Голубая мечта

Холодный октябрьский дождь поливал улицы вечернего Лондона, равномерно стуча по асфальту, крышам домов и машин. Жильцы четвертого дома на Тисовой улице встретили дождь жутким ворчанием. Петунья была недовольна тем, что пришлось прекратить обсуждать с соседкой последние сплетни про семью напротив. Вернон утром помыл свою машину и теперь был крайне раздосадован, что после дождя она вновь будет грязной. Пожалуй, лишь двое мальчиков, находящихся в гостиной этого дома, совершенно не замечали, того, что уже давно начался дождь, а в дом забегают насквозь промокшие старшие члены семьи. Мальчики заворожено смотрели на большой голубой экран. Шел концерт какого-то новоиспеченного идола молодежи. - Дадли, не смотри так близко и с едой следует находиться в столовой, там тоже есть телевизор, поэтому ты ничего не пропустишь, милый, - Петунья улыбнулась своему, направляющемуся в кухню, сыну и отправилась в спальню, чтобы переодеться в сухие вещи. В гостиной остался лишь маленький Гарри. Мальчик так заворожено смотрел на это поющее чудо, что даже забыл где находится. Такая блестящая одежда, красивый голос и так много ярких огней, что аж в глазах рябит. И сколько фанатов – целый зал! Каждый из них хочет быть похожим на того парня со сцены, каждый мечтает прикоснуться к нему, пообщаться с ним. Они задаривают его подарками, берут автографы и любят его. А это самое главное – любовь миллионов. Глаза маленького Поттера становились всё больше и больше, а ротик открывался шире и через пару минут на мальчишеском личике засияла улыбка. - Они все скоро полюбят меня, я стану их самой яркой звездой, - Гарри даже не понял, что произнёс это вслух. - Ма-а-ам! – истошно завопил Дадли. Гарри аж подпрыгнул от неожиданности. Он совсем не заметил, как тот вернулся в гостиную. - Дадличек, миленький, что произошло? Ты упал? Ударился? Паучка увидел? – женщина внимательно осматривала своего отпрыска со всех сторон. - Гарри хочет звездой стать! – фыркнул Дурсль младший. - Что за бред?! – Петунья выпрямилась и удостоила внимания зеленоглазого мальчугана. – С такой внешностью звёздами не становятся. Давно на себя в зеркало смотрел? Чучело чучелом, а всё туда же, в звёзды! – тётка презрительно фыркнула и, глядя на готового разреветься пятилетнего племянника, продолжила, - вставай и иди к себе. За глупые мысли сегодня останешься без ужина. Дадли, милый, - обратилась она к сыну с особой нежностью в писклявом голосе, - ужин готов, пойдём быстрее, уверена, ты голоден. Подняв сына с пола, Петунья отправила Дадлика вперед, а сама развернулась к племяннику. - Гарри, ты оглох? Живо к себе! А если начнёшь реветь, то получишь двадцать семь ударов ремнём, - конечно же, Петунья преувеличивала, но это впечатлило маленького Гарри, поэтому он отправился к себе в чулан. Только здесь малыш мог, поддавшись эмоциям, упасть на подушку и расплакаться, только как можно тише, чтобы никто не услышал, иначе накажут не только ударами. С плохими мыслями, слезами на щеках и урчащим желудком, Гарри предался объятиям Морфея. А в его маленькой головке крепко засела мысль, что он просто обязан стать знаменитым, чтобы доказать всем, что он – Гарри Поттер – заслуживает любви и достоин только самого лучшего.