Калейдоскоп

После мучительной недели, в которой каким-то невероятным образом мне приходилось совмещать учёбу и беготню от одного работодателя к другому, я начала задумываться, что жизнь в родительском гнёздышке была не так уж плоха. Завтраки, обеды и ужины там готовили за тебя, продукты волшебным образом появлялись в холодильнике без твоего участия, как и деньги на карточке. А ещё там не нужно было просыпаться в пять утра, чтобы успеть на автобус, который довозит только до метро, где ты и ещё пара сотен человек должны бултыхаться, как маринованные помидорки в закатанной банке. И только после ещё трёх кварталов, ты сможешь попасть в университет. Как же я скучаю по своей беленькой «Ауди». А ещё… ― Кристина! ― я старательно попыталась сфокусировать взгляд на источнике шума, но после всего трёх часов сна это далось с трудом. ― Госпожа Горская, вы вообще слушаете? ― в нечётких очертаниях серо-синего пятна, наконец, удалось узнать преподавателя по основам межкультурной коммуникации. Одинцова Валерия Борисовна, кажется. ― Повторите, что я сейчас сказала. Я молчала, опустив взгляд в тетрадь, которая за целую лекцию не пополнилась ни единым новым словом. Валерия Борисовна тоже заметила девственно-чистый разворот тетрадки и нахмурила свои нарисованные брови, критично осматривая меня поверх очков-половинок. Единственное, чего мне хотелось в данный момент ― испариться. ― И как вы это объясните? ― поинтересовалась она, тыча пальцем в мою тетрадь. ― Чем же вы таким ночью занимаетесь, что днём, на парах, у вас нет сил даже записать что-нибудь? Хотя бы сегодняшние дату и тему! ― Простите, я просто… ― слова застряли в горле; как же «красавица-отличница-богачка» может сказать при полной аудитории жадных до сплетен студентов, что теперь живёт у чёрта на куличиках, ищет работу и не может свести концы с концами. Да мне даже на сосиски уже не хватало ― питаюсь одной лапшой быстрого приготовления. ― Извините, Валерия Борисовна, такого больше не повторится. Мне было стыдно, и я жутко боялась встретиться с этой мегерой взглядами, но, на удивление, вместо очередной брани в мою сторону, сверху донёсся тяжёлый вздох. Я знала, что все мои труды за учебниками и лекциями не пройдут даром! ― Я очень на это надеюсь, Кристина. Облегчённо вздохнула, пытаясь не обращать внимания на перешёптывания за спиной, когда Одинцова вернулась к лекции. Чтобы хоть как-то взбодриться я даже начала писать конспект и попыталась вникнуть в материал, но все мои старания были напрасными – меня клонило в сон ещё больше, и уже через пару минут, я удобно устроилась на жёсткой парте, проваливаясь в царство Морфея. В университетском кафетерии я расположилась за самым дальним столиком, не привлекая к себе внимания. Я выпросила тетрадь с сегодняшней лекцией у ещё одного ботаника в нашей группе – Веры Самойловой, и теперь переносила всё в свою тетрадь, коротая время сорокаминутного перерыва. Хотя, наверное, зря я пошла в столовую, а не в библиотеку – пустой желудок уж очень резко реагировал на все эти запахи-ароматы, наполняющие просторное, гудящее помещение. В кошельке всего пятьсот рублей, оставшиеся со стипендии, и которые мне надо будет как-то растянуть ещё на три недели. Надо же, когда узнала, что поступила на бюджет даже не думала о том, что какие-то крохи каждый месяц смогут стать для меня такой жизненной необходимостью. А ведь помимо проезда что-то надо кушать, и долг у Вадима висит. Я совершенно не подготовлена к самостоятельной жизни! Как ни странно, но за прошедшую неделю я уже три раза порывалась позвонить отцу, извиниться и нажаловаться на жестокий мир, но что-то не позволяло мне нажать кнопку вызова. Возможно, это была гордость, хотя вряд ли от неё что-то осталось, после того, как я просила у пожилой соседки немного хлеба и пару яиц. А может быть меня останавливал последний взгляд отца в мою сторону. Тот самый, который просто вопил о том, что у меня ничего не получится. Нет, я должна доказать, что могу с этим справиться. ― Вы только посмотрите на это, ― а вот тебя мне бы хотелось видеть в последнюю очередь. Притворно вздохнула, нацепляя маску избалованной богачки, и презрительно ухмыльнулась в ответ. Виктория Орлова – такая же избалованная богачка, которая в отличие от меня не заботится о переписывании лекций, да и вообще об учёбе. Деньги отца помогут во всём, и в её понимании такое преимущество определённо стоит вне конкуренции с чьими-то знаниями и талантами. Даже не знаю, что с ней будет, узнай она о суровых реалиях каменных джунглей. Повесится, наверное, бедняжка. Сразу после первой поездки в метро. ― Чего тебе, Вик? Я занята, ― уйди, пожалуйста, уйди отсюда. ― Да так, ― она самовольно присела за мой столик, в то время как две её подружки, вечно таскающиеся за ней хвостиком, остались стоять верными стражами позади. ― Ходят слухи, что у тебя с деньгами проблемы. Ты обращайся, если что ― всегда помогу, ― она оскалилась, наивно полагая, что это можно назвать улыбкой. ― Не стоит, ― отложила ручку в сторону, улыбаясь уголками губ. ― К тому же, твоему папе сейчас куда тяжелее, чем моему. Одно только то, что твоя сумочка «Майкл Корс» далеко не оригинального происхождения уже говорит о многом. Дорогая, я так тебе сочувствую. Лицо девушки, и без того сухое и скуластое, вытянулось в немом ужасе. Она тут же спрятала довольно хорошенькую, но всё же подделку на коленях под столом. Карие глаза опасно загорелись, впиваясь в меня невидимыми иглами. Значит, война? ― По крайней мере, я не скатилась до того, чтобы пользоваться общественным транспортом, не так ли, Крис? Как оно — грязное вонючее метро ― отличное место для новых знакомств? Сколько уже на твоём счету бомжей? ― функция «плевок ядом» активирована, я погляжу. Поднялась из-за стола, растягивая каждое движение. Все внутри так сильно горело от накатившей злости, что я с трудом сдерживала желание вцепиться обожаемой одногруппнице в пергидрольные лохмы. ― Прости, Викусь, но у меня совсем нет желания продолжать с тобой разговор, ― я продолжала улыбаться как можно дружелюбнее. ― Увидимся. Мысленно похвалила себя за проявленную выдержку. Молодец, Крис, ты оставила её в живых, к тому же не заработала выговор. Отличная работа. ― На твоем месте я бы действительно задумалась! ― крикнула мне вслед Вика, и тон её голоса ― необычайно серьёзный, без фальши ― приказал остановиться. ― Твой отец опасную игру ведет. Пусть смотрит в оба. Она покинула столовую со своей свитой, совсем по-детски задевая меня плечом, а мне оставалось лишь стоять, не в силах пошевелить окаменевшими конечностями. Что это ещё за фокусы? Какая игра? И какого хрена эта стерва вдруг печётся о безопасности моего отца? Какой-то неуклюжий студент прошмыгнул рядом, едва не разлив горячий чай, приводя в чувство. Я отошла в сторону, возвращая контроль над телом и разумом. Чёрт! Вот и что мне теперь делать с этой информацией? Наплевав на гордость, звонить отцу, предупреждая о какой-то мифической опасности, про которую я узнала от дочери его конкурента? С другой стороны, он ведь взрослый дядя, уж как-нибудь да разберётся со своими проблемами. Всё-таки, не первый год в этом бизнесе, а мне лучше побеспокоиться о собственных грозовых тучах, нависших над моей многострадальной головушкой. Порешив на том, что Виктор Горский вполне в силах позаботиться о себе сам, я потащила свой бедный зад на следующие пары, прикладывая все силы, чтобы не вырубиться на какой-нибудь из них. Хотя монотонный бубнёж некоторых преподавателей, читающих лекцию с собственных записей, уж очень этому способствовал. Когда учебный день подошёл к концу, я ещё несколько минут стояла на крыльце, наблюдая за молодёжью, текучей массой расплывающейся каждый по своим автомобилям, или же утекающей на остановки. К сожалению, теперь я тоже была в числе последних, поэтому точно так же, обреченно и безрадостно, поплелась до ближайшей станции метро. Обратный путь до дома оказался омраченным ещё одним событием, любезно добавленным судьбой к кипе остальных моих проблем. Я потерялась. Видимо, пропустила свою остановку, и теперь наматывала уже второй круг по незнакомому мне району. Окраина смотрелась одинаково со всех ракурсов: серые многоэтажки, выцветшие ряды гаражей, маленькие магазинчики. Достала смартфон ― пожалуй, единственное, что осталось от былой роскошной жизни — надеясь, что спутник найдёт меня в этом захолустье. Пока электронные карты грузились, пожирая остатки интернет-трафика, я прошла ещё один квартал. Впереди замаячил довольно знакомый двор, который, как мне кажется, я проходила пару раз по пути в университет. Коробка многоэтажек высилась на пару десятков блоков к темнеющему небу. Да, не ровен час, буду коротать ночку в компании местной элиты с пластиковыми стаканчиками и в затёртых спортивках. А вон и диванчик, как раз для меня стоит. Я удивлённо оглядела довольно длинный предмет мебели с некогда красной обивкой, которая за, очевидно, продолжительное время под открытым небом заметно посерела. Экран телефона моргнул подсветкой и любезно нарисовал мне маршрут до дома. Надо же, всё это время я наматывала круги всего в паре домов от своей двухкомнатной обители. Обрадованная тем фактом, что всё же не придётся искать газету, чтобы укрыться в пока ещё холодную ночь, я бодрым шагом последовала за красной стрелочкой на экране, двигаясь к выходу из незнакомого двора. ― Эй, девчуль! ― поначалу даже не обратила внимания на окрик, за небольшой прожитый здесь срок невольно привыкаешь к подобным проявлениям симпатии. Но шаг всё же ускорила. Голос не затих и вновь раздался совсем рядом. ― Ты смотри какая шустрая, ― один из двоих парней, которые оказались незадачливыми преследователями, громко шмыгнул носом, поперёк которого был наклеен телесный пластырь. Я оглядела незнакомцев, хмурясь и взглядом ища хоть каких-нибудь прохожих. Кроме нас троих здесь никого не оказалось, и я спешно засунула телефон в карман от греха подальше. ― Эй, ты погоди-погоди, ― второй парень ― чуть ниже ростом, светленький и с каким-то уж слишком детским лицом ― заулыбался и кивнул на карман моей куртки. ― А ничего такой… телефончик. ― Ага, ― второй кривовато улыбнулся, оглядываясь на друга, и чуть склонил голову на бок. ― Время не подскажете? Друг поддержал его шутку широченной улыбкой. ― Ребят… может не надо? ― жалостливо проскулила я, поглядывая то на одного, то на другого. И угораздило же меня так вляпаться. ― Да ты чего, не парься. Мы по-тихому. Мне только позвонить, ― почти ласково протянул тот, что повыше, с коротким ёжиком тёмных волос, и выставил вперёд руку с раскрытой ладонью. ― Давай-давай. ― Я кричать буду, ― бросила первое, что пришло на ум, толком даже не осознавая, что говорю. Какой-то звериный страх клокотал в груди, и я уже была готова разрыдаться как маленькая девочка, которая никогда в жизни не сталкивалась с подобными индивидами в реальной жизни. В такой звенящей тишине хохот этих двоих казался мне просто оглушающим, и я не смогла сдержать дрожи волнения, которая раскалённой проволокой сковывала всё моё тело. Не придумав ничего лучше, я сорвалась в совершенно другую от изначального направления в сторону, пока эти двое захлёбывались слюной в истерическом припадке. К слову, не долго удача была со мной, ведь уже через несколько секунд быстро сориентировавшаяся гопота уже клещами схватила ручку моей сумки, отчего меня по инерции отбросило назад. Чьи-то крепкие пальцы сжали ворот куртки, и я практически повисла над грязным асфальтом. ― Нет, ты смотри какая быстрая, ― раздалось почти над ухом, и я вся сжалась, молясь всем известным богам, чтобы меня оставили в живых. ― Да капец, ― малой подбежал на пару секунд позже, глубоко дыша. ― Цып, давай её по-быстрому… Что подразумевалось под этим «быстрым» я даже представлять не хотела. Не думала, что мои голосовые связки способны на такую арию, но вот я уже самозабвенно орала, как обезумевшая выпь, видимо надеясь, что получится хотя бы оглушить нападающих. ― Бля, ― глубокомысленно выдал этот самый Цыпа, разжимая пальцы, тем самым даря мне долгожданную свободу. ― Вы чё там! ― донеслось со стороны, и я уже готова была выть диким зверем от безысходности. Друзья решили заглянуть на огонёк? Просто блеск! ― Цыпа, Гоша, какого хера?! Довольно знакомый голос вселил какую-то кроху надежды на спасение. Я оглянулась на новоприбывшего парня, которым оказался брат моей одногруппницы Елизаветы Гордеевой. Не сказать, что мы закадычные подружки, но как-то раз мы работали в паре над проектом по психологии журналистики у неё дома, где я, собственно, и познакомилась с Тимофеем, и потом пару раз я давала ей свои лекции по предметам, которые она благополучно пропускала, мотаясь по каким-то делам. Так что с уверенностью можно было сказать, что мы хорошие знакомые. По крайней мере, этого было достаточно, чтобы дружки её братца не размазали меня по не совсем уж чистому асфальту. Тим подошёл к нам, оглядывая меня с ног до головы. ― Крис? Ты тут какими судьбами? ― Да так, прогуляться вздумалось, ― я недовольно зыркнула на притихших ребят позади. ― Ты чё, знаешь её, что ль? ― Цыпа кивнул головой в мою сторону, почёсывая пластырь на носу. ― Она с сестрой учится вместе, ― Тим даже не посмотрел на парня, откидывая тёмную чёлку со лба движением головы. ― Так что не трогайте. Пошлите, а то Вадик там уже заждался, обещал работку подкинуть, ― он двинулся дальше, спрятав руки в карман. ― Крис, сама доберёшься? Ребята потянулись за Гордеевым, уходя на несколько метров вперёд, а я сжала ремешок сумки, замирая на месте в нерешительности. Что-то покидать компанию парней резко расхотелось, и я огляделась по сторонам. Кругом было всё так же тихо, ни единой души, отчего складывалось ощущение, что район попросту заброшен, если бы не горящие в домах окна. Из которых, кстати, никто даже не высунулся, когда я тут рвала свои голосовые связки. ― А Вадик… это который Рослин? ― что они там про работу сказали? ― Это который на тачке за полтора ляма, ― не поворачиваясь, высказался Цыпа. ― Одна на районе, ― поддержал Гоша, обернувшись и застывая на месте в ожидании Тима. ― Ты его знаешь? ― Тим посмотрел на меня сверху вниз, видно не горя желанием возиться с какой-то девчонкой, пусть и старше его на пару лет. А мне вдруг показалось отличной идеей повидаться с этим царьком, учитывая, что долг уже висит достаточно. Хотя бы как добропорядочный человек сообщу, что деньги скоро будут. К тому же, вдруг и мне какое-нибудь занятие найдётся. Если уж не получилось с нормальной работой, то хоть официанткой в этом его клубе поработаю, пусть название и не внушает ничего хорошего. ― Пересеклись однажды, ― неопределенно отозвалась я. ― У меня там должок у него висит, так что я, пожалуй, прогуляюсь с вами. Возражений у ребят, к счастью, не нашлось, так что мы направились в неизвестном мне направлении. Радовало, что по тёмным улицам я брела не одна, а в компании более-менее внушающих доверие ребят. Как оказалось, Цыпа и Гоша вполне адекватные парни, разве что с мало цензурным лексиконом и немного быдловатым поведением. Но Тим человек проверенный, так что я чувствовала себя спокойно. Ребята перебрасывались фразами, завязав не сильно интеллектуальный разговор, в который я особо не вслушивалась. Складывалось ощущение, что при мне они не хотели что-то обсуждать, так что говорили достаточно скомкано и непонятно. Приземистое здание клуба светило огненной вывеской чуть ли не на несколько кварталов в округе, подобно огромному маяку. Немного обшарпанные стены, зато блестящая дверь с громилой охранником на страже. Тим оповестил, что его ждёт Вадик и, согласовав действия по рации, мужчина пропустил нас внутрь, где уже ожидала фигуристая нимфа в жалком подобии купальника. Покачивая округлой задницей, она провела нас по слабоосвещённому коридору, через кухню и несколько странного вида комнат (которые я толком не успела разглядеть) в пустой, небольшой зал с несколькими диванчиками, баром и импровизированной сценой, на которой блестел начищенный чьими-то упругими прелестями шест. За одним из столиков сидел парень, в котором мне удалось распознать Вадика. Даже в такой темноте он в очках, всё в той же куртке, джинсах и чёрной футболке. Откинулся на спинку, раскинув по ней руки. Девушка выпорхнула из помещения, закрывая дверь, спрятанную за плотной тканью штор, а ребята по-свойски двинулись к Рослину, рассаживаясь вокруг столика. — Ну чё, детсад — штаны на лямках, справились с техникой. Заслужили похвалу, — улыбнулся он, кидая пачку денег на стол. Я не решалась пройти дальше, продолжая стоять вне его поля зрения, наблюдая за воодушевившимися взглядами Цыпы и Гоши. Тим же бросил короткий взгляд на достаточно внушительный заработок, вновь обращая внимание на Вадика. — Ты сказал, что есть ещё дело, — хмыкнул парень, сцепляя руки в замок на поверхности стола. — Уже не терпится? — разомлел Вадим. Лица его не было видно, но по голосу было понятно, что он улыбается. ― В общем, дельце не пыльное, деньжата немаленькие. Надо смотаться на райончик, немного приструнить разыгравшихся ребятишек. Там сопляки ещё, поэтому потрясете перед их мордами железками, они быстренько хвосты подожмут, по норкам своим опять попрячутся… Бля, чё вы туда всё пялитесь?! ― под конец не выдержал он, разворачиваясь и немедленно пригвождая моё и без того окаменевшее тело к полу. ― О… ― он выдохнул, даже опустил очки, и пробежался по мне оценивающим взглядом. ― А это еще кто? Первым порывом было возмутиться. Он меня не помнил! Потом вовремя осознала, что ничего такого, что могло бы застрять в памяти из нашего неловкого знакомства не было. Подумаешь, отполировала капот его тачки своим задом, каждый день это делаю. ― Это Кристина, ― по праву главаря этой маленькой шайки начал было Тим, но я сделала неуверенный шаг вперед, выходя на свет тусклой лампы под самым потолком, спрятанной под матовым плафоном. ― Вадим, я… я по поводу долга, ― заламывая похолодевшие пальцы я осмелилась на ещё несколько шагов. Нахмурившийся блондин шарил глазами по моему лицу, явно пытаясь вспомнить, где он мог меня видеть. На удивление через несколько секунд выражение его лица просветлело, хотя голубые глаза в полумраке почему-то казались совсем чёрными. ― Ага-а, ― изрёк наконец парень. ― Ну-ну-ну, уже принесла? ― Как раз по этому поводу… ― я смущенно оглянулась в сторону ребят, которые не проронили ни слова, бесстрастно наблюдая за происходящим. Я чувствовала себя словно на экзамене. В присутствии приемной комиссии. Или еще хуже, как в детском саду. Зачем я вообще поперлась к нему без денег. В надежде на что? Становилось жарко, я поправила блузку, слегка распахивая куртку, чтобы немного остыть. Вадик скривил губы, и кивнул парням в сторону двери, бросив косой взгляд в их сторону. Ребята переглянулись, как-то хмуро глянули на меня, но засеменили к выходу. Я провожала их спины долгим взглядом, оставшись наедине с парнем и на какую-то секунду почувствовала облегчение. Не придется оправдываться при них, и на том спасибо. ― Вадим, по поводу долга, я… ах! ― я судорожно пискнула на полуслове, ведь крепкие мужские руки слишком грубо схватили меня за зад, чуть ли не до треска джинсовой ткани сжимая пальцы, притягивая к поджарому телу. ― Ты что творишь?! ― я отпрянула в сторону, словно обожглась, тяжело дыша. Краска прилила к лицу. ― Ну, не то чтобы мне прям очень не терпелось, но так и быть, могу принять оплату в таком виде. Надо сказать, ты себя немного недооценила, ― хмыкнул парень, дёргая молнию на ширинке штанов вниз. ― Попец ничего такой. ― Да как ты… ― я запыхтела, взбешенная наглостью этого ублюдка. Какого черта он себе вообще позволяет! ― Я не собиралась спать с тобой, озабоченное ты животное! ― вырвалось у меня прежде, чем я успела осознать сказанное. Парень выглядел опасным. Этот клуб, его поведение, дела, которые они тут обсуждали. Это явно не какой-то смазливый мажорик, просаживающий деньги на выпивку и шлюх. А я не была ни сестрой, ни подружкой, чтобы терпеть от меня оскорбления. Поэтому, когда Вадим двинулся в мою сторону угрожающе широкими шагами мне не осталось ничего другого, как вжаться в стену и едва удержаться от того, чтобы зажмурить глаза. ― Ну тогда для чего же ты здесь? ― сладко протянул Вадим, опаляя мою щёку горячим дыханием с примесью алкогольного запаха. Я не дёрнулась, и даже не скривилась, заставляя смело взглянуть ему в глаза. ― Мне нужна работа!