Странное

С того «знаменательного» события прошло целых три дня. Мон, наконец-то, может ходить ровно. Он как-то не ожидал вместо телефончика получить по, да-да, тому самому месту. Между прочим, очень больно. Немного обидно, на самом деле. Всё же он попросил номерок без каких-то дурных намерений, просто встретиться. Да, видок у него был не айс, но это же не повод его бить, да еще и по яйцам, в конце-то концов! - Женщины… - выдохнул Намджун себе под нос, стоя на балконе - вы странные и очень ебанутые. В геи, что ли податься? Конечно, последний вопрос был риторическим, ибо геем он становиться не хотел. Хватит с них Хоупи, который ему вообще-то хён, с его манией одевать всех в бабские одежды. Нам готов был поклясться любимой футболкой, что этот извращенец потом дрочит на сделанные фотки переодетых друзей. Парня передёрнуло, и он поспешно затянулся сигаретой. Было грустно и немножко обидно: девушка, которая ему понравилась, его продинамила. Да тут любой загрустит! И уйдёт в запой с горя. Но Мон поостерёгся пить в компании Хоупа и Чимина. Мало ли, что им в голову может взбрести. На балкон боком протиснулся Джин: по-другому старший со своими плечами просто не влезает. Недовольно смотрит на сигарету в чужих руках и чуть заметно морщится. Рэпмон фыркает: ишь, нашёлся ханжа, курить не курит, другим запрещает, зато сам бухает как... Как… Как Хичоль из Super Junior. То есть много, а потом творит какую-нибудь хрень на пару с Тэхёном, который догоняется даже не с полпинка, а зачастую тупо с газировки. - Голос посадишь окончательно, не сможешь читать больше, - больше угрожает, чем заботится старший. Мон только затягивается, а потом кладёт голову на перила: - Оставь меня, хён, я в печали. Сокджин как-то мерзко хихикает: - Что, отшила девушка, и ты сразу в депрессию? Ты мужик или как? Соберись, тряпка! Поднялся и пошёл её искать! А вообще, я что пришёл. Нам в магазин надо, сгоняй быстренько. Список я написал. Возражения? Какие такие возражения? Их просто пропустили мимо ушей и выгнали на лестничную площадку. Осенью. В тапках, шортах и майке-алкоголичке. Зашибенно, ничего не скажешь. Правда, после минутного пинания двери (звонок не работал, угадайте, кто сломал?) ему открыли и даже разрешили переодеться. И взять деньги на продукты, список которых «любезно» написал ему Джин-хён. Намджун тоскливо бродил между стеллажей, погруженный в свои «розовые сопли», как выразился бы Хосок. И было бы и дальше всё так же уныло, если бы в него не врезалась Юнги… В костюме… Горничной.