Художник, что рисует смерть

Зимнее солнце совсем не грело, независимо от того, насколько ярко светило. От холода морило в сон, потому на перемене Савада благополучно задремал — то было блаженство! Всё наладилось. Беспокойства особого не вызывали даже празднования «в стиле Вонголы», правда упоминание дня рождения Реборна до сих пор вызывало содрогание. Мелочи. К слову, про день рождения мальчика, в чьём теле оказался новый Савада, благополучно забыли все, даже Нана. Савада о нём тоже не вспомнил, потому не обиделся. Ламбо подстригли. Сначала со злости дружно побрили, невзирая на возмущения, затем сменили образ с коровы на ёжика. Убедить ребёнка, что новый образ ему гораздо больше к лицу, помогла Нана. Гранаты порой вылавливались из карманов, зато базука, которую отнять не удалось ни под каким предлогом, всегда висела в самодельном рюкзачке за спиной. Реборн не возражал, не видя в «игрушке» угрозы. Он в принципе в Ламбо не видел угрозы. Подработка приносила одно удовольствие. Савада многому научился у мастера, сблизился с ним. Помогать с реставрированием ему всё ещё не позволяли, зато, если клиент просил сделать копию картины для себя или в подарок, Савада безупречно справлялся с задачей, радуя сердце старика. Теперь на подработках Савада задерживался чаще, чем в клубе, где висела победоносная картина — «Томосетсу Тайнодачи». Всё было идеально. Подозрительно идеально. — Ауч. Пробуждение от болезненного удара учебником по голове было не из приятных. — То, что вы у нас теперь звезда, Савада Тсунаёши, не даёт вам права спать на моих уроках. — Прошу прощения, — под тихое дружное хи-хиканье произнёс Савада. Только Хаято злобно зыркал на всех, особенно на учителя, грозясь засунуть ему динамит как минимум в карман, если не в какое другое место. Благо всё обошлось, не считая «исправительных работ» после уроков для Хаято. Савада пообещал, что подождёт в клубе и ему это только на руку, — конфликт был погашен. И всё вновь было прекрасно. Такие мелкие происшествия Савада и за проблемы-то не считал. Зато он нашёл нечто иное, что могло вызвать проблемы. В коридоре в его сторону шли четверо: девушка, одетая в вычурное белое платье с надетым поверх него пиджаком с эмблемой средней школы Намимори; мужчина лет сорока в форме ученика, с плохо спрятанным пистолетом под одеждой, странный пухлый карлик всё в той же форме и с наушниками на голове, а впереди них шагал очень шумный подросток. — О, смотрите-смотрите, разве это не Савада-чан?! — эмоционально тыкая пальцем в объект обсуждения, затараторил парень. — Эй, Савада-чан, так здорово, что мы, наконец, встретились! А то учимся в соседних классах, а даже «Здрасте» друг другу ни разу не сказали! — стал хлопать он Саваду по спине. Пришлось ненавязчиво перехватить руку за запястье. — Кто ты? Я тебя не знаю. — О, верно-верно! Где мои манеры! Я кандидат в восьмые боссы семьи Томасо, Найто Лонгчемп! Ты ведь будущий десятый босс Вонголы! Мы, будущие боссы мафии, должны держаться вместе! «Это что, розыгрыш?» — ни о чём другом думать не приходилось. В голове не укладывалось, куда делась та серьёзная мафия, с которой когда-то Саваде приходилось иметь дело. Пусть там хватало своих идиотов, но не настолько жизнью по мозгам пришибленными. С «убийцей»-Ламбо с трудом удалось примириться. С гиперэмоциональным Хаято и случайным — случайным ли? — выбором Реборна кандидатов в семью Десятого тоже верилось с трудом. Но это! Это было выше понимания Савады. — Реборн! — строго позвал он. — Я требую объяснения! Ты решил поиздеваться надо мной? Опять… — Реборн? Кто это? — продолжал широко улыбаться Найто. — Будьте осторожнее, Лонгчемп-кун! — встрял мужчина. — Он зовёт лучшего киллера Вонголы! Реборн не объявился. Он никогда не откликался, когда Савада его звал, что могло измениться в этот раз? «Хорошо, — подавил гнев Савада, — дома поговорим». — А ты, сделай одолжение, держись от меня подальше, — предупредил Савада. — Не знаю, что тебе наплели обо мне и Вонголе, но я не желаю играть с тобой в эти игры. И забудь о существовании слова мафия, ничего хорошего из неё не выйдет! — Чего это с ним? — удивлённо спросил Найто у своих, когда Савада решительным шагом направился к кабинету Дисциплинарного комитета. — Да и ладно! Потом спрошу! Савада тоже хотел спросить. Очень. И если не Реборна, то хотя бы… — Хибари-кун, что за бардак у тебя в школе творится?! Было бы здорово сослаться на то, что то были всего лишь актёры, но Савада уже видел этих ребят мельком в школе. Тогда не успевал акцентировать на них внимание, но такая странная компания определённо была более чем приметна. Они были здесь давно. Они учились в соседнем классе. Савада едва не получил брошенной тонфа в нос, благо негодование реакцию не до конца затмило. — А теперь выйди и зайди нормально, пока я не загрыз тебя до смерти. И Кёя обязательно бы загрыз сразу, без предупреждения, если бы не важные документы, которыми ему иногда приходилось заниматься под надзором Тецуи. Не то чтобы Тецуя мог повлиять на какое-либо решение главы, но служил неплохим мотиватором и помогал сконцентрироваться. А ещё он делал очень вкусные гамбургеры. Пришлось выдохнуть, вместе с воздухом выпуская быстро тающий гнев, и зайти, как положено. Он сам понимал, что неоправданно вспылил, не разобравшись в ситуации и не рассмотрев её трезво. — Прошу прощение за вторжение, — заходя, спокойно произнёс Савада максимально вежливо. — Я бы хотел высказать претензию по поводу некоторых учеников средней школы Намимори, а также получить объяснение на возникшие в связи с ними вопросы, — продолжил он, закрыв дверь. — Говори. Только коротко. — Найто Лонгчемп. — Он что-то натворил? Савада не спешил с ответом, чтобы нечаянно не заикнуться про осточертевшую мафию. — Пока нет. Он просто раздражает. Претензии больше к его окружению. Мужчина, что следовал за ним, он же не ученик. Разве ему позволено находиться на территории школы? — По документам у него болезнь ускоренного старения, — лениво зевнул Кёя и без того утомлённый бумажной работой. Он бы предпочёл сейчас книгу почитать или поспать на крыше. Лучше, конечно, загрызть до смерти кого-нибудь, но и первые два варианта были гораздо интереснее обязательной возни с документами. — А если серьёзно? — нахмурил брови Савада. Кёя лишь довольно улыбнулся. — За него хорошо заплатили. — Но тут же добавил серьёзно: — Он же следит, чтобы проблемный ученик под его покровительством, не доставлял мне неудобств. — Пистолет ему тоже для воспитательных целей? — В защитных. Он по совместительству телохранитель. «Он взаправду мафия? Этот безумный ребёнок?» — Не слишком ли много ты ему позволяешь? Ладно этот надзиратель-телохранитель. А что насчёт остальных? Девочка в его окружении даже форму не носит, а мальчик преспокойно слушает музыку в школе. Разве они не подрывают дисциплину в глазах окружающих? — Я слишком много позволяю тебе, — начал раздражаться Кёя. — Сколько раз мне приносили корзинки гранат, И сколько раз стены моей школы страдали от взрывов динамита? Сколько отверстий от пуль пришлось заделывать, так и не вытащив эти самые пули? Моя школа — мои правила. Если что-то не нравится, мы всегда можем решить это в бою. Стиснув зубы, пришлось принять поражение. Кёя всегда был непреклонен в плане дисциплины, оставив разве что особо интересные «экземпляры» для регулярного «загрызания до смерти» по просьбе единственного авторитета — Реборна. Если он пошёл на такие уступки, значит у него были на то серьёзные основания. Даже если то были деньги, кто Савада такой, чтобы его судить? Школа должна была на что-то существовать. — Извини. Ты прав, — устало выдохнул Савада, садясь на диван, опустив голову, — это твоя территория. Я просто думал, что это очередная шутка Реборна. Она задела меня за живое. У Кёи чесались руки. А Тетсуя заметно задрожал. Кёя грозно встал и подошёл к лежавшей на полу тонфа, поднял и выпустил шипы. Однако не атаковал в то же мгновение. — Х-хибари-инчо, — с ужасом в глазах и в сердце обратил на себя внимание Тетсуя, — вы просили напомнить, что осталось всего три листа. С вашего позволения могу ли я пойти поджаривать котлеты для гамбургера, чтобы успеть к окончанию вашей работы? — Кёя недовольно посмотрел на него, однако заместитель главы дисциплинарного комитета имел смелость продолжить: — Двойную порцию. И Кёя действительно просил напомнить ему, что Тетсуе придётся отлучиться на последних документах, чтобы после нудной работы не пришлось долго ждать своей маленькой награды. Да и не завершить начатое дело — недисциплинированно. Кёя закрыл глаза и спрятал шипы. Однако это не помешало ему заехать с размаху в челюсть расслабившегося «друга», проходя мимо. — А теперь встал и вышел. Потому что я безумно хочу загрызть тебя до смерти, но если мы начнём, я никогда с бумагами не закончу. Спорить не было смысла. Зато смысл имело уйти поскорее.

* * *

Количество вопросов к Реборну увеличивалось, но домой не хотелось совсем: пусть там они встретятся при любом раскладе, Реборн всё равно уйдёт от ответа, как всегда это делал. И как назло подработку было не взять: мастер отказал в этом удовольствии. Савада слышал, что, когда он не мог, на работу выходил какой-то ученик художественной школы, потому несильно удивился, хотя раньше их графики не пересекались. Когда-то же это должно было случиться? По закону подлости именно в тот день, когда подработать хотелось больше всего. А ведь это даже был не предел желания. Подойдя к своему дому, Савада неслышно взвыл. Тогда и всплыла мысль, что подработать ему не дали из-за очередных проделок Реборна. — На данный момент войти могут только члены семьи Савада, — остановил его один из многочисленных людей в чёрных строгих костюмах, окруживших дом. Казалось, будто сам Девятый приехал. — Я Савада Тсунаёши, — в голосе сливались уверенность и раздражение. — Это он?! — эхом разнеслось среди столпившихся. С почтением Саваду пропустили. Нана спокойно готовила на кухне, её ничуть не беспокоила странная компания. Во всяком случае это единственное, о чём она регулярно спрашивала. — Что на этот раз, Реборн? — сдержанно спросил Савада, заходя в свою комнату. — Мы тебя уже заждались, Тсуна. Реборн попивал чай, облокотившись о свой собственный маленький столик. Два человека в чёрном стояли у входа, охраняя. А вместо стула у стола Савады стояло кресло. Кто на нём сидел, видно не было, но голос предполагал молодого мужчину: — Я проделал длинный путь, чтобы увидеться с тобой. Савада ждал увидеть Девятого. То есть кого угодно, кроме того человека, которого увидел. Того, кого не могло быть в живых. Кто должен был давно состариться и трижды умереть. Того, кто однажды лишил его жизни. Только старше лет на десять. Зелёная куртка практически полностью скрывала татуировку, но даже не видя её полностью, Савада мог её вообразить. — Я десятый босс семьи Каваллоне. Слабость в ногах заставила пошатнуться. Участившееся сердцебиение мешало дышать. В глазах потемнело. Будто бы только час назад, Савада видел перед собой мальчика с пистолетом в татуированной руке. Плачущего. Кричащего. Вся его боль, вся его ненависть проходила сквозь Саваду. Вновь и вновь. И где-то глубоко в мозгу застряла мольба: «Спасите меня». Смех звоном раздался в голове. — Когда ты говорил, что он меня удивит, я и не предполагал, что он окажется настолько непригодным! Так удивляться важным гостям — ну какой из него босс? — Абсолютный неудачник, — не удержался от комментария Реборн, несмотря на очевидно ненормальное состояние своего ученика. Савада не обратил на него внимания. Так же как на двух телохранителей, поддерживающих босса смехом. — Чего ты так дрожишь, я же тебе не угрожаю? Но Савада не слышал. Мгновения перед смертью непрестанно прокручивались перед глазами. Пока Реборн хорошенько не ударил зелёным глазастым тапочком по голове — наиболее эффективный способ сказать: «Держи себя в руках». — Дино твой предшественник. — Прошу прощения? — Пульс всё ещё был быстрым, но дышать стало немного легче. Из далёкого прошлого Савада резко вынырнул в настоящее. — Не расстраивайся из-за того, что я тут наговорил, десятый Вонгола. До моей встречи с Реборном, мои навыки для становления боссом вовсе были на нуле. Я был даже большим неудачником, чем ты. Савада вопрошающе глянул на Реборна. — Я сделал из Дино босса мафии до того, как прибыл сюда, — прозвучало не без тени гордости. — Благодаря ему я теперь босс семьи, состоящей из пяти тысяч человек. По правде сказать, ещё столько всего, чему бы я хотел у него научиться, но он настоял на этой поездке в Японию. Пришлось отпустить. В Дино не чувствовалось опасности. Он совсем не был похож на тех мразей, которых потрошил верный напарник из прошлой жизни Савады. Смотрел на него с непривычной заботой и теплотой. — Жаль. Боюсь, он приехал в Японию зазря. — «Как минимум поторопился», — с трудом принял Савада свою мысль. — Несмотря на все привилегии, я не горю желанием связывать свою жизнь с мафией. Дино снова рассмеялся. Так искренне и непринуждённо. — Прямо как и сказал Реборн! Безумно напоминаешь меня в прошлом! Раньше я считал, что боссы мафии могут пойти и дружно убиться об стенку, мне на них плевать: приличные ребята в мафию не суются. Ты достоин доверия. «Теперь ясно. Реборн решил надавить на меня. Позвал его сюда, показать в пример. Но раз замешан Реборн, я не могу быть уверенным, что это не игра…» — Я тебе когда-нибудь лгал. — Реборн смотрел настойчиво. — По глазам вижу, о чём ты думаешь. Савада отвернулся. Дино тоже нахмурился, рукой потянувшись под куртку — удобное место, чтобы спрятать оружие. — Продолжишь упрямиться… И вновь пронёсся образ из прошлого. И снова Савада почувствовал, что не сможет ничего сделать. Не поможет тот факт, что это был уже не ребёнок. Не спасёт мысль о переживаниях Наны. Не заставит бороться мысль о возможном солнечном будущем. Под гнётом прошлой тьмы Савада даже не осознал, что в действиях Дино не было ни жажды крови. Угрозы не было. Была только… черепашка?! — Он тебя покусает. Вновь по комнате разошёлся смех подручных Дино. Мафия? Нет, в этом времени была неправильная мафия. Никто из тех, кого видел Савада, не мог стоять в одном ряду с мерзавцами, убившими всю его семью. С теми, из-за кого прошлый Савада сам замарал руки грязной кровью. — Эту черепашку зовут Энцио. Я попросил Леона, но вместо него мне дали этого приятеля. — Ну, Леон же мой партнёр. — Гья-ха-ха! — уничтожил душевное настроение Ламбо. — Реборн, сегодня тебя ничего не спасёт! «Вот незадача, забыл проверить карманы!» — вспомнил о взятой за правило привычке Савада. Но не гранат стоило опасаться. Опять обиженный Реборном, маленький Ламбо схватился за базуку, но споткнулся и выстрелил в Саваду, попутно случайно кидая гранату. «Случайные» атаки у него всегда оказывались точнее всего. — Берегись, Тсуна! — растаяло в дымке, образовавшейся перед Савадой. Когда дымка развеялась, на Саваду смотрел ещё более взрослый Дино. Из разбитого носа текла кровь, дыхание было глубоким и тяжёлым. Кнут в любое время был готов ударить. Дино из десятилетнего будущего вырвали в разгар схватки, из которой не факт, что он бы вышел победителем. — У тебя кровь. Савада взялся за аптечку, но Дино лишь рассмеялся, зажимая нос. — Да ничего страшного, просто Кёя подловил во время тренировки. Мне бы водички. — Кёя? — удивился Савада. Но тут же вспомнил нечто более важное. — Постой-ка, тогда граната взорвётся прямо перед Хибари! — Да не беспокойся, это же Кёя, — отмахнулся Дино, радующийся короткой передышке. — Это граната! — Вообще ни о чём. У Савады снова был шанс узнать будущее. От Хаято он уже получил ответ на самый главный вопрос, потому не знал, что ещё можно было спросить. Не касаясь мафии: ответ был очевиден. Чтобы не стоять растерянно без дела, Савада попытался помочь остановить кровь. Дино отнекивался, уверяя, что это бесполезно, ведь кровь пойдёт вновь, как только битва в будущем продолжится, но Савада был непреклонен. В итоге два ватных тампона всё равно торчали из носа взрослого Дино. — А боссом ты всё-таки станешь, — подмигнул он, отпивая глоток воды из стакана, заботливо предоставленного Ромарио. — Самым лучшим боссом, на мой взгляд. Ты только не сдавайся и верь в свою семью. Хранители у тебя — то, что надо, — счастливо заулыбался Дино, исчезая всё в той же дымке. Вместе со стаканом. «Хранители?» Вернувшийся Дино несколько удивлённо глянул на встречающего его Саваду с аптечкой в руках, словно предвидел «последствия» переноса. — Я сражался с монстром в человеческом обличии, — слабо рассмеялся Дино, облегчённо выдыхая: на этот раз его челюсть была спасена. — Хищником. Диким хищником, — поправил Савада, готовясь обрабатывать очередные повреждения у очередного Дино. «Подумать только, он смог обойтись такими мелкими царапинами, сражаясь с Хибари. Должно быть, он невероятно силён». Дино и вправду был силён, но с одним «маленьким нюансом». Силён он был только в присутствии своих подчинённых, за которых готов был отдать жизнь в случае необходимости. Благородный и самоотверженный… неуклюжий неудачник. Он даже умудрился ногу сломать во время навязанной Саваде тренировке. Правда в тот раз Савада был сам виноват в несчастье Дино. И черепашка-губка, которую он очень невзлюбил. Особенно за съеденную ванную. Но больший сюрприз ждал, когда Савада решил навестить несчастного в больнице. Знал бы, насколько несчастного… Все люди Дино ждали снаружи, так как больному нужны были тишина и покой. Не уточняя, какому больному. Савада постучался и открыл дверь. Затем замер на секунду, глядя в умоляющие глаза Дино, шепчущего беззвучно: «Тсуна, забери меня отсюда». И его несложно было понять. — Привет, — сел на кровати Кёя, довольно улыбаясь. — Ты тоже решил сыграть? Этот, — кивнул он на Дино, — продержался пока дольше всех. Савада внимательно посмотрел на Кёю, затем на Дино, а после на парочку избитых пациентов, кучкой валяющихся у ног Кёи. — Я даже спрашивать не хочу, что здесь произошло, — произнёс он, закрывая дверь. Перед уходом Савада строго наказал Ромарио немедленно забрать босса из больницы, пока у того количество переломов не увеличилось.

* * *

Вновь настали спокойные дни. Все случившиеся глупости очистили разум Савады — стало проще смотреть Дино в глаза. Тот мальчик, что выстрелил в него, появлялся всё реже и реже, но совсем не стремился стираться из памяти. — О чём задумался, Тсуна? — готовясь ко сну, спросил Реборн. Он чувствовал, когда человеку нужно было выговориться, когда он был к этому готов, потому спросил только сейчас. — О прошлом. Последних мгновениях своей жизни, — честно ответил Савада, стоя у открытого окна, наслаждаясь видом тёмных облаков, пробегающих по ночному небу. — Я вырезал почти всех предков Дино, состоящих на тот момент в семье Каваллоне, оставив в живых только одного — сына босса. Двенадцатилетнего мальчика, которого не смог убить. Не знаю, замечал ли ты… — Замечал. Психологический барьер. «Дети» до определённого возраста — неприкосновенны. — Да. Возраста, когда погиб мой старший брат. Тот мальчик был значительно младше. У меня просто опустились руки. Я позволил ему себя убить. Убил на его глазах отца, а затем сделал из него убийцу. Даже я был старше, когда впервые убил. Было бы милосерднее лишить его жизни. Даже подумать, страшно, что он испытывал, насколько возненавидел меня и этот мир. Я хотел разорвать непрерывную цепь из ненависти и мести, но лишь создал очередного монстра. — Разве Дино похож на монстра? — напомнил Реборн. — Нет. Он хороший парень. Даже слишком хороший. Хаято рассказал о десятом боссе Каваллоне, поднявшем семью с колен. О главе, заботящемся не только о своих людях, но и об обычных людях, нуждающихся в поддержке и защите. Посмеялся над тем, что Дино пытается минимизировать получение и использование «грязных» денег. Когда-нибудь я ему объясню, насколько желание Дино достойно уважения. И я впервые рад, что не смог тогда убить того мальчика. Должно быть, я должен был тогда умереть, чтобы смог понять, каким был идиотом. Савада посмотрел на Реборна, надеясь услышать его мнение, но тот уже не слушал, вовсю спал, что только вызвало ухмылку. — Всё ты слышал, притворщик. Пожалуй, — Савада потянулся, зевая, — мне тоже пора спать. Спокойной ночи. — Ощущение покоя под тёплым одеялом в своей кровати после тяжёлого дня было особенно приятным. Савада давно не чувствовал себя так хорошо. Освобождённым от одной тьмы из многих, терзавших её душу. Всего одной, но такой весомой. — И спасибо. Больше не пугала мысль, что в закрытом ящике стола лежал пистолет, подаренный Дино для самозащиты: быть боссом опасно. Савада пытался убедить, что мастихина и пламени ему достаточно, чтобы разобраться с любым противником, однако Дино был непреклонен. «Пистолет быстрее и дальнобойнее. К тому же не стоит кому попало показывать пламя. Даже не все в мафии о нём знают», — сказал он. После встречи с Дино хотелось верить, что огнестрельным оружием пользоваться не придётся. Наконец-то можно было отдохнуть…