Великие похождения Дискорда

      – Может, всё-таки соизволишь объяснить мне, что Вы во имя хаоса тут скрываете? – Рассвирепев, произнёс я.       Сансет всё так же не отпускала голову Фица. По её покрасневшим щекам лились слёзы отчаяния, но мне было абсолютно непонятно, из-за чего она так убивалась? Шиммер молчала. И в этом молчании я понял, что поступаю слишком жестоко. Сансет всё ещё тот же ранимый ребёнок, что и раньше. Она и сама устала от всего происходящего, а тут ещё и какой-то старый олень всё больше и больше задаёт вопросы, когда сердце и так рвётся…

***

      Опасные и ранимые. Людям необходима ласка и забота, но они способны откусить руку по локоть. Человек не способен увидеть меру добра, но по натуре своей жаден ко всему. Хотя это всего лишь жажда. Жажда, чтобы его, наконец, увидели, услышали, поняли и приняли.

***

      Ни у кого из нас не было матери. Мы появлялись из сгустков хаоса, росли на попечительстве у старших драконикусов, а дальше избирали свой собственный путь. Наша жизнь была посвящена искусству творения хаоса. В детстве – это были лишь игры, а потом уже и доходило до серьёзного по мере взросления.       Логика измерения хаоса отличается тем, что она подчиняется лишь себе и не способна подчиняться даже нам, её прямым наследникам. Правила нашего мира отличаются от мира от других миров. Начнём с того, что это мы – самое первое измерение. Это потом уже начали появляться другие ветви. Хотя можно задаться вопросом: «Хаос – уклонение от нормы. Так почему Вы – первые?» Дело в том, что нас так прозвали другие измерения. Мы же, по существу, никогда не имели названия. Нам это было ни к чему.       Я с самого детства рос бунтарём. Мне всегда было мало получаемых знаний. Я хотел самой мощной магии, чтобы завоёвывать остальные измерения и быть их правителем. Остальные лишь потешались надо мной, говорили, что «глупому слабаку не дано завоёвывать, только мусор убирать за сильнейшими». Конечно же, говорили они небезосновательно; я был самым слабым драконикусом среди детей. Лишь только одно существо никогда не сомневалось во мне и постоянно поддерживало, даже когда правда была не на моей стороне.       Моя сестра. По сути, она была лишь моей нянькой, но, в итоге, лишь этот драконикус стал для меня самым ценным, пока я рос. Моя судьба была в её руках. Сестра сумела дать мне тысячи знаний о магии хаоса и её контроле. Через пару десятков лет, благодаря ей, я стал гораздо умнее всех тех, что насмехались надо мной. У меня получилось доказать, что они все мне не ровня. Это бы вряд ли произошло, если бы не она. Самый добрый и честный драконикус…       Но дальше меня ждало непонимание, когда я захотел завоевать один из миров. С тех пор мне пришлось из-за пылкого нрава уйти от сестры, оставив позади тяжёлый груз обиды и разочарования. Я отправился в Эквестрию, чтобы найти хоть немного понимания там. Но опять потерпел фиаско. Никто не намеревался стать моим сторонником. В душе было лишь одно разочарование, опять же, если всё-таки у меня есть та самая душа. Мне ничего не осталось, кроме как подчиниться законам нового мира; обратно возвращаться я не видел смысла.       В те моменты я себя чувствовал, как и Сансет. Наше детство очень схоже.       Сейчас ей тяжело. Слепой лишь не увидит того, что что-то связывает её с Фицем. И это «что-то» явно стало причиной, по которой Док не взял её, когда мы поехали к старшему Вувсу.       Я присел на стул, что ближе к умывальнику. Мой затылок нужно теперь хотя бы промывать почаще, не говоря уже о медикаментах, которых в помине нет в комнате.       По закону жанра, в комнату вскоре влетел и младший брат вместе с Дерпи. Между парнем и Шиммер началась потасовка. Сансет с кулаками и криками полетела на Дока, Дерпи лишь пыталась их разнять, хотя от гнева девицы сама и пострадала, моментально получив толчок локтем. Я не лез. Мне и так было плохо. Я только и чувствовал, как медленно попадаю в мир богов сна…       Впервые я начал видеть здесь сновидение. Как читал из лекций Старсвирла – это привычное для людей явление, но не для драконикусов. У нас не была развита фантазии. Точнее сказать, она атрофировалась за ненадобностью. После сотворения нескольких миров мы продолжили стоять на месте десятки тысячелетий. Без прогресса. Сон оказался одним из самых приятных моментов за последний месяц.       Кругом поле. Шум ветра, соприкасающийся с изобилием пёстрых луговых цветов. По небу плывут розовые облака. Вокруг лишь лес и тишина. Впереди своей тонкой рукой меня подзывает к себе директор Селестия. Распущенные волосы, радостный взгляд и лёгкий сарафан… Воистину Богиня! Я подошёл к ней и сел рядом. Селестия лишь молча улыбалась и гладила мои волосы. Стало стыдно, что они до сих пор в беспорядке… Увидев моё смятение, девушка расхохоталась и легла на траву. Мне не стало это оскорбительным, я тоже начал улыбаться и лёг рядом с ней, прижав к себе Селестию. Она лишь выдохнула и закрыла глаза, словно засыпая. Я повторил за ней ровно то же самое…       – Отец! Дискорд! Пожалуйста! – кричала рядом Сансет.       Я открыл глаза и почувствовал, как уже лежу на кровати.       – Чёрт бы Вас побрал! – орал на меня Док, – Не смейте больше так делать! Слышите? Иначе я Вас отдам в психушку за такие выкрутасы!       – Чего?.. – не до конца придя в себя, спросил я.       – Профессор! Вы нас до смерти напугали! – воскликнула Дерпи, – Как Вы умудрились остановить своё сердце?       – Ч…чего?..       – Того! – крикнул Док, но потом успокоился, – Я же… Я же подумал, что Фиц Вас… Ну… то есть, маньяк!.. Он Вас… Я даже думать не хочу об этом! Никогда так больше не пугайте нас!       – Ничего не понимаю, я ничего с собой не делал! – пытался я хоть как-то оправдаться.       – Дискорд! Больше никогда не смей возвращаться один домой без меня! – отчитывала меня моя же дочь, – А если бы тебя действительно убили?       – Он вовсе не виноват, Сан, – вступил в разговор и сам виновник «торжества», – Никто из нас не мог подозревать, что эта гадина вселится в меня и пойдёт мстить.       В этот момент Шиммер бросила злой взгляд в сторону Дока, который и сам прекрасно понимал свою ошибку.       – Я совсем забыл про датчик для Фица.       – Забыл он… Да твой брат и мой отец чуть не погибли из-за твоей забывчивости! – продолжила нападать Сансет.       – Да прекрати! – прикрикнул я на неё, – От твоих причитаний легче никому не станет. Живы мы. Здоровы. Относительно… Док!       – А? – вышел из транса учёный.       – Датчик вколол?       – Да… Я прибежал вместе с ним, когда увидел Вас и Фица в окне комнаты Дерпи.       – Всё классно! Всё чудно! Замечательно... – начал с сарказмом иронизировать я, – А теперь я собираюсь услышать подробную историю от Вас, троица из «клуба секретиков девочек-подростков старшей школы». – обвёл взглядом я Дока, Сансет и Фица, – Дерпи?       – Д…да, профессор? – отошла от шока девушка.       – Ты здесь самая хорошая, поэтому к тебе претензий нет… У тебя в комнате есть бинты и таблетки от головы?       – Конечно. Не всегда мои эксперименты были удачными…       – Будь умницей, принеси их мне, чтобы я точно не отбросил коньки от этих психов. Можешь не торопиться, пока тут буду разбираться с ними.       – Х…хорошо… – сказала она и отправилась к себе.       Я посмотрел на виноватые лица детей ещё раз. Большее чувство вины у Фица, он точно не попытается обмануть меня. С него и стоит начать слушать.       – Док, Сансет, выйдите из комнаты. Я позову, когда будете нужны.       Без лишних слов они удалились отсюда. Разве что Сансет недовольно шикнула в своей манере.       – И с чего всё началось?       – Вы про что именно? – непонимающе спросил старший Вувс.       – Начни с того момента, как появилась Сансет.       – Дом-интернат… Я и брат попали туда сразу после того, как потеряли родителей. Единственной целью в жизни Дока стал поиск тех, кто лишил нас нормальной жизни. В итоге, это стало его единственным хобби… Потом он с Сансет познакомился. Сказал, что ей нужны документы, чтобы тоже попасть в интернат. Через своих хакерских гуру я выполнил его просьбу, да и сам умудрился хорошо сдружиться с Сансет… Когда я выпустился, а Док и Сан поступили в эту школу, то я думал, что встречи будут редкими, но с Шиммер мы виделись почти каждый день. Мы влюбились друг в друга. Именно поэтому она отдалилась от Дока. А тот, в итоге, приревновал и запретил мне приближаться к ней, якобы для её же безопасности, да и её он изолировал от встреч со мной… Дискорд… Мы не виделись три года с ней. Мне жаль, что Ваша дочь влюбилась в настолько опасного человека.       – Ну, зная её характер, могу сказать точно, что она способна за себя постоять. Ходить ты хоть можешь?       – Рука и шея только болят.       – Иди и позови мне Сансет.       – Как скажете.       Скрестя руки на груди, в комнату вошла непокорная дочь с характером паровоза. По ней было видно, что волнуется она не слабо, после такого потрясения.       – Сан, я понимаю, что тебе сейчас не легко, но ответь на мой вопрос: как так вышло, что ты влюбилась в Фица, наверняка, зная о чувствах Дока?       – Откуда ты это…       – На лице написано. Так что?       – Не пойми меня неправильно. Док, конечно, хороший человек, который не отказался и помог мне. Он справедлив и умён, но постоянно его мысли лишь о тех, кто расправился с его семьёй. Это очень тяжело. Я не способна выдержать его чувство мести.       – Какой из себя Фиц?       – Он совершенно другой. Заботится о живых, а не об усопших много времени назад. Когда я с ним познакомилась, то поняла, что в нём есть именно то, что мне не хватало в Доке, лишь скрывается под своей маской из скалы. Прямая противоположность своего брата. Док заревновал и потом запретил видеться с Фицем, когда мы поступили сюда.       – Парень-то хоть стоящий?       – Очень стоящий!       – Ну, иди к нему. Позови Дока.       Когда в комнату вошёл младший брат, то меня как холодным душем окатило. Его лицо выражало полнейшее недовольство от происходящего. Начало появляться ощущение, что его бесит моё вмешательство в планы. Сразу понятно, что он пока ещё глупый неопытный ребёнок.       – Хороший детективный ход. Неплохо рассуждаете, – похвалил меня Док.       – С кем поведёшься, от того и наберёшься.       – Зачем позвали меня? Вам уже, наверняка, и без меня всё рассказали.       – Это верно. Но от тебя я хочу узнать другое… Почему ты не давал им общаться?       – Это очевидно. Фиц опасен. Его дружки – не лучше. Я не хотел, чтобы Сансет угрожала опасность.       – А тебя она об этом просила?       – Нет, но…       – Так какого же ты ей такую опеку устроил?       – А Вы? Можно подумать, что никогда не хотели защищать её!       – Парень, я из-за неё чуть параллельный мир не разнёс. Но даже это меня героем не делает. Мне пришлось всё-таки потом отплатить за то, что натворил… А что дальше? Оказывается, вся опасность была лишь в моей голове, а я должен был больше доверять ей… Отпусти Сансет. Ты не одинок, а ей без Фица было нелегко. Видал, как ревела над ним?.. То-то и оно.       – Я не понимаю Вашего «не одинок».       – Оглядись получше! Рядом находится создание, которое переживает за тебя больше, чем кто-либо.       – Смутно верится.       Через пару минут молчания в комнату пришла Дерпи, а за ней и воссоединившаяся парочка. Сансет аккуратно перебинтовала мою голову бинтами, через которые от натяжки продолжала сочиться кровь. Док и Дерпи попрощались с нами и отправились в свою комнату. А мне остаётся надеяться, что Док хоть что-то поймёт. Но я далеко не о том, что из меня вышла бы отличная сваха!..

***

      За туманными решётками томилась непобедимая шестёрка пони. Им выпал не самый удачный день, раз они вместе умудрились попасться так, что их теперь уже который час не выпускают.       – Хоть покормили бы… – ныла Рэйнбоу Дэш.       Рядом практически никого не было. Лишь изредка проносились звуки, пролетающие где-то вдалеке.       – Как они нас там назвали? «Нелегалы»? – проговорила Эплджек, – Выходит, у них тоже есть законы?       – Драконикусы – первые разумные создания. Это и так логично, – уныло пояснила Твайлайт.       – Так, если они дипломаты, то, может, пойти с ними на переговоры? – выдала идею Флаттершай.       – Хей! Вы! Кто-нибудь! – закричала Эпплджек.       Из тумана к ней подлетел толстый драконикус с телом макаки и головой собаки.       – Чего звала, глупая пони?       – Очень приятно, я – Эпплджек! Пони из другого измерения. Мы потеряли одного нашего друга, драконикуса, поэтому хотели найти его у Вас, в его родных краях. Мы не хотели нарушать никаких границ.       – Красиво врёшь… Думаешь, я поверю в эту чушь, нарушитель?       – Это правда! Нашего друга зовут Дискорд!       – Дискорд? Не припомню такого имени.       – Честное слово!       – Ага, «верю»… – после этих слов, драконикус развернулся и полетел обратно.       – Как видишь, план не особо удался, – съязвила Твайлайт.       – В отличие от некоторых, я хотя бы пыталась!..       Пони больше не пытались сообща найти выход из положения, поэтому предпочли помолчать. Они все хотели вернуться домой, даже несмотря на то, что Дискорда так и не нашли. Ерунда, думали пони, главное, вернуться живыми отсюда.       Устав от мыслей, шестёрка начала готовиться ко сну. Необходимо было набраться сил, чтобы начать поиски выхода из ситуации.       Сквозь сон Рарити начала слышать непонятный шум, отчего и проснулась окончательно.       – Эм… Пинки? – непонимающе окликнула она её.       Увиденное оказалось безумным сном. Пинки Пай лизала решётку, которая ограждала их от свободы, а та, в свою очередь, пропадала, словно розовая пони ела леденец.       – А? Ты что-то сказала? – окликнула бодро Пинки.       – Что ты творишь?       – Посреди ночи учуяла что-то сладенькое, а у них решётки сделаны из карамели! Прости, что разбудила… я есть захотела…       – Пинки! Ты наш спаситель! Девочки просыпайтесь, мы в шаге от свободы!       Оставшиеся пони встревоженно посмотрели на Пинки и Рарити, но всё-таки тоже рискнули проверить решётки языком; уж не сошли ли с ума их подруги? Но, как оказалось, это действительно была карамель. Тошнотворно было есть сладкое на голодный желудок, но ценность свободы была куда выше.       Как и предполагалось, прореха первой появилась у Пинки Пай. Буквально через час пони уже оказались снаружи. Им было тяжело говорить и жутко хотелось пить, но поблизости не было ни одного источника жидкости.       – По крайней мере, это было не зря. Надо бежать отсюда! – заключила Рарити.       – А ну, стоять, нарушители! – налетели на пони охранники тюрьмы.       – Боги, Рарити, зачем надо было так орать? – ругнулась Твайлайт.       – Хех! Раскрыли секрет наших решёток? Ну, думаю, в настоящей камере вам уже точно не удастся сбежать!       – Послушайте! Мы просто хотим найти своего друга, Дискорда! Помогите же нам! – пыталась пойти на переговоры Флаттершай.       – Бесполезно. Хватит пудрить нам мозги! Мы гарантируем Вам, что вашим копытам вряд ли понравится новая камера. Это послужит Вам большим уроком, пони.       – Оставь их! – сказал голос неподалёку.       Из тумана показался пёстрый драконикус с головой тигра, телом зебры и лапами росомахи. Позади существа изящно и злобно разрезал воздух серебристо-красный волчий хвост.       – Отвали, заступница! – усмехнулся один из охранников.       Драконикус взглянул на него, отчего на голове верзилы волосы в один момент опали вниз.       – Что ты наделала?! Я отращивал их так долго! – заскулил он, хватаясь за свою лысину.       – Этот урок гораздо интереснее… – усмехнулся драконикус и повернулся к пони, – Так, Вы ищите Дискорда?       – Да, но кто вы? – озадаченно спросила Твайлайт.       – Допустим, его наставница и верный друг.

***

      Через несколько дней погодные условия стали более лётными. Лето всё ближе, а это меня особо радовало, потому что работать так нудно…       Фиц теперь тоже активно участвует в деле, чему Док никак не может противостоять. От этого Сансет повеселела и уже который день улыбка не сползает с её лица. Чего не скажешь о Зекоре, которая дико бесится от того, что Фица подключили к работе, и он практически часами бытует в клубе. Зрелище на редкость приятное!       Хотя… не такое приятное, как директор Селестия, которая с улыбкой захаживает ко мне в кабинет и расспрашивает об успехах. Возможно, стоило бы пересмотреть моё положение к ней, узнать поближе…       Дверь комнаты захлопнулась и на пороге появилась уставшая Сансет.       – Как дела на работе? – бодро спросил я.       Ответа не последовало. Даже унылого бубнежа или привычного «Заткнись, Дискорд». Это несколько напрягло меня. Шиммер разулась и устало плюхнулась на стул, после чего послышался хруст затёкших костей. Дело пахнет солью.       – Тяжёлый день? – спросил я и присел на соседний стул, заглянув в заплаканные глаза сидящей напротив.       – Меня могут выгнать с работы…