Алые нити

      Тихий, размеренный шум самолета, едва различимый сквозь классическую музыку, которую перед сном ставил Старк. Кушетка кажется крайне неудобной, но ее наличие - это уже не мало, пускай Капитан едва ли на ней умещался. Перевернуться на другой бок оказалось не так-то просто, от чего и пришлось открыть глаза, пробуждаясь после дремы. Рядом Стивен тут же замечает Старка, которому не спалось. Он сидел на оборудованном кресле, не торопясь перебирая пальцами по обшивке подлокотника, и думая о чем-то своем. Гений не сразу замечает пробуждение Капитана, поэтому у последнего появляется немного времени, чтобы того разглядеть.       После галлюцинаций с участием Пегги, Стив много думал о том, правильно ли он поступает. Он не считал, что в данном мире для него нет места, но и влиться в обычный ритм жизни для него не представлялось возможным: мысли, чувства, привязанности и симпатии - все это осталось в далеких сороковых годах, когда Роджерс как никто другой сумел продемонстрировать пример патриотизма, защищая родину ценой собственной жизни. И, очнувшись спустя столько долгих лет, Стив невольно поддавался ностальгии, все чаще окунаясь в воспоминания и жалея о том, что его не оставили подо льдами, вместе с Кубом, которому так же не было места в этом мире.       - Пегги сказала мне, что война окончена, - подает голос Капитан, усаживаясь на кушетке, - я ждал этих слов всю свою жизнь, но в итоге услышал лишь благодаря Ведьме, которая влезла в мою голову. На что она рассчитывала?       - Ни на что, вероятно, - откликается в свою очередь Старк, разворачиваясь на стуле в сторону Роджерса, - она знала, что достаточно показать, а остальное - мы додумаем сами. Люди постоянно себя накручивают, она и сама была такой, поэтому и применяет против нас то, чего мы боимся больше всего. Правду, что режет глаза, закономерный исход собственных решений, который в итоге выйдет боком не только нам самим.       - Ты думаешь слишком пессимистично, Тони. Конечный итог будет зависеть только от нас, но окружающие факторы - тоже немаловажны. Нельзя принимать весь удар на себя, для этого и существуем мы, чтобы решать подобные вопросы вместе.       - А ведь Альтрон в чем-то прав, - поднимаясь с кресла, Старк направляется в сторону Роджерса, - закончатся войны - и чем ты будешь заниматься, солдат? И Романофф с Беннером, которые буквально предназначены для того, чтобы убивать?       - Прекрати, ты сбит с толку, - Роджерс лишь смотрит на миллиардера снизу вверх, не желая грубить и не собираясь продолжать разговор в подобном тоне, - с каких пор ты вообще начал задумываться о подобных вещах, Тони?       - С тех самых, как ты перестал занимать в моей голове большую часть свободного места.       Старк склоняется, подхватывая пальцами подбородок мужчины и, чуть приподнимая голову, накрывает его губы поцелуем, заставляя Роджерса забыть, как нужно дышать. Прикосновения буквально обжигают солдата, сбивая с толку, и накрывая этими внезапно наплывшими чувствами до самых краев. С каждой секундой поцелуй становится лишь желаннее, даже нужнее, чем глоток воздуха, который слишком необходим Роджерсу в данный момент. Он тянется, укладывая ладонь на темной макушке Старка, и отстраняется на миг, кротко вдыхая, после вновь притягивая мужчину к себе, проявляя инициативу со своей стороны. Этот поцелуй кажется им обоим чем-то слишком детским, будто бы два неопытных подростка прятались где-то в школьной кладовке, наслаждаясь коротким мигом свидания посреди разгара учебного дня, боясь оказаться обнаруженными в любой момент и не переходя определенные грани, которые в данном возрасте просто запрещены.       Но сейчас не было никаких запретов. По одной только команде Старк мог заблокировать вход в нижний отсек, и пойти на поводу у собственных желаний, позволяя немного больше, чем есть сейчас. И Роджерс этого ждал. Он цеплялся за миллиардера, вкладывая в поцелуй все больше нежности и чувств, сквозь прикосновения пытаясь донести до Тони то, как мечется в груди сердце, готовое выпрыгнуть наружу в любой момент. Но Старк ничего не предпринимал, через пару мгновений и вовсе отстраняясь, смотря затуманенным взглядом на Роджерса, который выглядел не менее потерянным. И ожидал он всего, даже того, что Тони просто-напросто попросит забыть о данном случае, уходя наверх к команде, увлекаясь собственными делами. Роджерс был уверен в том, что для такого человека, как Старк, подобный поцелуй - это просто мелочь, которой не следует придавать значения. От осознания этого становилось еще более не по себе.       - Мне так неудобно, погоди немного, - ворчит Тони, недолго думая и пихая Капитана в грудь, заставляя того прижаться спиной к стене. Оценив обстановку, Старк и вовсе забирается на колени к Стиву, решая, что так будет лучше всего в данной ситуации. - Теперь можем продолжать.       Капитан, облегченно выдыхая, обнимает мужчину за шею, вновь устраивая ладонь на его затылке. На этот раз торопиться не хотелось. Роджерс внимательно смотрел в карие глаза, которые глядели в ответ не менее внимательно. Впервые за всю историю Старку не хотелось нарушать тишину.       На этот раз мимолетному порыву поддался Стив, касаясь губ Тони не так уверенно, как хотелось бы, но практически сразу углубляя поцелуй, медленно и крайне осторожно, словно от этого зависела жизнь их обоих. И миллиардер, чувствуя, что Капитан уже осмелел, решил пойти дальше, касаясь руками его талии, после обвивая ту и крепко обнимая, заставляя оторваться от стены и прижаться ближе к себе. Счет времени был нещадно потерян. Роджерс терялся в ощущениях, чувствуя, что стоило только Старку заерзать, устраиваясь на чужих коленях поудобнее, как внизу живота потеплело, отдавая приятной тяжестью. Но заходить дальше никто не решался. И дело было не в смущении, которое не обошло стороной Капитана, а в том, что им обоим не хотелось заканчивать подобный эпизод вполне логичной для собственных прихотей развязкой. Отдаваться в цепкие лапы инстинктов не было никакого смысла, ведь после это только усложнит ситуацию, которая уже казалась практически не решаемой.       - Старк, через десять минут прибываем. Буди Роджерса и оба поднимайтесь сюда, - неожиданно раздается голос с верхнего отсека, и Капитан благодарит Наташу за то, что та по каким-то причинам решает не спускаться, оповещая Тони подобным образом.       - Еще немного, - шепчет миллиардер сквозь поцелуй, обнимая Роджерса лишь крепче, не желая, чтобы тот отстранялся.       - Идем, Тони.       - Последний поцелуй.       - Так и быть, - Стив прикрывает глаза, вновь поддаваясь вперед, но...       Неожиданно для себя просыпается, обнаруживая, что все это время был в собственной комнате. Он резко усаживается на кровати, оглядываясь по сторонам и судорожно приводя мысли в порядок, пытаясь осознать, что именно сейчас произошло. Сон ли это? И если да, то почему он вновь был связан с чем-то реальным, настолько правдоподобным, как вчерашняя иллюзия с домом Бартона? Алой Ведьмы рядом нет, а значит, подобная сцена действительно могла просто присниться, и Роджерса это успокаивает.       Подкладывая под голову подушку, он откидывается на спину, шумно выдыхая и вновь прикрывая глаза. Признавать то, что происходящее больше напоминает помешательство, крайне не хотелось. Роджерс и не подозревал, что нечто подобное может произойти из-за обыкновенного интереса, но даже если так случилось, и он действительно не в порядке - виноват сам. Капитан не допускал той мысли, что Алая Ведьма нарочно запутывает его, заставляя уходить в себя все глубже, и постепенно выводя из строя. Возможно, он был настроен слишком старомодно, не задумываясь о том, что даже в мирное время товарищ по команде может предать своего.       Ванда же стояла в коридоре, прислушиваясь к мыслям солдата и делая для себя определенные выводы: он и не торопится обвинять ее в том, в чем сам не уверен. И это играет Ведьме на руку, так как никаких подозрений не появилось. Девушка собиралась уйти не пойманной, но неожиданно заметила рядом с собой Вижена, который, кажется, уже привык к роли некого призрака, что только и делает, что пугает обитателей базы своим появлением.       - Нужно поговорить, - раздается голос Джарвиса, и жестом он предлагает Ведьме пройти за собой, на что та реагирует неоднозначно, судорожно пытаясь разобрать, что у Видения в голове, но это не выходит, поэтому она кивает, соглашаясь и уходя первой. Вижен молчит о том, что ощущал, как Ванда пыталась прочитать его мысли, и лишь отправляется следом за девушкой, настраиваясь на серьезный разговор.