Бессонница Мино

- Джину, не спишь? Не спишь же? Хен? Я знаю, что ты не спишь, я не слышу твой храп… - Я не храплю! Я храпел, потому что был заложен нос, - донесся недовольный голос с соседней кровати. - Отлично, отлично. Я знал, что ты не спишь. Давай поболтаем. Сон Мино не мог уснуть. Это был их третий визит в Китай, и, видимо, климат и смена часовых поясов сильно влияли на энергичного рэпера. Мино совсем не мог спать по ночам, засыпая только под утро. И без конца донимая соседей по номеру ночной болтовней. Остальные члены их группы были равнодушны к перемене климата, часовым поясам и разговорам Мино. Все, кроме Джину. - Здесь душно и холодно. Воздух как будто промерз. И одновременно с этим воздух какой-то плотный, его трудно вдыхать, как будто в воде дышишь… - Мино. - Я просто не понимаю, как люди здесь живут. Летом так жарко и влажно, а зимой ледяной ветер и нет отопления. В Сеуле, конечно, тоже холодная зима, но у нас хотя бы есть полы с подогревом… Хен! Ты спятил?! Прервать бессмысленный поток слов смогла только подушка, прилетевшая болтуну Мино прямо в лицо. - Теперь ты будешь спать без подушки, меткий Джину-хен. Но даже не надейся, что я замолчу. - У меня есть вторая – голос Джину прозвучал спокойно, но с легким оттенком угрозы. Хен вообще никогда не повышал голос и, даже если злился, лишь поджимал губы и говорил прерывисто, но спокойно. Джину запирал все эмоции глубоко внутри, любое чувство он выражал осторожно, словно боялся. Кого или чего боялся застенчивый хен, Мино не знал. Джину широко улыбался и громко смеялся перед камерами и фанатами, но в жизни он предпочитал замкнутость и сдержанность. Мино это нравилось. Джину был ящичком с секретами и открывался не каждому. Мино это очень нравилось. - Хен, я отдам тебе подушку и замолчу, если поговоришь со мной на одну тему, - Мино задумчиво вращал подушку в руках, и в темноте она выглядела размытым белым пятном. На соседней кровати раздался вздох. - Только на одну, Мино, и потом ты замолчишь. Или я придушу тебя. Мино хихикнул. - Айгу, да ты опасен! А я меж тем крупнее тебя вдвое! Никакой реакции. Джину никогда не поддавался на провокации. Казалось бы, Мино решил оставить хена в покое и наконец уснул, но спустя несколько минут тишины раздался его громкий шепот: - Хен, ты когда-нибудь целовался с парнем? Резкий скрип и шорох одеяла – Джину сел на кровати и уставился на силуэт младшего. Рука даже дернулась к ночнику, чтобы включить свет и посмотреть на выражение лица Мино. «Он шутит. Дурачится, как и всегда». - Ты шутишь, да? – и вновь голос Джину был спокойным. Слегка усталым. Но Мино различил в нем легкую дрожь. Волнение? Удивление? Предвкушение? - При чем тут шутки? Простой вопрос. - Это дурацкий вопрос. Дурацкая тема, – наконец-то Мино смог услышать в голосе хена хотя бы слабый отголосок эмоции. Раздраженность. И все еще легкая дрожь. - Тогда ответь, и покончим с этим. Ляжем спать. - Даже не собираюсь. Спокойной ночи. - А я целовался. Всего раз. Темноту комнаты разбавил слабый свет. Джину не выдержал и включил ночник, пристально вглядываясь в лицо друга, и тут же мысленно обругал себя за то, что повелся на такую очевидную провокацию. «Ведь это не может быть правдой». Мино лежал на боку лицом к нему, расслабленный и улыбающийся. Но не издевательски, а как-то робко. Джину почувствовал нервную дрожь от этого взгляда. И голос Мино тоже звучал робко. Робкий шепот поведал: - Это был Зико. Мы тогда напились, но не до беспамятства, хотя я смутно помню, что мы отмечали или какое это было время года. Потом мы и не вспоминали об этом, честно, я даже думать забыл. В мужских группах случается и не такое, если… - Зачем ты мне это говоришь? Мино, такие вещи нужно забыть и не вспоминать, и уж точно не делиться с друзьями… - А потом на Виннер-ТВ я все время думал об этом. Не о Зико, а о поцелуе. Я смотрел на тебя, когда ты спал в моей кровати, помнишь, нам досталось две кровати на троих и ты лег со мной, тогда я думал о тебе все время. О том, что хочу поцеловать парня, хочу поцеловать тебя… - Замолчи. Перестань, - Джину хотел, чтобы это прозвучало также строго, как и в его мыслях, но вышло жалобно и дрожащим голосом. Он выключил ночник, не выдержав проникновенный взгляд Мино, и отвернулся к стене. Но от чувственного шепота было не укрыться. - Когда ты переоделся в девушку, я думал, что не сдержусь, ты был идеален. Я весь горел, думал, выдам себя или сделаю что-то, хотелось трогать тебя постоянно… Потом я попросил сценаристов, чтобы ты поехал ко мне домой, я не хотел делить этот момент ни с кем, кроме тебя. И тебя я не хочу делить ни с кем… - Мино, ты спятил? Ты же шутишь, да? – Джину чувствовал, как пылает его лицо, а мысли путаются в голове. Надежда на то, что все окажется шуткой слабела с каждой секундой. – Я прямо сейчас позвоню Сынюну, чтобы… Джину повернулся, чтобы взять телефон с тумбочки (конечно, он не решился бы звонить лидеру среди ночи, просто хотел припугнуть Мино и покончить с его дурацкими шутками и болтовней), и одновременно с этим Мино в два прыжка оказался на кровати хена. Верхом на самом хене. Джину словно во сне чувствовал тяжесть чужого тела, жар чужого тела, легкую боль в мышцах от неудобной позы. Его мозг регистрировал сигналы нервных окончаний, однако, происходящее воспринимать отказывался. Мино слегка приподнялся и сел на Джину удобнее, пользуясь внезапной неподвижностью хена, наклонился к нему, приблизив лицо вплотную и выдохнул страстным шепотом: - Мой прекрасный Джину… Сознание Джину заполнил этот страстный шепот, сердце забилось как сумасшедшее, а лицо начало гореть. Мино провел носом по его лицу, волосам, спускаясь к шее, лизнул, слегка прикусывая. Джину дернулся и шумно вдохнул. Руки Мино скользили по его телу, а губы – по лицу и шее, вызывая сладостную дрожь. Оцепенение постепенно сходило с Джину, а в голове билась мысль: «Надо остановить его, это слишком, я должен остановить его…». И тут все прекратилось. Джину обнаружил, что зажмуривался все это время, и открыл глаза. Перед ним было лицо тяжело дышащего Мино, серьезное и возбужденное. - Если… - хриплый шепот, тяжелое дыхание. – Если тебе противно… Если… ты не хочешь… Я перестану. Мино наклонился почти вплотную к Джину. - Хен. Останови меня, - жаркий шепот. «Нужно остановить его, просто слегка пихнуть рукой в грудь или сказать «СТОП», я должен остановить его», - неслись лихорадочные мысли в голове Джину, однако, он молчал и не двигался. Джину закрыл глаза и слегла приоткрыл рот, ощущая, как чужой жар и дыхание приближаются к губам. Мино поцеловал его страстно и влажно, врываясь языком в чужой рот, его руки уже беззастенчиво шарили по хрупкому телу хена, забираясь под одежду, стягивая одежду прочь, и здравые мысли покинули Джину. Он отвечал на поцелуи, прикусывая нижнюю губу Мино, стонал и выгибался от поцелуев-укусов в шею, и чувствовал, что задыхается, когда Мино начал опускаться ниже – целовать грудь, слегка прикусывая напряженные соски, вести языком ниже и еще ниже по животу до пупка, целовать тазобедренные косточки, едва касаясь напряженного члена Джину своим разгоряченным телом. Вняв мольбам-стонам своего хена, Мино накрыл головку губами, медленно заскользил вниз-вверх, неумело, но жадно лаская член губами и языком. В голове Джину стоял гул, он стонал и ерзал, сильнее толкаясь в рот Мино, хватался пальцами за сильные плечи и впивался ногтями, чувствуя, что вот-вот кончит. Мино ускорил темп, помогая себе одной рукой, а другой сжал руку своего хена, наслаждаясь его громкими всхлипывающими стонами. Протяжный громкий стон и Джину кончил, матерясь срывающимся голосом. Следом за ним кончил Мино, даже не коснувшись себя, и сплюнул сперму на пол. Мино лег рядом с хеном, боясь пошевелиться. Несколько минут тишины тянулись бесконечно долго, нужно было что-то сказать, но по телу разливалась приятная истома, Джину думал, что в соседних номерах наверняка были слышны его вопли, но эти мысли оставили его равнодушным, лениво было задумываться о последствиях. Последствия. - Мино. Младший вздрогнул и напряженно покосился в сторону хена, ожидая чего угодно – истерики, удара или гневной отповеди. - Да, хен? - Теперь мы можем, наконец, поспать? - Если разрешишь мне спать с тобой. Вместо ответа Джину накрыл руку Мино своей рукой, переплетая их пальцы. Младший торопливо накрыл их сбившимся к стене одеялом и крепко обнял. Завтра утром они серьезно поговорят или, возможно, Джину сделает вид, что ничего не произошло, и снова будет игнорировать жадные взгляды Мино, притворяясь, что не замечает обожания и вожделения со стороны друга. Джину непредсказуем в своем умении прятать эмоции в секретный ящичек, но именно этим он нравится Мино, и у младшего есть куча идей, как еще можно заставить сдержанного хена приоткрыться. Сон Мино нежно сжимает пальцы своего любимого хена и, счастливо улыбаясь, засыпает.