тела его друзей, как сквозь прозрачное стекло, куда-то в пустоту. — …Д-Донни? — шокировано шепнул Кейси при виде своего друга, сам так и не додумав, кому из их двоих он адресовал вопрос. Шестоносец, будто услышав шепот его друга, резко развернул голову в его направлении и с воинственным криком понесся на хоккеиста. — Друг, ты чего?! — взбушевался Кейси, защищаясь от сильных атак со стороны Донни. Сам умник будто не слышал ни единого слова, что ему буквально кричали в лицо, и продолжал нападать. Все тут же кинулись к пекло драки, разнимать двоих друзей, которые вцепились друг в друга, как кошки, дерущиеся за последний кусочек колбасы. Раф и Майки схватили за плечи Кейси, Лео и Эйприл принялись оттаскивать Дона. И вроде бы всё у них получалось — двое дерущихся при помощи их друзей постепенно расширяли расстояние между собой. Кейси сдался сразу же — сейчас для него было важнее не победить в вечном соперничестве между ним и шестоносцем, а вернуть разум Донни назад, со всеми его умными замечаниями, ослиным упрямством, чутким остроумием, доставучими лекциями о том или ином открытии, которое могло бы изменить мир в разные непонятные стороны, да и вообще. Кейси и все остальные наблюдали, как Донни, словно с цепи сорвавшись, брыкался и мотался, дабы вырваться из хватки старшего брата и своей девушки. В этом существе никто не мог узнать того самого тихого и спокойного Донателло, которого они знали раньше. Глаза шестоносца словно светились изнутри, источали прохладу и сверкали льдом, лишившись привычной задумчивости, сейчас содержали в себе неподконтрольный гнев и ненависть. — Отпустите! — не своим голосом проорал Донни, змеей извиваясь из стальной хватки Леонардо и смотря в его глаза своими, огромными и озлобленными. — Вы хоть понимаете, что вы творите, а?! — Что ты несешь, Донни?! — голос Рафаэля звучал удивлённо и злобно одновременно, его глаза, прищуренные в явном беспокойстве и сверкающие, смотрели исключительно на мастера Бо. — Приди в себя! — Эйприл, ты можешь ему помочь? — спросил Лео, сжимая руки Донни сильнее прежнего, потому как тот начал брыкаться, как бык, которого поймали в цепи. — Не уверена. — тихо произнесла девушка, убирая руки с плеч Донателло, полностью доверяя его Лео. Эйприл стала перед ним и нежно провела рукой его лицу, убирая с глаз упавшие пряди каштановых волос. Его глаза казались такими хрустальными, лишенными жизни, потускневшими, но при этом сверкающими от злобы, и Эйприл не смогла сдержать тихий порыв слёз. Девушка зажал рот рукой, но сдержала себя от истерических рыданий: сейчас было не подходящее время для этого. — Но я попробую. — Что это вы там делаете, а, безмозглые людишки?! — прогремел над их головами озлобленный голос уже как-то позабывшегося во всём этом кавардаке Лианера, и вдруг краем глаза братья уловили движение. Откуда-то сбоку на них всех со стремительными темпами летела длинная лиановая рука, намереваясь прихлопнуть их всех, словно мух. — В сторону! — выкрикнул Лео, толкая гения вбок и сам отпрыгивает в том же направлении, куда он его пихнул. Все остальные, без лишних слов, разбежались в стороны, едва успев уклониться от атаки Лианера. Лео, как и свойственно лидеру и заботливому старшему брату, в первую очередь посмотрел, все ли живы-здоровы. Убедившись в том, что никто не превратился в лепешку под устрашающе большой лиановой рукой, Леонардо перевел взгляд на умника. Тот, упершись на одну руку, сидел, опустив голову вниз, как будто стыдясь показывать своё лицо внешнему миру. Вторую, дальнюю от Лео руку, гений высунул вперёд и постучал немного по поверхности бетонного пола, пытаясь нащупать там что-то. Пока до старшего не доходило, что Донни пытался сделать, но когда в его поле зрения попал стальной шест Бо, и пальцы его младшего брата, который всё же нащупал то, что искал, Лео будто холодной водой облили. Перед тем, как он смог что-либо сделать, перед его лицом молниеносно пронесся кончик посоха, который держал Донателло, и Лео едва сумел увернуться. Испустив из своего горла нечеловеческий рык, Донни встал на ноги и приставил клинок шеста к горлу лидера, и самодовольно усмехнулся. — Лео! — откуда-то из-за спины старший услышал взволнованный голос самого младшего в их семье, а затем крики и вопли о помощи всё того же Микеланджело. Краем глаза Лео увидел, как Лианер с агрессией нападал на двух его братьев, на Эйприл и Кейси. Он бы хоть сейчас ринулся спасать их всех, но был придавлен к земле весом ноги улыбающегося Донателло. — Да что с тобой происходит, Донни?! — выкрикнул в лицо умнику меченосец, заглянув в пронзительно холодные глаза гения. — Очнись же ты! — Что? Ты видишь здесь Донни?! — с едкой ухмылкой проговорил Дон, а затем, окончательно сойдя с катушек, лихорадочно засмеялся не своим голосом. Всё тело Леонардо заледенело от внезапно накатившего на него ужаса. Ему казалось, что каждая его мышца напряжена до предела, а волосы приобрели неприятный оттенок серого. Это был не его брат. В этом монстре Лео не смог узнать того Донателло, которого они любили всем сердцем. От привычно задумчивого и спокойного гения осталось лишь тело. И то казалось чужим, не его. Поняв, что больше терпеть это не может и, кое-как сдерживая дрожь в руках и ногах, Лео от силы провернулся и сделал подсечку. Не ожидая такого маневра от своего старшего брата, Дон упал на спину, выронив из рук шест. Теперь пришла очередь Лео возвышаться над лежащим на лопатках гением, который от неожиданного удара меченосца потирал ушибленные места. — Давай, вставай же. — пробубнил Лео себе под нос, хватая шестоносца за плечи и поднимая его на ноги. Тот, словно пьяный, шатался из стороны в сторону, не в силах удержать своё тело в вертикальном положении. Одной рукой умник потирал затылок, и Лео понял, что тому не слабо пришло от его подсечки, и вдруг почувствовал себя виноватым перед младшим. Но что он мог сделать — позволить невменяемому младшему братцу с улыбкой убийцы на лице прикончить его, вонзив в шею острый клинок? Нет, такие планы не входили в его список наград и достижений в ближайшее время. Обернувшись, Лео обратил внимание на дерущихся с Лианером Рафаэля и Джонса, в то время, как Микеланджело и Эйприл лежали на полу, безоружные и связанные теми же лианами. Вновь оглянувшись на полу-сознательного Донни, у Лео в голове созрел план последующих его действий. Одним взмахом перекинув гения себе через плечо, чему последний был не очень доволен, так как начал выкарабкиваться и дергать ногами в разные стороны, Лео побежал настолько быстро, на сколько мог себе позволить, к связанным друзьям, и, прибежав, усадил Дона на пол между О`Нил и Майком. Лео достал из-за пояса катаны и резким, но осторожным движением разрубил лианы, лишающие свободы его друзей. Полностью доверившись друзьям в приведении Донателло в чувство, меченосец побежал на помощь двум остальным членам его семьи. — Донни! Приди в себя, брат! — кричал в лицо умнику Майки, отвешивая тому многочисленные пощечины. Голова Донателло с каждым ударом резко металась от одного плеча к другому, а хрустальный взор гения, казалось, развеялся по всей арене, не в силах сфокусироваться на одном происходящем событии. Ну хоть бы обратил внимание на старания младшего из братьев - тот из кожи вон лезет, чтобы привести гения в чувство. Правда, методы его одобряют далеко не все. — Это не поможет, Микки! — убирая руки весельчака от лица её бойфренда, произнесла Эйприл и глубоко, со всем присущим ей сочувствием, заглянула в стеклянные глаза едва что бессознательного Донателло, который до сих пор рукой пытался дотянуться до своего пострадавшего затылка. ...Что-что, а подсечки Лео умеет делать. Спросите кого угодно. — У тебя есть другие варианты? — спросил Майки, вновь подымая руку для очередной пощечины, но, заметив пронзительный взгляд Эйприл, направленный исключительно на весельчака и ни на кого более, с виноватой ухмылкой медленно опустил руку вниз. Переведя тусклый взгляд на Донни, девушка медленно, будто бы опасаясь, что Дон смог атаковать их вновь, протянула руки вперёд и взяла его голову в свои ладони. Не ожидая такого движения от Эйприл, Дон заметно дёрнулся, из-за чего Майки, сидевший чуть позади О`Нил, резко сковал свои руки на плечах своего брата и ногой надавив чуть выше колен умника, чтобы тот не смог сбежать. Эйприл едва заметно кивнула Микеланджело за помощь, оставаясь сфокусированной на одном лишь Донни, который, ощутив сильный захват на своих руках и непривычную тяжесть ноги младшего брата на его коленях, начал брыкаться и пытаться вырываться, хотя не так сильно, чтобы это потревожило нунчаконосца. Эйприл сосредоточилась. С таким непреодолимым желанием она хотела вернуть назад память своего возлюбленного, что весь мир позабылся вокруг неё. Позабылся Майки, который сидел в сантиметрах от О`Нил, пытаясь сдержать Донни в одном устойчивом положении, действительно заботясь и переживая о подобном состоянии его гениального братца. Растворились в голове крики недалекого боя её друзей с противным лиановым монстром, лязг металла, взрывы хоккейных шайб Джонса, которые Донателло, кстати говоря, модифицировал, вопреки всему наплевав на свой же сон, просидел в гараже и потратил на них не хилую часть материалов, которые у него оставались от разборки того Крэнг-корабля, что был спрятан в подвале внизу под домом. Девушка, совершенно уйдя в другую, неизвестную ей реальность, даже перестала чувствовать холод, что веял от земли и так неприятно щекотал кожу даже сквозь плотную ткань темных лосин. Остались только они с Донни. Только они вдвоём. Хотя на самом деле Эйприл чувствовалось одиноко. Этот другой мир, в который она попала, отдавал чем-то злым, холодным... И ей стало не по себе. Казалось, что какой-то злой монстр из глупых детских кошмаров специально закрыл единственный источник теплого света, оставляя после себя всё таким устрашающе тёмным, что не видно даже дальше кончика собственного носа. — ...Эй?.. Кто-нибудь? ...Д-Донни? — спросила она почти шёпотом, боясь, честно говоря, выпустить даже писк из внезапно пересохшего горла, дабы не сказать чего-либо ненужного. В ответ ей кромешная тишина. Такая, что Эйприл могла услышать пульсацию крови в венах и артериях, неприятный шелест натыкающихся друг на друга рыжих волосинок на голове, словно её слух в этот момент обострился до микро-звуков. Куноичи не терпелось уйти из этого места. Что-то в этой безжизненности и поистине мёртвой тишине её не нравилось совершенно. И внезапно где-то вдалеке вопль, молящий о помощи. Резко обернувшись, Эйприл уставилась в том направлении, в котором она думала звучал чей-то до боли в груди знакомый голос, и увидела вдалеке небольших размеров белую точку. Всё ещё стоя на том самом месте, оно повернулась к ней, и девушка узнала в этой точке своего Донателло, который смотрел на неё с таким же ошарашенным лицом, с которым, наверное, была сейчас и сама Эйприл. Девушка вдруг поняла, что этот призыв о помощи исходил от её парня, и, перепугавшись за него ещё больше, всеми присущими ей силами старалась добежать до шестоносца. — Донни! Я здесь! Я уже иду!! — голос её становился громче с каждой буквой, взгляд, полный безумия, метался по лицу гения. Проходили считанные минуты, но в какой-то момент Эйприл вдруг ощутила, что расстояние между ними не приближается ни на миллиметр. Донателло поднял на неё взгляд, полный странных смешанных чувств, но тут же ставший безумно счастливым и, честно говоря, немножко вопросительным. Это была та часть Донни, которую Эйприл так полюбила всей душей. Все чувства он показывал в открытую, но вот искреннюю радость пока нет, что часто выдавало его с головой и потрохами. — Эйприл!! — на всю силу своих легких выкрикнул Дон и побежал к девушке. Интересно, но в темном пространстве, где нет ни земли, ни света, очень странно, и в какой-то мере любопытно наблюдать за парнем, размахивающим своими конечностями, как платком на ветру, но продвигавшегося ни на дюйм ближе. Умник, через какое-то время всё же осознав, что его старания разве что только пылинки в воздухе тревожат, остановился и, осмотрев себя с ног до головы, перевёл взгляд на Эйприл. Уверенность, которая хоть и до последней капли, но присутствовала в душе О'Нил, куда-то испарилась, когда девушка впервые в жизни увидела этот поистине потерянный взор шоколадных глаз его любимого. И тут встрял вопрос: если даже Донни не может понять, что происходит, то как она одна сможет вытащить их обоих из этой тёмной дыры, в которую их так неприятно затянуло?