Туда и обратно

Ничто не предвещало беды до той самой минуты, когда Стас решил, что уже достаточно пробыл на ролевых игрищах и хочет поскорее добраться до дома. Артём с каждой минутой становился более неуправляемым, заставляя младшего буквально отдёргивать того за руки и быть разводным мостом в назревающих стычках. А всё началось с того, что они были выдворены с Полигона за грубое нарушение правил игрищ, где хорошо было прописано, что оружие проносить запрещено. Но сначала устроители мероприятия вежливо попросили оружие сдать и, получив отказ, решили отобрать его силой. Тут-то и произошёл курьёз, о котором Стас вспоминал уже с ужасом. Эльф в теле человека, попавший в странные и пугающие обстоятельства, обладая силой и сноровкой, легко справился с двумя охранниками у выхода. Организаторы решили «поговорить» с парнем иначе — в форме силы и принуждения, совершенно не подозревая, что стрелы и лук окажутся не просто реквизитом, взятым для маскарада в пункте проката, как они предположили, а настоящими. — Артём, не надо! — завопил в ужасе Стас через всю лагерную площадку, прыгая на одной ноге к брату. Уверенной рукой стрела была положена на тетиву, и первый выстрел настиг свою цель, пробивая пластиковую бутылку с водой в руке одного из организаторов. Мужчина отшвырнул предмет в сторону, отшатываясь назад. Вторая стрела впилась в землю в паре сантиметров от подошвы второго мужчины, решившего броситься на помощь товарищу. Люди в такой ситуации не сразу обрели дар речи. Третья стрела была направлена в самое сердце первого, стоявшего к эльфу ближе всех. — Ar'din nuvenin na'din*, — произнёс Ариэль, мрачно глядя на мужчину. Два охранника уже очухались и медленно подходили к нарушителю порядка, решив напасть со спины. Но такой прыти от парня не ожидали. Совершив двойное сальто назад с ровного места, эльф сумел приземлиться за спинами обоих и пустить стрелу, которая проделала дыру в защитном жакете одного из охранников, застряв оперением в плотной пуленепробиваемой ткани. — Да он рехнулся, не иначе! Стрелять в полицейского? Ты труп! — полицейский сунул руку в кобуру, вынимая табельное оружие и целясь в неадекватного ролевика, возомнившего из себя эльфа. — Опусти лук, сейчас же! Ариэль не опускал лука, целясь в человека на сей раз без тени улыбки на лице. Стас бросился на брата, повисая на его руке, сбивая прицел. Действия старшего его пугали, как и взгляд, надменный и чужой. — Ariel! N’ndengina ho!** — воскликнул мальчишка, чувствуя всю необратимость настоящего момента. Напряжение накалилось до предела. Обе стороны не блефовали. Только полицейский теперь боялся ранить мальчугана с перебинтованной ногой, пытающегося защитить своего неадекватного брата. Ариэль опустил взгляд, глядя на ребёнка, повисшего на его руке. Серо-синие глаза цвета грозового неба молили его остановиться, в них метался страх. И рука его дрогнула, опуская лук и закидывая его себе на плечо. Что заставило его остановиться? Этот взгляд испуганного человеческого ребёнка или что-то иное, будто он вдруг неосознанно почувствовал родную кровь? Убрав стрелу в колчан, Ариэль кивнул, но лишь своим мыслям, подхватывая мальчишку рукой и подсаживая себе на спину. Охрана ничего не сказала им вдогонку, не остановила у ворот, молча глядя вслед. Какие только ситуации они ни видели на Полигоне, но такое было впервые.

***

Они шли по просёлочной дороге, направляясь к железнодорожной станции. Солнце клонилось за горизонт. Повеяло вечерней прохладой. Стас проголодался, но молчал. Рюкзаки они свои забыли забрать из лагеря, а возвращаться уже было нельзя. Билеты на электричку оставались у Артёма. Приходилось вспоминать путь обратно, но Стас его забыл, потому что всегда полагался на старшего брата. Перед братьями выросла небольшая деревенька. Стас хорошо помнил, что её не было, когда они шли на Полигон утром. Значит, на развилке они свернули не туда. Шума поездов было не слышно. Тихие сумерки опускались на землю. Слышался лай собак и тихая музыка. Избушки в деревеньке были низенькими, старыми, с покатыми крышами и покосившимися заборами. Стаса передёрнул озноб, который ощутил и эльф, тут же подав голос, чувствуя тревогу человеческого ребёнка. — Что такое? — Ариэль повернул голову, бросая быстрый взгляд на обеспокоенного Стаса. Тот мотнул головой, ёжась, будто от холодного ветра. — Неуютно здесь. Пойдём дальше, а? — Стас покосился в сторону, глядя в тёмное окно домика, мимо которого они проходили. В нём внезапно зажёгся свет. — Я не голоден, правда. — Не бойся. Я не чувствую здесь орков, — отозвался Ариэль, подбадривая пугливого мальчишку. «И правда, откуда здесь им взяться?» — закатил глаза Стас, предпочитая крепче обхватить брата за шею. Но страх не отпускал. Они следовали мимо странного дома. Стас пересилил себя, чтобы не взглянуть ещё раз в то окошко, свет в котором погас, едва они миновали дом. За оградой запоздало залаяла им вслед собака. Ариэль прислушивался к внутренним ощущениям, но угрозы не чувствовал, в отличие от мальчишки, который в каждой тени видел шевеление, вздрагивая при этом. — Ты пугливый, — улыбнулся Ариэль, когда Стас вздрогнул от звука скребущих сучьев кустарника по обветшалому забору. Ему казалось, что это мертвецы кривыми пальцами скребутся, пытаясь выбраться из заточения. — И вовсе нет, — запоздало заявил Стас, когда они миновали «опасный» участок. — И вовсе да, — передразнил его же интонацией Ариэль, останавливаясь возле неприметного домика, в окне которого горел свет. Он, не раздумывая, толкнул от себя скрипучую калитку и шагнул во внутренний двор. — А стучать тебя не учили? — Стас вертел головой, пытаясь кого-то высмотреть. Тот лишь пожал плечами. Внутри дома всё равно никого не было, как и поблизости. Люди здесь не жили, но свет то зажигался, то гас. Значит, добрые фэа***. Злых бы он учуял за версту. Но вопрос мальчишки был задан вовремя. Негоже вступать в чужие владения, не спросив на то разрешения. Ариэль спустил мальчика на землю, в лучших традициях своего воспитания кланяясь пустому дому: — Приветствую! Я страж Лориэна, Ариэль! И юный эдайн****! Позволь нам отдохнуть в твоих чертогах до утра? Ветерок качнул плакучей ивой в саду, будто кивая в ответ, заскребли тонкие ветки деревца по черепичной крыше дома. Огромные тени забегали по саду, оживая и пугая мальчишку. Стас шарахнулся в сторону, неосознанно повиснув на руке брата, в пятки ухнуло сердце. Эльф погладил мальчишку по голове, легонько подталкивая в спину вперёд. — Добро. — Это заговорённый дом, мы в нём окажемся, и он нас проглотит, — Стас откровенно трусил, отказываясь заходить внутрь первым. — Не проглотит. Идём. Они перешагнули вместе дверной порог, попадая в просторные сени, закрывая следом за собой дверь. Тканный половик лежал на полу во всю длину от порога. Из приоткрытой двери в дом тянулся запах снеди. Стас сглотнул голодную слюнку и, забыв снять у порога кеды, шагнул в маленькую светлую комнатку. Вокруг было обжито, чисто и уютно. На столе у окна стоял чугунок с варёной картошкой. На тарелке лежал ломоть чёрного хлеба, рядом стояли две кружки, доверху наполненными молоком. Стас задержался на пороге, несмело шагнул к столу и огляделся, выхватывая быстрым взглядом убранство комнаты. Выбеленная печка занимала собой половину комнаты. Затворка была отставлена в сторону, и внутри печи ещё тлели угольки. На самом верху печи было всё застелено одеялами. Кровати или отдельно стоящей лавки, чтобы прилечь, не было. Оставалась печь, как будто кем-то специально застланная для запоздалых путников. — Здесь кто-то живёт, — Стас потянул брата за рукав к выходу. Ему казалось, что за ними кто-то наблюдает. — Нам позволили переночевать, — Ариэль снял с плеча лук и колчан, прислоняя их к стене в углу. Расцепив застёжку у горла, парень скинул с плеч плащ, забросив его поверх одеял на печи, оставаясь в сером камзоле. Отдёрнув край туники, эльф шагнул к рукомойнику у стены, да так и застыл, глядя на своё отражение в зеркале, висящем на стене. На Ариэля смотрело чужое лицо, и он решил, что с ним сыграло злую шутку воображение, но, даже когда парень тряхнул головой, отражение в мутном стекле не изменилось. — Я себя не узнаю. Кто я? — Ариэль воззрился на побледневшего мальчишку, попятившегося назад и севшего на табурет, едва не слетая с него на пол. — Ты мой брат, — едва слышно выдохнул мальчишка. — Я знаю, кто я, и я точно знаю, что я не твой брат. Где мы находимся? Куда я попал? — В… Мы в... — Стас судорожно подбирал слова, чувствуя, что происходящее вокруг просто сон. Сейчас он откроет глаза и окажется в своём привычном мире, Артём рассмеётся и скажет, что ловко разыграл брата. Но ничего не происходило. Мальчишка подобрался и с кулаками бросился на брата. — Перестань! Перестань меня пугать! Артём, ты же Артём! Ты мой брат! Мой старший брат! Очнись! Это же я! Это я! — мальчишку била крупная дрожь. Он оступился и почти долетел до пола, но Ариэль подхватил его и впечатал рукой в стену, хватая за подбородок и дёргая вверх. — Ты врёшь! Я тебе повторяю, я… — он замер на полуслове, глядя в полные слёз глаза мальчика и его воспоминания, которые хлынули бурным потоком в него, делая видения общими. Стас хлебнул тёмного прошлого эльфа, бледнея и оседая на пол. Перед глазами стояли каменные темницы, залитый кровью пол, стенания пленников за толстыми решётками маленьких клетей в самом глубоком подземелье. Холод и смрад, заполняющий лёгкие, боль в теле от тяжёлых цепей, сковывающих запястья и ноги. Мордорский язык тюремной стражи. Надменный взгляд надзирателя, швырнувшего ломоть заплесневевшего хлеба под ноги заключённого, и голод, от которого сворачивается в узел желудок. Сердце отчаянно билось в межрёберной клетке, будто рвалось наружу, желая свободы. Ещё удар, и Стас ощутил на губах влагу, делая глоток, медленно открывая глаза и приходя в себя. Перед ним сидел тот самый эльф, чьи муки он только что видел. Рыжие короткие кудрявые волосы. Но вот видение распалось, оставляя привычный образ лица брата. — Прости меня, Lethallin*****, — Ариэль отнял горлышко фляжки от губ мальчика и завинтил крышку. — А где мой брат? — еле слышно спросил Стас, ещё находясь под чарами чужого видения. Ариэль поднял мальчика с пола, пересаживая того на табурет у стола. — Вероятно, в моём мире. Как я — в твоём, — ответил эльф, приставляя второй табурет к столу и садясь напротив Стаса, глядя в его напуганные глаза. — Но как это возможно? — прозвучал вопрос. Увы, Ариэль и сам не понимал как. Но теперь нужно было понять, как действовать дальше и вернуться назад, в свой мир. Его озадачил и тот факт, что человеческое дитя видело его прошлое, слившись на миг с его сознанием. Он знал, что такие случаи были очень редки и происходили только тогда, когда люди долго жили на земле эльдар. Но такое было давно и даже не при его жизни. Он слышал рассказы, что когда-то, на заре мира, жил народ, который был способен общаться мыслями напрямую, без слов. «Как странно», — решил он, не поддаваясь панике и понимая, что в мире не бывает случайных вещей. Стас понемногу успокаивался, всё ещё недоверчиво косясь на незнакомца в теле брата, надеясь, что всё, что происходит с ним, просто сон. Восторга от того, что у него есть теперь персональный эльф, даже не возникало. Хотелось вернуть Артёма, потому что теперь Стасу нужно было соображать, как быть дальше. «А мама? А отец? Они не поверят в историю про перемещения. А осенний призыв в армию?! Да эльф там перестреляет всех! Ужас!» — Стас едва не выронил картофель из рук, судорожно втягивая в себя воздух. Ариэль смотрел на мальчишку, на светлые пряди чуть вьющихся волос, придававшие его образу наивность, но взгляд Стаса был взрослым и сосредоточенным. — Сколько тебе лет? — Ариэль решил нарушить тягостное молчание первым, встречая напряжённый взгляд ребёнка. Тот допил молоко из кружки, отставляя её в сторону. — Сегодня исполнилось тринадцать. — Стас помедлил, но направил встречный вопрос: — А тебе? — Тысяча четыреста пятьдесят один год, — сказал Ариэль. У Стаса отпала челюсть. Он широко распахнул глаза, глядя в упор на чудо света. — Сколько-сколько? — недоверчиво переспросил он. И Ариэль повторил цифру своего возраста, явно шокируя этим мальчишку. — Ты ровесник Христа! — выпалил тот. — Кого? — не понял Ариэль, и теперь настал его черёд переспрашивать. — Ну это пророк. Он давно умер, но его все почитают, — Стас говорил всё на автомате, пытаясь понять, как вообще возможно, что он сидит в компании с эльфом, который на вид как человек в теле брата, на вид ему не больше восемнадцати лет, а на деле... — Он был магом? — удивлённо произнёс Ариэль. Стас отмахнулся, как будто вопрос не являлся для него ценным. — Не совсем. Наверное. Быть может. Не важно. Оба замолчали. Стас устало клевал носом, но боялся признаться в том, что хочет спать. Дом его уже не пугал. Дела вокруг творились и страннее. Дело ли, чтобы люди и эльфы менялись телами средь бела дня, да ещё после всего прочего признавались в этом? А видение? Такое яркое и болезненное, от которого ещё гуляет мороз по коже. Сон и явь спутались, мешая карты. Стас поймал себя на том, что умудрился спать сидя, едва не свалившись с табурета на пол. Как есть, не раздеваясь, оба залезли на тёплую печь, поверх одеял. Стас откатился к стенке, отворачиваясь в неё носом, Ариэль же лёг с краю, положив рядом с собой меч и накрывая себя и мальчика походным плащом, который, помимо всего прочего, защищал магией зачарованного леса Лориэн. Дождавшись, когда Стас уснёт, Ариэль махнул рукой в сторону источника света, гася его на расстоянии и погружая комнату в темноту.