Kill love

Эггзи был достаточно умным агентом. Да что уж говорить, он назвал бы себя идеальным. Ведь если посмотреть на его работу со стороны: то нареканий действительно будет мало. Хотя Мерлин не всегда разделял с ним эту точку зрения. Все действия Эггзи сквозили отчаянием. Он как будто пытался угнаться за временем и пока что беспомощно проигрывал в этой схватке. Эггзи был умным агентом, и он уж точно был осведомлен в том, что Гарри жив. И от этого в его голове поселилась свора голосов. Они постоянно что-то говорили. Советовали. Спорили. Сводили с ума. Они советовали забрать Гарри, запереть в клетке и не отдавать никому. Эггзи и раньше думал, что привязанность к его наставнику была нездоровой и немного странной. Но сейчас он в это уверовал. Потому что, чёрт возьми, ничего страннее и непонятнее он в жизни не встречал. Голоса появились относительно недавно; после псевдо-похорон Гарри. Они шептали на все лады, что если гроб пустой и тела нет, то значит, что и смерти нет. Только Эггзи был не дураком, он своими глазами видел, как пуля попала в голову. Но спустя месяц он понял, что все-таки был непроходимым кретином. А еще он понял, что после выстрела в голову тоже можно жить. Так что голоса нашептывали Эггзи, что надо делать. Просили о встрече. И каждый раз, отказывая себе в этом, Эггзи чувствовал, как хор начинает звучать все громче. Практически набатом. И по истечении второго месяца он сдался, и пошел-таки прямиком к Гарри. Тот не только его не узнал. Он встретил его прямым ударом в нос. У Гарри был хорошо поставленный удар, а Эггзи так и не научился их держать. Особенно, когда они исходят от дорогих ему людей. Гарри явственно видел в Эггзи врага, методично выбивая из него дурь. Избивая до состояния отбивной. Самое страшное то, что Эггзи не сопротивлялся. Он просто не мог. И уже через час, сидя в каком-то грязном баре, он заливал в себя дрянной виски и почему-то совершенно не ощущал себя джентельменом. Он ощущал себя выпотрошенным зверем. Только отличало его то, что он был жив. И это, наверное, самое грустное. Эггзи приходил к Гарри еще пару раз. И каждый раз стоически терпел удары. Он даже стал к ним привыкать. Эггзи не знал, на что надеялся, проходя к Гарри. Он не пытался с ним разговаривать. Лишь поворачивал лицо, подставляя другую щеку, чтобы ненароком не потерять свои зубы. Мерлин определено знал о происходящем, но лишь неодобрительно качал головой. Сдалось Эггзи это сочувствие. Каждый раз, когда он приходил к Гарри, голоса в его голове затихали, позволяя, наконец, расслабиться. Еще через месяц, Гарри, устав видимо разминать кулаки, притянул Эггзи к себе за грудки и поцеловал. Поцелуй вышел таким же злым, как и сам Гарри. С привкусом крови и слез Анвина. Тот не знал, почему плакал. От боли или от счастья. Он так долго мечтал об этом поцелуе, что ему было всё равно на то, что Гарри в мясо рвал ему губы. Еще через неделю случился их первый секс. Гарри, сделав подсечку, просто повалил Эггзи на пол, придавливая коленом между лопаток и трахнул на сухую. Это было больно. Раздирающе больно. А вместе с этим вернулись и голоса, нараспев говоря о том, что вот так Гарри относится к нему. Как к тряпке. Но Эггзи хотел думать, что это не он. Что это последствие Валентайна, пули или бог знает кого еще. Но только не то, что Гарри делал это осознанно. А еще через две недели Мерлин, сжав губы в тонкую полоску, выдал Эггзи конверт с новым заданием. И это стало началом конца. Эггзи нужно было убить Гарри. Он кричал, просил, молил. Требовал. Он не верил, что они так просто могут принять это решение. Мерлин сочувственно качал головой и продолжал раз за разом, как заведенный, объяснять одну понятную истину. Он объяснял то, чего так не хотел признавать Эггзи и о чем твердили голоса в его голове. Мерлин раз за разом, словно маленькому ребенку говорил ему о том, что это уже не Гарри. Что он стал опасен. Что он теперь чертов наемник. Они пытались что-то предпринять, но тот не шел на контакт. А когда просочилась информация о том, что Гарри поручено убить президента - поняли, что тянуть больше нельзя. Эггзи был хорошим агентом и единственным человеком, которого Гарри подпускал к себе. Пусть это и была не совсем верная формулировка. Эггзи пообещал. Он понимал, что так не должно было больше продолжаться, что на кону жизнь президента. Президент важнее чертовски хорошего бывшего агента. Пусть уже сошедшего с ума. В день, когда он должен был сделать это - Эггзи не спал всю ночь. Голоса тоже не спали, изматывая и подливая масла в огонь. Идя к Гарри, Эггзи убеждал себя, что он хороший агент. Что он должен быть сильнее. И что силу невозможно получить без боли. Тогда Эггзи впервые ответил на удар в солнечное сплетение, чем немало удивил Гарри. Тогда Эггзи впервые опрокинул его на лопатки, наотмашь ударяя по лицу. Голоса в его голове зааплодировали. Гарри не сопротивлялся. Оно и понятно, он был слишком удивлен. И еще больше он удивился, почувствовав металл пистолета, впивающегося ему в висок. - Я люблю тебя, Гарри Харт, - выстрел прозвучал так громко, что Эггзи зажмурился. Спуская курок он не думал, что все будет так. Он не думал, что распластанное тело Гарри будет таким. Голоса в голове замолчали. Эггзи остался один.