Тень солнца

Звонок Мардж прозвучал в обычный день. Впрочем, о чем это я? В Форксе таких не бывает по определению. И этот исключением не стал. Разговор с крестной не спешил уложиться в голове, всю дорогу до школы оставаясь набором ничего не значащих звуков. Даже встреча с друзьями не помогла мне принять хоть какое-то, пусть промежуточное решение. На испанском мы теперь сидели с Беллой, и чуткая подруга заметила, конечно, что сердце мое не на месте. Она не любила навязываться, терпеливо ожидая, когда я сама все расскажу. Вот и теперь только поглядывала с прищуром, но стоило мне затарахтеть урок по-французски, толкнула локтем, после чего, когда я все же ответила правильно, подступилась с вопросами. - Белла, Мардж и Джо решили окончательно переехать в Чикаго и продать этот дом. Белла потеряла дар речи. Она больше не тревожила меня. Только ближе к перемене снова рискнула спросить: - Что ты решила? - Не знаю я! Мне учиться осталось совсем ничего – месяц, есть ли смысл менять школу на это время? Я, конечно, учусь хорошо, но такие перемены кого хочешь собьют с толку. - А Мардж что говорит? То есть миссис Кларк. - Она не гонит, конечно, но им деньги нужны, там-то тоже придется жилье покупать. - Да, это точно. Белла помолчала, потом осторожно спросила: - А как же Пол? У вас вроде все… - Не знаю, Белла! Пол наверняка рассчитывает, что я останусь здесь, с ним. Но я всегда мечтала закончить Гарвард! Я… хотела учиться там, потом жить и работать в большом городе. Не знаю, не знаю… - Это ты хотела? – мягко спросила Белла. – Или твои… родители? - Не надо о них! – завелась я мгновенно. – Я очень редко шла у них на поводу, уж поверь мне! - Прости, я не должна была… - Белла слегка покраснела. Я резко сдала назад. - Нет, это ты меня извини, я слишком резко отреагировала! Я такая дерганая с сегодняшнего утра. - Что ты хотела изучать? - Родители мечтали, чтобы я была юристом-международником, как они сами. А я всегда думала о курортном бизнесе. Даже присмотрела свой первый курорт в Майами! – я загорелась, как всегда, стоило начать разговор о мечте. – Он находится в таком потрясающем месте. Мы жили рядом, с родителями, конечно, в местечке пошикарнее. А «Голдбрейк» немного обветшал, поизносился, хотя и расположен удобнее. Я хочу выкупить его и превратить в шикарное место. На нем потренируюсь, потом пойду дальше. Еще будете на моих курортах отдыхать! Устрою вам потрясающие скидки! - Спасибо, конечно! – улыбнулась Белла. – Вика, у тебя так много… средств? – осторожно спросила она. - Что? – удивилась я. - Ну, я подозревала, что ты… не бедная, но курорт… - Знаешь, - я погрустнела, - обычно мои друзья, узнав, сколько у меня денег, меняются. Я не хочу, чтобы с вами произошло то же. - Вика, я не прошу озвучивать величину твоего счета. Прости, я была слишком любопытна! - Ну, что ты, не переживай! Все нормально. Мы помолчали. - Возьму вот, и куплю этот несчастный дом! – со злостью прошипела я. - А что, неплохая мысль! – поддакнула Белла. Я удивленно оглянулась на нее. - Ты что, серьезно? - А что? Дом же тебе нравится? Жить где-то нужно, а это неплохое капиталовложение. - Почему-то меня терзают смутные надежды, что ты пойдешь на финансовый. Белла расхохоталась. А я крепко задумалась. И думала весь день. На следующее утро меня разбудил не будильник. Противно зудел сигнал органайзера в телефоне. Что-то было запланировано на сегодня, настолько важное, что я не доверила такое событие своей памяти. И что же это у нас? Я сонно нашарила телефон на тумбочке и поднесла дисплей к едва открывшимся глазам. Долго не могла сфокусировать взгляд на тексте. День рождения. Я тупо смотрела на экран. Чей это день рождения? А потом… какое сегодня число? В панике не могла найти дату на телефоне. Вот. Четвертое мая. День рождения. Мой… Строго говоря, не то чтобы я не любила свои дни рождения. Их просто не было. Нет, были, конечно, но проходили, как обычные календарные дни, не отмеченные никаким событием. Так повелось с раннего детства, мои родители были людьми… своеобразных взглядов, к таким датам относились только как к поводу созвать на прием нужных людей. Собирать таких людей на праздник к ребенку не имело смысла, мама говорила, что первым отметим мое шестнадцатилетие и… потом ее не стало. А детей ко мне приглашать никому и в голову не приходило. Бабушка пыталась отпраздновать однажды, но я настолько к этому не привыкла, что ее запал прошел, а потом и ее не стало. Свой восемнадцатый день рождения я провела как обычно, не приняв не одного поздравления, потому что никто о нем не знал. Странно, даже Росс не интересовался, когда я родилась. И Келли тоже. А в органайзере заметку я ставила, чтобы не забыть, сколько мне лет. Надо отметить в календаре на следующий год. Я никогда не училась в маленькой школе. Тут, казалось, знают все про всех. Когда я в одиночестве шла на ланч, несколько встреченных учеников поздравили меня. Девочка младше на два класса, вручила красный воздушный шарик и открытку от школьного комитета. Так, с шариком и открыткой, ничего не понимая, я вошла в столовую. Мы давно уже сидели особняком. Нашим… обычным друзьям надоело, что мы не участвуем в общих разговорах, что у нас свои темы, секреты. Поэтому мы незаметно перебрались именно за тот столик у окна, который раньше занимали только Каллены. На него так никто и не позарился, видимо, у людей сохранилась привычка избегать тот угол. Подойдя, я буквально почувствовала витавшее над столом напряжение, а над Элис сгустилось довольно ощутимое марево с трудом подавляемого гнева. Она была мрачна, метала молнии, и даже Джаспер не мог ее успокоить. Белла изо всех сил старалась скрыть улыбку, даже закусила изнутри щеку, однако сдерживалась с большим трудом. Я опасливо присела. Что с ними? Ведь всего час назад все было хорошо. - Зачем ты так со мной? – хмуро спросила меня Элис. - Да что случилось, ради Бога? - Почему я узнаю о твоем дне рождения из объявления на общей доске?! – Элис даже взвизгнула. На наш столик обратили внимание. - Элис, ты чего? – примирительно зашептала я, оглядываясь по сторонам. – Ну и что, что день рождения, я ни одного не отмечала. - Как? – глаза Элис широко распахнулись. - Ну, так, с детства повелось. Я просто… - Вика, не переживай, - успокаивал меня Эдвард, - просто у нашей Элис зуд на вечеринки. Дай только устроить. - Элис, да не люблю я отмечать день рождения! - Откуда ты знаешь? - Ну, просто я… - Просто ты не умеешь этого делать. А стоит доверить работу профессионалу, и тебе обязательно понравится! Элис мгновенно преобразилась, превратившись из злобной фурии в обычную милую подружку, тут же завела глаза к потолку, прикидывая, что успеет сделать. - Конечно, времени мало, - бормотала она, - размах будет не тот… - Ради бога, Элис, никакого размаха! – испугалась я. - Ты ее теперь не остановишь! – прошептала Белла. – Лучше не мешай. - Да, так будет лучше! – триумфально возгласила Элис. – Давай-ка составим список гостей. - Элис, только свои, умоляю! – почти рыдала я. - Хорошо, - покладисто проговорила подруга, - только свои. В результате, кроме Калленов с Беллой, были приглашены Пол, Джейк и Сэм с Эмили. Я перевела дух. Сразу после школы Эдвард с Эмметом и Розали отправились в магазин, мы с Элис и Беллой понеслись ко мне домой готовиться. Я с тоской подумала, надолго ли он еще останется моим домом. К приему гостей мы успели. Большой стол Элис сервировала по всем правилам этикета. Всюду стояли цветы, она даже притащила откуда-то пару гирлянд. День выдался прохладный, поэтому Джаспер затопил камин, я достала с чердака огромную искусственную пушистую шкуру и расстелила на полу подальше от решетки. С минуты на минуту должны были прибыть горячие блюда из ресторана. Элис прогнала меня собираться. Я приняла душ, высушила и уложила волнами волосы. Конечно, мне не впервые собираться на мероприятие – клубы, приемы, школьные танцы. Но сегодня… черт, мама рассказывала о своем дебюте в ресторане огромного нью-йоркского отеля, предполагая вызвать во мне неукротимое желание жить следующие несколько лет сплошным ожиданием собственного прохода по устланному дорожкой подиуму под ручку с каким-нибудь мажористым хлыщом. Она вспоминала о трепете нежной юной девы, об истериках по поводу наряда и прически, о том, как чуть не грохнулась в обморок, стоя за кулисами в ожидании, когда выкрикнут ее имя… Оставшись одна после таких бесед, я закатывала глаза к потолку, недоумевая, как можно волноваться по поводу таких мелочей. И – кто бы мог подумать? – сама сейчас помираю от нелепого страха не понравиться парню, который не сводит с меня глаз, будь я хоть в золе и рубище. Руки мелко дрожат, мешая расчесывать волосы, в животе крутит, дыхание перехватывает… Кажется, такого со мной еще не бывало. В комнату впорхнула Элис. Она помогла мне с макияжем, сообщила, что все уже пришли, и ушла к гостям. Я надела тонкие золотистые чулки и вязаное платье. Кипенно белое, ослепительное, как наплывающая на берег пена, на груди и в районе бедер плотной вязки, плечи, рукава и подол более ажурные, концы рукавов и низ подола – тончайшее кружево. Белые сапожки на тонком каблуке закончили наряд. Я поправила волосы, глубоко вздохнула и вышла из комнаты. Я увидела их с лестницы. Вампиры и квилеты. Они еще кучковались отдельно, но я давно уже начала замечать, что их многовековое неприятие пошло на убыль под напором последних событий. Мечтая, чтобы оно совсем кануло в Лету, я медленно пошла к ним. Первой меня заметил Джейк. Он залихватски присвистнул, выражая восхищение. Тот разговор в буреломе на самом деле послужил неким рубежом, после которого мы закончили этап поверхностного приятельского общения, и перешли на уровень крепкой дружбы и искренней привязанности. Я относилась к нему как к брату, которого у меня никогда не было. Он опекал меня и прикрикивал на Пола, «для острастки», как говорил сам, «чтобы неповадно было», а то «много вас тут». Я уже знала, что у него с Полом всегда были неровные отношения. Тут уж все обратили внимание. Каллены и Белла, Сэм и Эмили звонко захлопали в ладоши, превратив мое появление в выход мега-звезды, они выкрикивали приветственные и поздравительные возгласы. Пол стоял, как оглушенный. Он даже пошевелиться не мог, пока Джейк не толкнул его, только тогда отмер, наконец, и подошел к перилам, где терпеливо ждал, пока я спущусь, чтобы подать мне руку. И я не заставила его ждать слишком долго. Слегка сжав мне пальцы, Пол поднес мою ладонь к губам, на что Джейк, Сэм и Эммет одобрительно засвистели. Потом осторожно прижал к себе, обнял. Я прильнула к нему потеснее, и только тогда он обнял меня крепко, потом приподнял на вытянутых руках. - С днем рождения! – прошептал он. - Спасибо! – я обняла его за шею. После Пола меня поздравили остальные. Из столовой доносились потрясающие запахи. На отдельном столике штабелировались подарки, я открою их позже. Этот день рождения мне понравился. Я решила, что впредь буду отмечать их, если снова соберется компания, хоть отдаленно напоминающая сегодняшнюю. А в идеале – та же самая. Мы поужинали. Мы танцевали. - Помнишь, Джас, в том клубе! – кричала я. – Они же там чуть не рухнули от нас с тобой! И мы повторили наш танец. Кто бы мог подумать, что Джаспер, обратившийся аж во времена Гражданской войны, выделывает кренделя почище заправского стрит-денсера. Вдохновленная нашим примером, даже Белла немного потанцевала. Потом мы устроились в гостиной. Кто на диване, кто на полу, мы с Элис разлеглись на «шкуре». Мне было так хорошо. Я потягивала «Монсербал», чудеснейшее испанское красное вино, из бокала на высокой ножке. Я смотрела на своих дорогих друзей. И моментально все решила. - Сделаю это! – твердо сказала я. - Сделаешь что? – спросила Элис. - Куплю этот дом! И буду здесь жить, добавила я про себя. - А чего случилось-то? Кларки его продают? - Да, они решили остаться в Чикаго. А мне надо где-то жить. Поэтому я его куплю. - Но он, наверное, до обалдения стоит! – простодушно воскликнула Эмили. - Ну и что? Тем более, мне тут подсказывают, что это выгодное вложение! – я подмигнула Белле. - Когда ты узнала? – серьезно спросила Элис. - Вчера, мне Мардж позвонила. Она приедет через неделю уладить дела. Я завтра ей позвоню, чтобы она не искала покупателей. - Вот это подарок себе на день рождения! – воскликнул Джейкоб. – Вовсе нехило. - Значит, ты решила пока тут остаться? – уточнил Пол. - Ну, я подумала, что мне мешает пожить здесь годок? Присмотреть-то за вами надо, а то только мы с Беллой за порог – а ну вы снова драку затеете? - А куда это Белла собралась? – вскинулся Джейкоб. - Как куда – а в университет? Учиться поедет наша Белла! Я наивно хлопала ресницами, а в душе был разброд. Этим летом Белла расстанется с человеческой сущностью. Не знаю, когда она сможет учиться в университете, не подвергая студентов смертельной опасности, вероятно, нескоро. И Джейк догадывался об этом, но не стоило лишний раз напоминать ему. Квилеты ушли все вместе. Каллены помогли мне убраться и тоже отправились домой. Я переоделась, смыла макияж, но спать не хотелось. В камине все еще потрескивал огонь на превратившихся в розовые, подернутые серебристым пеплом цилиндры, поленьях. Я налила себе еще вина, опустилась на «шкуру» и замерла, пристально глядя на огонь. Только теперь я по-настоящему осознала одну вещь, окончательно уверилась в том, что Форкс – самое лучшее место на Земле и решение приехать сюда стало разумнейшим поступком за всю мою жизнь. Именно сейчас мне вспомнился тот первый откровенный разговор с Беллой, когда она сказала, что не жила бы, если бы не решилась переехать в Форкс. Тогда я восприняла эти слова буквально, в свете ее потрясающей невезучести, ведь без защиты Эдварда и Джейка, она десять раз бы уже могла погибнуть. Но сейчас примерила их и к себе. Я тоже не жила бы, если б не приехала сюда. Без них, своих друзей, без Пола, я не жила бы вовсе, разве можно было бы назвать то убогое существование жизнью? И Белла имела в виду то же самое, теперь я это точно знаю! В дверь постучали. Совершенно спокойно я подошла и открыла ее. Пол был в одних штанах, цвета хаки, с множеством кармашков и ремешков. Они выглядели какими-то пожеванными, видимо, парень тащил их в пасти. Пол входить не спешил, стоял на крыльце, сложив руки на груди, и хмуро поглядывал на меня. - Ты всем так спокойно открываешь посреди ночи? А вдруг грабитель какой? - Ага, будет грабитель стучать! Тем более, ко мне приходят только друзья, а у них потрясающие особенности. Прикинь, они вампиры и оборотни, и совсем никого не боятся. Разве такие дадут меня в обиду? Тем более, знаю наверняка: пока мой волк бегал домой переодеться, вокруг дома нарезал круги некто лохматый, и скорее всего, не в единичном экземпляре. Пол все еще упрямился и не переступал порог. Я повернулась и пошла к камину. - Закрой дверь с какой хочешь стороны, а то сквозит. Дверь со стуком захлопнулась. Я замерла, а через секунду горячие ладони накрыли мои плечи. - Я волнуюсь за тебя. - Знаю. Мы уютно устроились на мягком ворсе «шкуры», я сидела, прижавшись спиной к его груди, утонув в нежном обжигающем объятии. В прямом смысле, кожа Пола, как и всех оборотней, пылала, отдавая пространству бушующий внутри них жар. Это особенность их организмов, я не сразу привыкла, сначала переживала, что у него перманентная ангина. - Ты правда останешься? - Пока да. - Большего мне не надо. - Живешь только сегодняшним днем? - Куда мне загадывать? Служба у меня слишком опасная. Хотя теперь есть сильнейший стимул оставаться в живых. Он поцеловал меня в макушку. От этих слов я запаниковала Опасная служба – не то слово! Очень опасная. Что будет, если я его потеряю? Как сама тогда выживу? Господи, неужели я уже так глубоко вляпалась? Когда успела-то настолько влюбиться в него? Да, я люблю его. Эта мысль уверенно обосновалась в сознании, крепко укоренилась, расшугав сомнения и дав понять страхам и нерешительности, что совсем не рада их присутствию. И действительно: сейчас он здесь, со мной. Он не уйдет, по крайней мере, по своей воле. Он примет меня любую, уже принял. Он любит меня. Я зажмурилась, постаравшись до мельчайших подробностей запомнить этот момент. Пока он со мной. Странно, я веду себя так, будто вот-вот его потеряю. Страх, тревога, желание вцепиться в него и не отпускать даже на шаг. Откуда такая мнительность, ведь раньше я вовсе не была подвержена ей? А может, раньше я вовсе не любила? Когда меня совсем уже сморило, Пол осторожно подхватил безвольное тело и отнес на кровать. Я в полусне почувствовала, как он укрыл меня одеялом, сам прилег с той стороны, где обычно спала Белла. Ничего необычного не произошло – сон вырубил меня, как всегда, бесповоротно. Но заснула я твердо уверенная в одном – никогда еще не чувствовала такого покоя и умиротворения. Проснувшись, я его не обнаружила. Походила задумчиво по комнатам, где он был вчера, прикоснулась руками к краю матраса, на котором лежало большое тяжелое тело. И решительно набрала номер Мардж.