Тень солнца

Накануне свадьбы до раннего утра мы с Элис и Розали обсуждали детали церемонии и торжества. Элис страдала, что Белла наверняка изводит себя разными глупостями, не спит, и размышляла, какие именно средства подойдут для сокрытия следов бессонной ночи. Розали вызвалась сделать прическу, я знала, что она была докой по этой части. От меня требовалось только вести себя спокойно и… не дышать слишком часто, потому что Сет и его мама приняли приглашение. Да, денек предстоит еще тот, не все одной Белле переживать. Когда Элис, Розали и Белла закрылись в ванной, я занялась своей прической. Ничего особенного, простая коса греческого плетения вокруг головы, с выпущенными периодически волнистыми локонами. Самой красивой сегодня должна быть невеста, да и вообще, лучше мне не привлекать лишний раз внимание к своей персоне. Ребята вернулись с охоты задолго до церемонии, Эсми запрягла их вешать гирлянды, пока мы с ней стояли посередине холла и критиковали их работу. Проходящий мимо Эммет подмигнул и подтолкнул меня локтем. - Неплохо выглядишь, сестренка! - Спасибо, братец! - А как там моя красавица? Белла еще жива? А то что-то долго они. - Жива, я чувствую ее сердце. - Да я тоже, просто… Эсми прервала нас, попросив помочь. Тут Карлайл подошел. Зрелище то еще: шесть вампиров стоят посередине холла и совершенно серьезно спорят о том, ровно ли подвешены гирлянды под лестницей. Эммет чуть не подрался с Джаспером, но в итоге Эсми разогнала всех одеваться. Когда я спустилась, уже готовая к ответственной роли подружки невесты, начали прибывать гости. Я познакомилась с Рене и Филом. Отчиму Беллы только накануне сняли гипс, и он опирался на палочку. Шериф Свон в костюме – зрелище небывалое и крайне причудливое. Меня удивили отношения родителей Беллы: Чарли общался с Рене, как старший брат с немного непутевой младшей сестренкой, слегка снисходительно, но с большой теплотой. Гости прибывали, я уже заметила вампиров. Мелькнул стриженый затылок Сета. Я перестала дышать. Вскоре Эсми и Карлайл пригласили всех в гостиную, а я, наконец, смогла посмотреть на результат трудов девушек. Белла была прекрасна. Думаю, даже вампиром она не будет выглядеть лучше, хотя я могу ошибаться. Ее ощутимо потряхивало, ноги так и норовили подогнуться. Я подошла и сжала ее ладонь. Холод всегда действовал на нее успокаивающе. Зазвучала музыка, и мы с Элис, на расстоянии друг от друга пошли по длинному проходу. Эдвард волновался. Не знаю, заметно ли это было людям, но я видела отчетливо. Однако когда по проходу пошла Белла, его волнение как рукой сняло. А когда она ответила «Да», он и вовсе расслабился, засиял своей обычной солнечной улыбкой. Наивный, он что же, думал, что она не придет? Откажется? Какие же люди бывают глупые! А Белла? Она смотрит на мужа, будто выиграла джек-пот в лотерее. Не понимает, что в выигрыше-то оба. Неужели до сих пор не уверена, что ее любимый принадлежит ей без остатка, и уже давно? А вот сама я была уверена в одном – мне ничего подобного в ближайшее время не грозит. А если разобраться, вообще никогда. У меня с любимым сложились крайне нетрадиционные отношения, я в его присутствии не смогу даже «Да» сказать, не рискуя совершить зверское убийство жениха. Что делать, ума не приложу! Церемония перешла в торжество как раз тогда, когда солнце уже скрывалось за вершинами. Идеально точный расчет. Зажглись фонарики, развешенные нами с Элис еще вчера. Гости угощались, танцевали и общались. Я познакомилась с Денали. Белла накануне убивалась, что рядом с этими дамами будет выглядеть заморышем, но я-то видела, как она ошибалась. Ни в чем не уступая по красоте, она выигрывала своим человеческим очарованием, легким румянцем, в общем, тем, чем вампирские красавицы были уже не способны обладать. Меня в этой семье больше всего интересовал мужчина, Елеазар, и не в том плане, о чем можно подумать в первую очередь. Я умирала от желания воспользоваться его даром, узнать, наконец, есть ли у меня хоть какие-нибудь способности, кроме совершенно потрясающего таланта влипать в разные нелепые ситуации. А как еще назвать то, что я навсегда, «на всю вечность», как говорит Белла, влюбилась в человека, с которым не могу и рядом находиться без риска откусить ему голову? Ну, кроме некоторых моментов. Я стояла за спинами гостей, разглядывая танцевавшие пары. Белла переходила из рук в руки, Эдвард тихо зверел. Легкое касание по плечу вырвало меня из дымки размышлений. Сфокусировав взгляд, я обнаружила рядом Карлайла и Елеазара с подругой, Кармен. Они были темноволосые и смуглые, по вампирским меркам, конечно, то есть кожа их имела легкий оливковый оттенок. И «вегетарианские» глаза. - Ну вот, очнулась! А я уж подумал, что у тебя прорезался талант Элис! – шутливо воскликнул Карлайл. - Ничего подобного! – задумчиво проговорил Елеазар. – Боже, я и не думал, что увижу это! Оглядевшись по сторонам, чтобы Сет ненароком не стоял рядом, я слегка вздохнула. - Что это? Что-то страшное? - Вовсе нет. Просто это настолько редкая способность… Глазам не верю, ты же Тень! - Тень? Что за тень? Не передать разочарования, охватившего меня, едва я услышала этот вердикт. Какая-то нелепая тень! Я не слышала ни о чем подобном. И как же молнии из глаз? Неужели я превратилась в полную бездарность?... - Тень! – благоговейно повторил Карлайл. – Невидимая, неслышная, неосязаемая… Да, на этот раз талант Елеазара, видимо, дал сбой. Никаких таких способностей я у себя не ощущала. А Карлайл, похоже, верит. - Я слышал о таком, был вампир со способностями Тени, но очень давно, тогда еще не появился и первый из Вольтури. А потом тысячелетия этот талант не появлялся. И вот… - Не хочу вас разочаровывать, - безуспешно пытаясь скрыть раздражение, перебила я, - но ничего такого я не умею. Посмотрите, меня видно и слышно, и потрогать можно. Я демонстративно пощипала свою руку. - Да? – с сомнением переспросил Елеазар. – И совсем-совсем ничего странного? - Ну-у-у… - Вот видишь! - Но почему до сих пор я ничего такого не делала? - Талант таланту рознь. Некоторые действуют постоянно, - он кивнул на Эдварда, - некоторые периодически… Я сама нашла глазами Элис. Подруга говорила мне, что раньше видения будущего накатывали на нее внезапно, потом она начала сама вызывать их, сейчас она могла при желании постоянно держать где-то на периферии сознания возможные варианты. Именно так она контролировала Вольтури и действия новорожденных. -… а некоторыми надо учиться пользоваться, - продолжал Елеазар. - Но как это проявляется? Я имею в виду… я стану невидимкой, как в том фильме? – фантазия заработала моментально. – А как одежда? Она тоже, или окружающие смогут увидеть самостоятельно гуляющие брюки и футболки? - Ну, ничего такого я не обещаю! – улыбнулся Елеазар. – Дело ведь тут не в способности молекул твоего организма становится невидимыми и проницаемыми. Дело в скорости твоих движений. Я не понимала его. Скорость? При чем здесь… - Вы хотите сказать, что я могу двигаться настолько быстро, что… - Что тебя не будет видно. Никакого намека, никакого движения, дуновения воздуха. - Но это невозможно! - Разве? Конечно, возможно, просто надо тренироваться! - Если двигаться быстро, унесешься неизвестно как далеко! Это, конечно, занимательно, но что тут особенного? - Знаешь, можно, конечно, использовать этот талант просто для перемещения, но я знаю, что теоретически Тень, освоившая свой талант, способна как угодно долго находиться в небольшом помещении, битком набитом людьми или вампирами, и никто ее не увидит, никто не дотронется до нее. Я потрясенно молчала. Нет, так я никогда не смогу, сколько ни старайся. - Ты же неуловима. Никто тебя не чувствует, твои мысли непроникновенны. Все это сопутствующие особенности. Именно такова природа классической Тени. Нужно потренироваться, ты сама увидишь, как это будет. Неужели они правы? Я – Тень? Неуловима… Хотя я знаю, кто может почувствовать меня. Но Елеазару не стоит говорить об этом. И… как же насчет его самого? Он-то меня раскусил. - Да, я увидел твой талант, - кивнул он на мой вопрос. – Но, дорогая, так и должно быть. Если мой дар будет работать избирательно, зачем он тогда нужен? Но в остальном ты для меня тоже слепое пятно. - Ну, вот, и я не без таланта! – облегченно пробормотала я и нашла глазами молодоженов. Они снова танцевали вместе. Эдвард слегка приподнял голову, будто прислушивался, потом подмигнул мне и, наклонившись, что-то зашептал Белле на ухо. Они сделали оборот, и теперь я видела ее лицо. Белла внимательно выслушала, восхищенно улыбнулась, нашла меня глазами и показала большой палец за спиной Эдварда. Еще в ее глазах я заметила тревогу. Знаю, Белла тоже переживает, она боится, что у нее не будет никакого таланта, и она не сможет помогать своей семье. - Это просто потрясающе, как в последнее время увеличилось количество талантливых вампиров! – удивлялся Елеазар тем временем. – Еще несколько сотен лет назад таких было один на пятьдесят, а сейчас чуть ли не каждый второй. Хоть какая-то, но способность имеется. Вольтури уже перебирать начали, ищут только самых талантливых. Они с Карлайлом внимательно посмотрели на меня. - Ты должна быть осторожна, Вика, - посоветовал мне Карлайл. - А что, в чем проблема? Я опасна? - Нет, не в этом дело, - пояснил Елеазар, - вернее, опасность есть, но для тебя. Твой талант настолько уникален, что Вольтури обязательно постараются заполучить тебя. А если не смогут, решение будет однозначным – уничтожить. Вот для них ты очень опасна. - Но чем?! – потрясенно возопила я. На нас начали оглядываться гости, я поспешно замолчала. - Мы ведь на свадьбе, - опомнился Елеазар, - давайте веселиться, а поговорим потом. И мы повеселились. Оказывается, я пропустила небольшую стычку Эдварда с вернувшимся, наконец, Джейком, но все закончилось хорошо. Джейка утащили Джаред с Полом. Вот почему мне казалось, что кто-то сверлит меня взглядом! Пол здесь был! Меня слегка заколотило. Белла довольно метко запулила букетом в Анжелу, после чего мы с Элис утащили ее переодеваться. Ее ждал, вероятно, незабываемый медовый месяц. Когда все гости разошлись, и остатки торжества были убраны, все Каллены, Денали и я устроились в гостиной, принявшей прежний элегантный вид. Карлайл и Елеазар вкратце посвятили остальных в подробности моего предполагаемого таланта. Не знаю, поверю ли я хоть когда-нибудь, что обладаю такими способностями. Ведь их надо еще развивать. - А что касается опасности для Вольтури, - продолжил Елеазар, - ведь тебя практически невозможно контролировать. Представь, почти мгновенные перемещения, возможность проникнуть в любое место, подслушать, подсмотреть, похитить. Ты сможешь пройти мимо любой охраны, обмануть любую сигнализацию. А Вольтури, поверь, есть что скрывать. - Идеальный шпион! – прошептала я. - Именно! Вот так! Я теперь практически в бегах. Ну кто бы мог подумать. Элис скрывает от Вольтури существование Джаспера, теперь вот и мне надо скрываться от этой семьи. Но постойте, меня ведь никто не видит! Нужно лишь не попадаться им на глаза. Пока я думала о своих перспективах, вампиры обсуждали возможности применения моего таланта. Дошло даже до неуловимого мстителя, это была, естественно, идея Эммета. - Хорош, хорош! – я замахала руками. – Мне надо еще научиться им пользоваться. - Эх, почему нет академии вампиров? – посетовал Эммет. – Представь, ты бы там училась, написала бы диссертацию на тему «Теоретические исследования таланта Тени и его практическое применение в условиях кризиса мировой экономической системы». Заметив взгляд, которым я пепелила его, Эммет выставил руки ладонями вперед. - Ладно, ладно. Тогда станешь кинологом, выпустишь монографию «Невербальные команды и их роль в дрессировке крупных кобел…». Договорить он не успел: я через спинку дивана бросилась на него, сшибла с ног, мы вылетели через раскрытые широкие двери и клубком покатились по лестнице вниз, на лужайку. Это была не первая наша с ним драка, поэтому все отреагировали спокойно, будто ничего не произошло. Намяв брату бока, отряхиваясь, я вернулась в дом. Эммет сзади бормотал, что поддался из уважения к моему полу, но Розали резонно возразила, что лучше бы он опасался огромных клыков моего парня. Да, Каллены стали моей второй семьей. Была, конечно, Мардж, моя крестная, и я не рисковала убить ее при встрече, но она была далека как в смысле расстояния, так и моих новых взглядов на питание и период жизни. Я могла общаться с ней не более десяти-пятнадцати ближайших лет. А с Калленами не было таких проблем. Я, конечно, не осмеливалась думать о Карлайле и Эсми, как о родителях, но в глубине души верила, что они считают себя таковыми. Вампирская «молодежь» иначе как сестрой меня не называла. И этот факт создавал серьезный прецедент в отношениях с квилетами – вампиры и оборотни стали «родней». Какие перспективы открывала эта странная ситуация, никто и понятия не имел, даже Элис, ведь оборотней она тоже не видела. Поживем – увидим! Я оптимистка?