Недоперсик

Утром Оливер встретился с Логаном у входа в центр. Омега пыхтел, таща огромный пакет, и явно нервничал. - Я вчера так переживал, так переживал за наш план, что полночи стоял у плиты. Вот тут в термосе бульон овощной, здесь кашка многозлаковая, домашний йогурт, а яблоки из сада моего знакомого, без всяких химикатов, я прочитал, что яблоки полезны для сердца. Булочки с кориандром к бульону, шесть штук… они маленькие… А вот тут пельмени, я тоже сам их делал, всего три кило, они заморожены. Ты положи их в морозилку в квартире, когда мистер Блэквуд вернется - будет что-нибудь на ужин. Олли закатил глаза, но пакет прихватил и поехал к дому Генри. Вчера вечером свистящим довольным шепотом альфа рассказал по телефону, как Мэтью держал «умирающего» отца за руку и просил задержаться на земле ради сына, пообещав встать на путь исправления. Оливеру даже стало немного скучно от столь быстрого результата. В чужой квартире бета почувствовал себя неуютно и, найдя сумку в спальне у кровати, сразу направился к выходу. В дверном проеме коридора, сложив руки на груди, стоял Мэтью Блэквуд, мрачный, взъерошенный, в помятой одежде, трезвый и сильно злой: - Уже вещи выносишь, любовничек? Карманы выворачивай, небось, прихватил чего лишнего. - Золотишко тягаю, - согласился бета, - да старое исподнее. - Сумку на место поставь, – в голосе альфы послышались угрожающие нотки. Олли мысленно прикинул, сможет ли он зарядить этой самой сумкой в лицо Мэтью, но сейчас расклад был не в его пользу. - Я должен отвезти вещи твоему отцу в больницу. - Сперва заездил его до сердечного приступа, а теперь вещи привозишь? Ты бы ещё бульончик сварил, заботливый наш. Учти, я все про тебя узнаю и доберусь до тебя не с той, так с другой стороны. Бета притворно вздохнул: - Ох, боюсь забот у тебя будет нынче… забот… управлять центром задача нелегкая. Ты ведь не хочешь расстроить отца? Что там в результатах кардиограммы? Альфа ещё больше помрачнел и рявкнул: - Я тебя первым делом уволю, а салон твой превращу... - Да, в филиал борделя «Милая шлюшка» превратишь, наслышан. Пустишь, значит, труды отца по ветру. Он так и думал. Поэтому и слег с приступом. Отвали-ка от дверей, мне все-таки надо отвезти вещи, да и бульон может скиснуть в машине - жара, знаешь ли! Кстати, салон не мой, а твоего отца, выкуси, Сахарочек! Оливер решительно толкнул плечом альфу и направился к дверям, но Мэтью дернул за сумку, и бета пошатнулся. - Вещи оставь! Я ещё не проверил, что там. Развернувшись, Рейли впихнул сумку в руки альфы: - Да подавись. И пельмени все сожри, пусть отец узнает, как ты о нем заботишься! - Пельмени? - Мэтью прижал сумку к груди, словно там действительно были драгметаллы. - Руколепные! В морозилке! Бульончик я завезу, не переживай! А уж с исподним сам разберись. Громыхнув дверью, Олли злорадно улыбнулся. Генри убавил звук телевизора, когда бета ввалился в палату с пакетом: - Мистер Блэквуд, вашу сумку завезет Мэтью, он такой заботливый стал! Прямо из рук у меня забрал, сказал, что сам. А у меня тут просто немножко вкусняшек от Логана. Альфа с изумлением смотрел на выгружаемое изобилие: - Немножко? - Полночи для вас готовил. Вы уж уважьте моего начальника. Он так старался! - Я… я отблагодарю его, как только выберусь отсюда. - И как вам тут? - бета присел на край роскошной больничной койки, оглядывая светлую палату с огромным телевизором и цветами на подоконнике. - Как в санатории. А теперь и еда нормальная есть! - Сводите потом Логана в ресторан - это будет лучшая благодарность. Генри покраснел: - Он такой милый и внимательный! - Он чудо, - согласился бета, - я поеду на работу, а вы ешьте, ешьте. Нам сегодня салон открывать, и праздник пирогов через пару недель. Дел невпроворот. Генри вдруг взял Олли за руку: - Мальчик мой, спасибо тебе огромное! Если бы у моего сына был такой супруг, как ты, я бы умер счастливым! - Переигрываете, мистер Блэквуд, - Олли рассмеялся вместе с Генри, но блеск в глазах альфы бету насторожил. Возможно, не только сам Оливер занимается сводничеством. Что, если и Генри с Логаном пришла мысль свести его с… Да нет… Этого не может быть! Никогда! У дверей салона его встретили Логан и второй консультант-офтальмолог Дилан, молоденький омега, недавно вышедший из декретного отпуска на сокращенный рабочий день: - Как там мистер Блэквуд? - Нам открываться? - Открываемся, Генри прекрасно, очень благодарил за еду. Я видел желе, которое выдают им на завтрак. Мистер Смитерс, вы просто спасли желудок Генри! Дилан, просто открой дверь и переверни табличку. Что слышно про смену руководства? - Весь центр гудит, как улей, впервые на их памяти младший Блэквуд встает у руля, - омега поправил воротничок белого халата, прикрепив ручку к нагрудному карману. - Шарики? Дилан, ты надул шарики? Всем детям по шарику! Спустя пару часов у беты гудели ноги и плавился мозг. Посетителей было не так много, но все время всплывали какие-то организационные моменты, которые надо было решать тут же, заклинило кассовый аппарат, завис компьютер, потерялись ключи от одной витрины… К обеденному перерыву Олли мечтал только о стакане холодной минералки, сил на сэндвич уже не оставалось. Плюхнувшись на стул в закутке салона, он уже набулькал стакан холодной воды, как вдруг услышал знакомый голос и какой-то жалобный писк Дилана. Новый владелец «Яркого мира» решил лично почтить своим присутствием открытие магазина. Бета включил профессионала-обаяшку и, поклонившись Мэтью, одетому в какой-то жеваный деловой костюм, поприветствовал его: - Добрый день, мистер Блэквуд. Альфа хищно улыбнулся: - Хочу очки подобрать. Надо разглядеть, что кое-кто нашел кое в ком. - У вас есть рецепт, или надо будет провести осмотр с последующим подбором? Альфа порылся в кармане мятого пиджака и вытащил скомканную бумажку: - Рецепт. - Отлично. Оправа пластик, металл? - На твой вкус, - Мэтью уселся в кресло, вытянул ноги и хлопнул в ладоши, - давай, начинай пляски. Логан с Диланом переглянулись в очередной раз, слушая журчание спокойного голоса Олли и раздающиеся команды Мэтью: - …и это подчеркнет ваши скулы. Обратите внимание, на эту оправу гарантия три года. Это сам Луиджи Сварски… - …давай, крутись у витрины живее, или чаевые оставлю в кафетерии! - …а эта линия изготовлена со всем вниманием к экологии окружающей среды, если вы выберете одну из этих, то в подарок вам предложат сеанс массажа для успокоения нервной системы, что крайне важно в условиях неожиданно свалившейся работы… - …постой-ка так, внаклонку у витрины, так вид сзади лучше… - …пластик не столь долговечен, хотя те материалы, которые используются сейчас, гораздо прочнее тех, что были десять лет назад… - Он убьет его, - Дилан поежился. - Кто? Кого? - Логан аккуратно выглянул в щелку, готовый прийти в любой момент на помощь, но, судя по увиденному, спешить не было нужды. Оливер расхаживал по салону, время от времени дожидаясь кивка Мэтью, и подносил к его лицу оправу, пристраивая её на альфий нос и разворачивая его голову в сторону огромного зеркала. Лицо беты излучало благожелательность и терпение, иногда сверкала белозубая улыбка и следовал любезный поклон при переходе к следующему прилавку или витрине. Когда в салон вошла пара с ребенком, Логан кивнул второму омеге: - Это твои. Иди. Мэтью, увидев, что в салоне он уже не один, встал с кресла: - Я загляну на днях, и мы повторим. - Благодарим вас за визит к нам, надеюсь, вы остались удовлетворены работой нашего салона. Отзыв можно оставить в книге записей, она слева от входа, - бета снова поклонился, мило улыбаясь. Альфа хмыкнул и, засунув руки в карманы пожеванных брюк, вышел, как-то странно дергая головой. Убедившись, что Блэквуд ушел, Олли нырнул в подсобку: - Логан, посмотрите, у меня глаз дергается? Смитерс уставился на лицо Рейли, выискивая признаки нервного тика: - Нет, не дергается. - Значит, моя нервная система отказала окончательно. - Кофейку? И по пирожку? И ты мне расскажешь, как смог все это выдержать. - Я просто представил, что работаю в баре «Милая шлюшка». А этому клиенту захотелось ролевых игр, где я консультант оптики. - Олли, да ты такой шутник. - А от его чаевых зависит, смогу ли я оплатить аренду жилья. Бета открыл бутылку холодной минералки и выпил залпом, чувствуя, как пузырьки газа взрываются на языке. Надо было избавиться от привкуса жженого сахара, казалось, навсегда застрявшего в носоглотке.