Недоперсик

Генри Блэквуд с некоторой тоской проводил взглядом молодую парочку, вышедшую из кафетерия. Омега щеголял миленьким животиком, а альфа заботливо распахнул перед ним дверь, взяв потом супруга за руку. Почему у других людей нормальные дети? Почему его судьба наградила единственным отпрыском, который в очередной раз ввел отца в прединфарктное состояние, когда служба безопасности отчиталась за тот погром и драку в клубе «Милая шлюшка»? Почему? За что? Нет, альфа и сам знал, что папу для ребенка надо было выбирать тщательно, но молодость, гормоны и беременность омеги почти сразу не дали времени на раздумья. Их брак не был ни долгим, ни счастливым, и закончился гибелью супруга в аварии, когда тот сел пьяным за руль, оставив Генри с двухлетним Мэтью на руках. И сейчас почти сорокапятилетний вдовец таращился на дверь кафетерия, вновь глядя на омегу с коляской. Судя по всему, внуков ему не дождаться. Два года. Два долгих года он пытался, видит Бог, он всеми силами пытался свести Мэтью с приличными омегами из приличных семей, которые шарахались от его сына как черт от ладана, едва успев сходить на одно свидание. Генри поболтал ложечкой в кружке и вздохнул. Сил больше не было. И желания устраивать судьбу сына тоже. Образование дал, жильем обеспечил, а дальше уже сам. А если после смерти Генри Мэтью за пару лет промотает состояние и накопления, то так тому и быть, судьбу не обманешь. Взгляд альфы снова обратился к двери, в которую проскользнула фигурка в белом халате. Новый стажер? Будучи владельцем крупнейшей городской офтальмологической клиники, Генри всегда смотрел досье поступающих к ним на практику врачей и стажеров. Но этот был ему не знаком, Генри бы точно запомнил точеный профиль, густую волну темных волос до плеч с белой прядкой в челке и зеленые глаза, смотрящие из-под модной оправы. Генри прищурился, пытаясь разобрать надпись на бейджике. А когда омега подобрался поближе к прилавку кафетерия, смог наконец-то прочитать надпись «Яркий мир» и имя Оливер Рейли. Консультант из салона оптики, что напротив кафетерия. Идея открыть салон принадлежала самому Блэквуду, и он порадовался, что там будет работать такой милый сотрудник, который уже успел, заказав кофе на вынос, помочь передвинуть коляску, агукнуть младенцу и вручить рыдающему малышу с пластырем на глазу какой-то яркий брелочек, чем вызвал волну благодарностей со всех сторон. Ну почему его родной сын, плоть от плоти его и кровь от крови его (да, в минуту слабости и отчаяния Генри заказал тест на отцовство) не вырос заботливым альфой, который бы с радостью женился на таком вот милом омеге? Почему? За что ему это? Генри встал, но, отодвигая стул, вновь почувствовал укол в сердце. Надо было бы показаться кардиологу и сделать ЭКГ, да и полное обследование хорошо бы пройти. Но разве может он оставить клинику без присмотра? Единственный наследник вчера вечером подрался с каким-то альфой в «Милой шлюшке», разбив охраннику скулу и выбив зуб бармену, который пытался разнять дерущихся. Кошелек Генри не оскудел, а вот нервная система отчаянно сбоила. - Вам нехорошо? Давайте я вас выведу на свежий воздух! Генри перевел взгляд на подскочившего к нему Оливера Рейли и кивнул: - Да, спасибо, что-то как-то… не очень себя чувствую. - Обопритесь на меня, - омега осторожно повел Генри к выходу, - здесь немного душно, в городе такая жара! - Вы работаете в салоне оптики? - Да, первая неделя. - Нравится тут? - Конечно, выбирай работу, которая будет твоим хобби, и ходить на неё будешь с удовольствием. - Редко встретишь такого благоразумного омегу вашего возраста. Оливер добродушно улыбнулся: - Я бета, родители тесты делали каждый год до моего восемнадцатилетия. Приговор каждый раз был окончательный. Это внешность у меня папина, исключительной красоты омега. Да и характер тоже его. Отец до сих пор надеется, что я ему внуков рожу, говорит, это тайный омежий заговор. - У вас дружная семья? - Генри снова стало тоскливо. Они присели на скамейку у входа в центр, где буйная растительность давала клочок прохлады. - Да, я младший. У меня двое старших братьев, они альфы. Типичные-типичные альфы. Работают в родительской автомастерской, спят в обнимку с деталями и бутылем машинного масла. Блэквуд поневоле улыбнулся, слушая быструю задорную речь. От беты в Оливере не было ничего, кроме отсутствия запаха. Но не будешь же хвататься за запястья и вынюхивать в первую же минуту, кто там чем там пахнет. Чувствительный альфий нос уловил отголосок персика. Но это вполне могла быть туалетная вода, или лосьон, или крем для рук. Генри отметил тонкие ухоженные пальчики с аккуратным маникюром. - Может, мне позвонить кому-то? Или вызвать вам такси? Вы сможете добраться до дома? - Мне на работу надо. Если не трудно - дойдем до офисного корпуса. Оливер кивнул и, встав, подал альфе руку, помогая подняться. Генри и сам не мог сказать, зачем изображает немощного. Может, чтобы кто-то позаботился о нем самом? Дойдя до административного здания, уже Генри увлек за собой Оливера: - У меня в кабинете бумаги, надо передать их в ваш салон, вас не затруднит взять их с собой? - Конечно, с радостью. Генри уныло кивнул, в очередной раз жалея, что судьба подарила ему Мэтью Блэквуда, который добавлял отцу седин каждую неделю, а не такого милого бету. Альфе стало стыдно за свои мысли. В конце концов, в том, что сын вырос таким, была немалая вина самого Генри. Жалея маленького ребенка, оставшегося без папы, Генри исполнял любую прихоть, и вот он результат. Дверь кабинета грохнула от пинка, и в кабинет ввалился сам Мэтью, дыша перегаром и сверкая подбитым глазом: - Отец! Я провел в полицейском участке полночи, и ты считаешь это нормальным? Адвокату деньги платят за что? За мою отсидку с бомжами и дебоширами? Оливер прижал к груди папку и, коротко поклонившись Генри, произнес: - Я пойду. Всего доброго. - Ещё увидимся. Спасибо! Бета ещё успел услышать сквозь закрывающиеся двери: - Отец, ты наконец-то завел себе омежку? Купил на свои барыши? И долго планируешь наслаждаться? Оливер хмыкнул. В автомастерскую бы его к братьям на пару недель. Живо бы дурь из головы выбили, не гаечным ключом, так монтировкой.