Художник, что рисует смерть

Луссурия пытался насытиться воздухом, с наслаждением ощущая, как исчезала боль, а к телу возвращалась подвижность. Выстрел Занзаса сбил столб — кольцо Солнца оказалось в руках профессионального убийцы. Теперь ничто не мешало ему поиграться с телом мускулистого мальчишки. Кроме главы дисциплинарного комитета средней школы Намимори. Он подошёл неслышно, ничем не выдавая своё присутствие, выпустив на волю жажду крови уже после того, как выбил кольцо из вражеских рук, ненавязчиво передавая тому, кого союзником никогда бы не назвал. Помочь был вынужден, ибо недисциплинированно умирать ученику на территории его школы. Пламя Облака пылало неистово — у Луссурии не было ни единого шанса. — Подожди, Хибари! — с трудом вставая, не дожидаясь полной нейтрализации яда, попросил Рёхей. — Он мой противник. — Поздно, — зевнув, сообщил Кёя. Ему хватило двух мощных ударов, чтобы уничтожить жалкое подобие противника. — Эй, это экстремально не по-мужски! — Меня не волнует, — пресёк жалобы Кёя. — У меня нет желания играть в ваши глупые игры. Но если ты посмеешь умереть на территории моей школы, я загрызу тебя до смерти! — прозвучало с отягощающей тёмной угрозой. Рёхей сначала собирался сказать, что он всё понял, но внезапно завис, понимая, что ничегошеньки он не понял. — Мы с тобой потом поговорим по-мужски! — пообещал он, вытряхнув из головы лишние мысли. К чему они, когда были дела поважнее? — Но сначала я спасу наших товарищей! — Делай, что хочешь, — не выдавая ни толики заинтересованности, произнёс Кёя, однако добавил, когда увидел, как Рёхей направился в совершенно противоположную сторону от остальных хранителей: — Там на крыше ребёнок. Он скоро умрёт. — Что?! — больше похоже на рёв было. Кёя не стал ждать, прежде чем Рёхей совладает со своими эмоциями и мыслями и ринется на крышу близлежащего корпуса. Он пошёл вперёд, однако Рёхей быстро обогнал его. С тренированным телом капитан боксёрского клуба преодолел ступеньки в считанные минуты, и ворвался на крышу, даже не запыхавшись. — Я экстремально идиот! Это другая крыша! — понял он, взглянув на соседнюю, где столб грозился упасть в любую секунду. Где-то на третьем этаже верного крыла через разбитое столбом окно вкатилось кольцо Урагана. Вкатилось прямо в руки Хаято. Стиснув зубы, силясь вставить в выемку на браслете, он недовольно прошептал: — Чёртов выскочка. Его настроение без того было не радужным, а теперь вовсе упало ниже плинтуса из-за того, что теперь он был обязан жизнью Кёе. Который сбил столб с кольцом Урагана, просто проходя мимо. Как же это злило! — Не радуйся, — с трудом говорил Бельфегор прижатый к полу невыносимой болью, — раньше времени. — Дыхание его было тяжёлым, но он всё равно изо всех сил старался улыбаться. — Наш босс уничтожит твоего. — Да ты, по ходу, ни черта не видишь, челкастый придурок с ножами, — говорил Хаято, поднимаясь по стеночке. — Мой босс, — продолжал он из класса, роясь в ящичках учительского стола, — самый лучший, сильнейший и непревзойдённый. Он — единственный Десятый. Он уже скинул твоего с пьедестала, потому заткнись и не отсвечивай, — заклеил он рот принца прозрачным скотчем. «Зря, что ли, Десятый тебе жизнь спас?» Хаято думал оставить соперника по атрибуту, как был, но совесть не позволила. Чтобы не доставлял проблем, Хаято максимально обезоружил его — даже сам будучи мастером по прятанью оружия, не смог отыскать все заначки ножей — и обмотал скотчем, чтобы Бельфегор не мог даже пальцем пошевелить. — Теперь порядок! Тем временем Рёхей бежал марафон. На подступах к финальной лестнице услышал он грохот — Леви-А-Тан получил кольцо. Желая услужить боссу, собирался принести в жертву ребёнка, которому посмели оказать честь, сделав хранителем Грозы «фальшивого» Десятого. Медленно, удерживая заветное кольцо в руке, он надвигался на малыша. Вот только мужчина так и не понял, что снесло его с места и припечатало к стене за дверью второго выхода. — Что за фигня здесь происходит?! — подоспел Хаято. — Максимум Канон!!! — экстремально гордо озвучил название техники Рёхей. — Да у тебя не только башка торфяная, но и мозги в ней! Где теперь кольцо искать?! Мы должны собрать их все! — Хаято держал товарища за грудки, пытаясь трясти, но выходило плохо. — Так вот же оно, — указал Рёхей на кольцо Грозы. В момент удара Леви-А-Тан выпустил его из руки. — Повезло тебе, не то с крыши спустил! А теперь отдай мне… — Хаято задумался на мгновение. Собирался он забрать своё кольцо, но пришёл к другому выводу. — Отдай мне своё кольцо Вонголы. Я передам их все разом Десятому. Грозы и Урагана уже у меня, — требовательно протянул он руку. — Ничего не знаю! Мы идём вместе! — взбунтовался Рёхей, разворачиваясь и двигаясь к выходу. — Эй, торфяная башка, это тебе не игры!

* * *

Чтобы не испытывать боль, Мукуро покинул тело, глядя на него из астрала. Безрадостно смотрел на кольцо. Боль — сильнейшая слабость иллюзионистов. Она не только терзала, но и мешала сконцентрироваться, не позволяя создать достаточно мощную иллюзию, чтобы пошатнуть столб или сбить кольцо. Выходили только слабые картинки. Реалистичные, но бестолковые. Маммон не мог и этого. Спаситель появился внезапно. Огненный лев так по-кошачьи лапой смахнул кольцо в сторону тела Мукуро, что в нём не сразу угадывался грозный зверь. Пришлось вернуться в своё тело, мучающееся в агонии. Не глядя, еле шевеля рукой, Мукуро нащупал кольцо. Поднять руку помог лев, безболезненно вцепившись в запястье пастью. Поднёс ближе к браслету и отпустил. Затем вдруг лизнул в щёку — Мукуро не выдержал и вымученно засмеялся. «Этот идиот даже язык тебе воссоздал шершавым!» Вставать не спешил: боль сходила медленно. Мукуро слишком долго находился под воздействием яда. Опираясь о шест трезубца, встал на колено. «Нужно передать это Тсунаёши, — посмотрел он на кольцо на раскрытой ладони, передавая зверю. Огненный лев подцепил кольцо языком и спрятал в пасти. — Вот так, молодец. Теперь иди!» Но зверь не успел покинуть территорию спортзала: Кёя уничтожил его, ударом по пламенной голове выбив кольцо в сторону Маммона. — И что мы творим, не объяснишь мне? — справившись с отголоском удивления, вопросил Мукуро, вставая. — Нужно как-то убить время, — соизволил ответить Кёя. Затем добавил, уничижающе улыбнувшись: — Не с тобой же его проводить, — слился голос с презрением. «Стоило всего один раз проиграть… По крайней мере он на меня больше не кидается — уже здорово». Но Кёю не только битва интересовала, хотя была в приоритете. Однажды слышал он от человека, которого дичайше желал загрызть до смерти, что Аркобалено являлись частью системы, сохраняющей баланс в мире. Тот человек не рассказал как, да и сам не знал толком. Однако Кёя запомнил. Запомнил он и то, что Аркобалено считались сильнейшими. Было бы расточительством позволить одному из них умереть, так и не сразившись.

* * *

— Гу-пья! — извивался малыш в крепких руках боксёра. — Ламбо-сан хочет домой к маман! Ламбо-сан хочет спать! — Как же надоел! Хаято с трудом сдерживался, чтобы не утихомирить источник раздражения жёстким и болезненным способом. Единственное, что останавливало — время. Нельзя было тратить такую роскошь на продолжительные перепалки, а с Ламбо они никогда не были короткими. Всегда затягивались до бесконечности, сопровождаясь взрывами и ором со слезами. Чаще всего заканчивались выстрелом из базуки десятилетия и появлением Бьянки, способной вывести из строя сразу обоих спорящих. — Нужно куда-нибудь деть эту глупую корову! — Может, того его? — удивил предложением Рёхей. Пришлось притормозить, с подозрением глядя. — Чего «того»? — В медпункт его. Там кровать есть. — Тьфу ты, придурошный! Хаято вновь перешёл на бег, но едва не врезался в выбежавшего из-за угла Такеши. — О, и вы здесь! — обрадовался юный мечник встрече. — Хоть ты умолкни… — раздражённо буркнул Хаято. Он собрал вокруг себя всю приносящую головную боль братию. — Если ты на ногах, значит он и тебя спас, — прозвучало недоброжелательно. Не нравилось Хаято, что всю его работу сделал за него Кёя. — Остался только он и Туман. — Значит, в спортзал? — Я бы отправил вас к Десятому, но вы будете только путаться у него под ногами. К тому же без всех колец нам там появляться бесполезно. Для спортсменов поддерживать быстрый бег не составляло труда — Хаято с досадой чувствовал, как сдавал позиции. Но он, как Правая Рука, ответственный за всех, не мог проиграть двум другим хранителям, будущим подчинённым. Держался как мог, игнорируя пожар в лёгких. Когда же все вместе они открыли двери спортзала, показалось, что попали в Ад. И в этом Аду два дьявола терзали маленького чёрта. — Если вы за кольцами, то придётся немного подождать, — улыбнулся Мукуро, не сводя глаз с жертвы. Кёя то и дело норовил помешать ему, атакуя и его, если что-то не нравилось. — Вы что творите, придурки?! — окончательно вскипел Хаято. К заскокам Кёи он худо-бедно привык, хотя бесился из-за них регулярно, за что получал неоднократно. Но насколько бы он не любил Мукуро, зачатки разума тот всё же проявлял. Да и Маммона уже побеждал, потому повторная победа не должна была составить труда. — Плохо дело, — криво улыбнулся Такеши, видя ситуацию насквозь. Остановить Кёю было идеей рискованной, но другого выхода он не видел, чтобы позволить Мукуро победить. Ведь кому-то потом пришлось бы одолеть разъярённого Кёю и забрать его кольцо. Целым после такой битвы никто не остался бы. Вряд ли у кого-то остались бы силы донести все кольца хранителей до Савады. Пока же всё выглядело относительно терпимо. «Лишь бы Гокудера не горячился», — искоса глянул Такеши. Спасение пришло, откуда не ждали. — В связи с дисквалификацией Занзаса-сама, — заговорили по громкой связи, — победа присуждается Саваде Тсунаёши-сама и его хранителям. — Идите к Тсунаёши, мы присоединимся позже, — приказал Мукуро, чем вызвал недовольство Хаято: опять кто-то посмел посягнуть на его роль, — сейчас будет жарко, даже ему может потребоваться помощь. — Верно замечено, — не остался без комментария Маммон. — Все пятьдесят членов элитного отряда Варии скоро присоединятся к нам. После победы босса они должны были добить выживших и лишних свидетелей и навести тут порядок, но раз такое дело. Они — наша элита. Лучше них по боевым навыкам лишь мы, старшие офицеры. За время монолога Кёя успел подобраться достаточно близко и атаковать со словами: — Все иллюзионисты такие болтливые? Манёвренность летающего младенца позволила легко уйти от удара. Однако далеко улететь не смог, запутавшись в лозах с цветущими лотосами. Лицом к лицу его встретил Мукуро, зависнув вверх ногами. Кёе пришлось остановиться, еле удерживаясь на ногах внутри тошнотворно искажённого пространства. Лишь гордость не позволяла упасть. Такеши увёл Хаято и Рёхея с Ламбо, когда оставаться в зале стало совсем невыносимо. — Как?! — стоило раскрыть Маммону рот, как рот заполонили змеи, десятками хвостов извиваясь наружу. — Так просто в этот раз ты не уйдёшь. Кольцо Тумана Вонголы принадлежит мне. Если не вернёшь его, я на самом деле разорву тебя в клочья. Собравшись с волей и мыслями Маммон перекусил иллюзорных змей и попытался отлететь назад со словами «Не дождёшься!», однако со спины его уже атаковал раздражённый Кёя. Краем глаза Аркобалено Тумана успел заметить, как развеялась недовольная иллюзия хранителя Облака врага. Мукуро же смотрел сверху, насмехаясь. Его иллюзия. В то время как оригинал забирал кольцо. — Подкрепление уже здесь, — отметил Мукуро. Пространство резко восстановилось, словно иллюзии и не было никогда. — Но если поторопишься, есть шанс забрать всё веселье себе. — Не смей путаться под ногами: загрызу вместе с толпой. — Ку-фу-фу, — Мукуро тихо рассмеялся. — Не могу обещать. Постарайся уничтожить больше противников, чем я.