Мое лучшее лето

Раннее летнее утро: светит еще не жаркое солнце, поют птицы, на улице еще нет людей, только юный почтальон на велосипеде выехал на работу в выходной день. В это время в доме на Green street ничего не подозревающий Метью тихо сидел в гостиной и, в который раз, перечитывал Тома Сойера. Это была его любимая книга, тем более что дома у Америки больше ничего дельного найти было невозможно. Эту утренею идиллию разрушил грохот, доносящийся со второго этажа. Канада прервал свое чтение и поднял голову кверху, проверяя, не обвалилась ли штукатурка от такой активности наверху. Было отчетливо слышно, что этот нарушитель тишины направлялся к лестнице. Почти сразу хулиган побежал по лестнице вниз, прыгая через ступеньки и напевая незатейливую мелодию. -Америка? – удивился Метью, увидев брата в такую рань в хорошем настроении. -Да. Это я собственной персоной. Что тебе надо от меня, о, смертный? – гордо спросил Альфред, добродушно улыбаясь, показывая тем самым, что он всего лишь шутит. -Ты чего так рано? -Ты разве не помнишь? – после этих слов Джонс подошел к отрывному календарю и сорвал листок. – Вот! На календаре красивыми черными буквами крупно было напечатано «1 June», а поверх даты красным маркером было написано: Train at 7:00 a.m. Америка, заметив, что Канада до сих пор не понял, что сегодня произойдет, решил ему помочь: -Сегодня ко мне приедет… -Аааа. Вспомнил. Поздравляю. – мило улыбнулся Метью. Он понимал, что приезд этого человека — для Джонса настоящий праздник. Но в глубине души Уильямс ревновал брата. Джонс так рад каждому приезду ЭТОГО, что даже забывает о том, что у него есть и младший брат. Канада был очень добрым в душе человеком и поэтому он даже не пытался перетянуть на себя Америку. Ему было важно только то, что Альфред счастлив, а остальное – мелочи и детали. В семь Америка уже ходил по платформе на вокзале и нервно глядел на часы. Он все боялся: А вдруг он не приедет? А вдруг попадет в аварию? С каждой мыслью Джонсу становилось все хуже, и он все чаще смотрел на часы, ворча что-то под нос. -Поезд Вашингтон — Сан-Франциско опаздывает. Просим прощение за причиненные неудобства. – донеслось из висящего на стене динамика. . -Вы знаете кто вы после этого?! – проругался Джонс, а потом молча помахал кулаком в будку, в которой сидела девушка, объявлявшая подобные вещи. В ответ ему показали язык. Но и сам американец не сдавался: он показал девушке средний палец, ехидно улыбаясь. -Сколько раз я тебе говорил не показывать этот жест. А особенно девушкам. – донеслось из-за спины Альфреда. Тот сразу узнал этот до боли знакомый голос. Арти! – воскликнул Джонс и резко повернулся. Он был очень рад снова увидеть любимого англичанина. -И хватит меня так называть! У меня королевское имя, между прочим! – неизменно ворчал Артур. -Как ты приехал? Поезд же задержали. -А я прилетел в аэропорт Нью-Йорка, так как в Вашингтоне меня постоянно лапает какая-то баба на входе в терминал! Хотя бы в Нью-Йорке мужика нашли... На эти претензии, которые были обычным явлением, Америка глупо улыбнулся. Потом Артур стал ругать американские самолеты, пожаловался на большую очередь в кафе аэропорта, успел нажаловаться даже на небольшую пробку, которую он заметил, когда был в Нью-Йорке. После каждой претензии Англия приводил пример из своей страны мол «У нас в Лондоне на светофоре не образовываются пробки, так как у нас все работает как часы!» Альфреду было абсолютно плевать на все эти претензии, он просто улыбался и вел Артура по улицам Сан-Франциско… -Чего остановился? – спросил Артур, когда Альфред уже давно стоял в метре от него. -Вообще-то мы уже пришли… Ты заболтался и ушел дальше меня… — засмеялся Америка, на что Англия раздраженно хмыкнул и быстрым шагом вернулся к американцу. Справа от них находился тот самый дом, в котором Артуру предстояло прожить три недели. -Тут все как в прошлом году – заметил Англия, зайдя в дом. -Здесь ничего не меняется… не люблю вносить новшества, я и к этому давно привык. – улыбнулся Альфред и рванул наверх, неся сумки Артура. -Это лето будет оооочень долгим.. – вздохнул Англия и медленно потопал вверх по лестнице… Всю неделю напролет Артур и Альфред прожигали жизнь и деньги: днем они бегали на пляж, занимались активными видами спорта, по вечерам братья ходили в кино и кафешки, а по ночам отжигали в клубах. В общем, развлекались серьезно. Но в понедельник Альфреду внезапно пришла безумная идея: поехать в Нью-Йорк во всемирно известный парк развлечений «Adventureland». Эта идея хоть и была много раз оспорена Артуром, в парк они, все таки, пошли… -Скучно. – сказал Америка после того как испробовал все атракционы. Сейчас он просто сидел на скаймейке и, развалившись, поедал сахарную вату. -Чего ты еще хочешь? – буркнул Артур, не отрывая взора от книги, которую начал читать почти с самого начала прогулки. Тут Джонс что-то заметил в дали парка. Он довольно промычал и пошел в сторону увиденного. -Ты чего заткнулся? – оторвался от чтения Англия, но тут же вскочил и перепугался: Америки рядом не было. Не было и около ларька со всякой едой, не было около фонтана, не было даже около аквариума с рыбками, около которого Альфред зависал весь день. Когда Артур совсем потерял надежду найти брата, он устало присел на скамейку чтобы отдохнуть. Скамейка эта была прямо перед, недавно построенным, атракционом из разряда экстримальных. Англия закинул голову назад и ахнул: этот аппарат только что запустили и их первым посетителем был никто иной как его непоседа брат. Состав из четырех «вагончиков» тронулся и понесся с огромной скоростью по всем этим петлям и виражам. После этого Артур вряд ли сможет назвать ЭТО «вагончиками». Англия вскочил со скамейки и, затаив дыхание, стал смотреть: все ли в порядке? Когда состав преодолел мертвую петлю, Англия закрыл лицо руками, от страха за Америку. Потом пошла вторая петля и на ней состав остановился, да еще и по закону жанра: прямо на самой середине. Англия облегченно вздохнул, ведь ничего страшного не случилось, но стоило Артуру только об этом подумать, как его драгоценный Альфред вываливается из сиденья и с хрустом падает на землю. Ну конечно, он же герой – вот и не пристегивается. Англия мало, что запомнил тогда… суматоха, крики, сирена скорой помощи. Помнит, что врачи долго не подпускали его к брату, по непонятным ему причинам. Артуру пришлось искать больницу самому, ведь в машину его не взяли. Посчитали, что он лишний… Когда Англия все таки нашел эту злосчастную больницу уже светало. Киркланд сел на ступеньки здания и стал ждать... Вскоре его пустила медсестра. Ей стало жалко англичанина, который один сидел на бетонных холодных ступеньках и плакал. Она усадила его в приемной и дала горячего чаю с ромашкой, что бы тот успокоился. А Англия лишь просил показать ему Альфреда. Девушка предлагала ему и чай, и печенье, и успокоительное, но Артур был упрям. Он истерил и просил пустить его в палату. В итоге медсестра не выдержала и сказала, что попробует договориться, если Англия успокоиться. Тот послушался и вскоре он уже сидел и дрожа пил чай. Оказалось, что девушку зовут Дженни Джонсон, ей восемнадцать лет и параллельно она учится на экономиста. Просто сейчас у нее отпуск и она решила устроиться в больницу, где лежит ее отец, чтобы быть по-ближе к нему. В восемь утра Дженни отвела Артура в палату, где лежал Америка. Она попросила быть по-тише, а то ее уволят за неподчинение, ведь было запрещено пускать посетителей в эту палату. Когда Англия вошел внутрь он обомлел, а глаза его налились слезами: на кровати лежал перевязанный Альфред. Его правая нога была подвещена, так как была сломана, а рука и шея — в гипсе. На всю палату было слышно, как пищит пульсоксиметр. Этот звук отдавался в голове Артура. Он тихо и аккуратно подошел к кровати Америки, взял его руку, сел на пол и заплакал. Еле слышно капало лекарство в капельнице, пульс все снижался, а сам Альфред не подавал признаков жизни и, если бы не индикатор, то можно было бы принять его за мертвеца: дыхания почти не было, тело стало холодным и безжизненным. Артур старался плакать тише, но сердце рвалось из груди, и крик становился все более громким и наполненным горечью и страданиями... -Знаешь, а это все равно.. мое лучшее лето.. – хриплый голос раздался по комнате, и Англия резко поднял глаза. Он тут же рванулся к Америке, стал задавать много глупых вопросов, говорить много лишних слов, но Альфред уже не слышал.. пульсометр давно издавал непрерывное пищание, а Англия все продолжал тараторить.. Он надеялся, что Америка слышит, что он просто спит и его просто надо разбудить. Но душа Альфреда давно была на небесах, хотя кто знает. Может это лишь выдумки людей, чтобы утешить себя, при потере близких? Может душа Америки перешла в тело какого-нибудь младенца и сейчас он начал свою новую жизнь, ведь смерть — это ни что иное, как начало новой жизни…