Разное: Avatar

- Имя? - Чжу Ли Мун. - Возраст? - Двадцать шесть лет. - Место рождения? Чжу Ли на мгновение запинается. Она упорно глядит в стол, хотя глаза человека, сидящего напротив нее, ровно такие же выскобленные и безжизненные, зловеще поблескивающее зеркало – и Чжу Ли боится в него заглядывать. Варрик сказал «ты принята», когда она заварила ему кофе, подхватила чашку, которую он (все-таки нарочно?) смахнул со стола, и быстро отделила бумаги, на которые успели-таки попасть капли (ну и бардак же у него тогда творился!) И с тех пор она часто ложилась спать, даже не пытаясь гадать, что готовит ей завтрашний день; но это ощущение, к которому она за годы успела привыкнуть, ни разу не оборачивалось таким липким, парализующим страхом. - Империя Земли, - произносит Чжу Ли; слова эхом отдаются в пустой голове. Человек за столом молчит. - Выдача формы вон там, - бросает он наконец; Чжу Ли краем глаза успевает уловить резкое движение чисто выбритого подбородка, механически поднимается и следует в указанном направлении. - Баатар продолжает работу над проектом моего оружия, - Кувира изучающе разглядывает ее. – Я слышала, у него не возникло трудностей с расшифровкой твоих записей. Чжу Ли даже не моргает. Она стоит там, перед Великим Объединителем, в новенькой зеленой форме, идеально подогнанной по фигуре, с новым – абсолютно чистым – блокнотом и карандашом в руках и ждет. Ждет приказания, испытания, чего угодно, кроме того, на что намекают последние слова Кувиры – Великий Объединитель ничего не делает зря. Кувира продолжает: - Кроме последних, - и делает новую паузу, как раз достаточную для того, чтобы ее визави могла расслабиться, чуть слышно облегченно выдохнуть, подразжать судорожно стиснувшие новый блокнот пальцы. Ни единый мускул не шевелится. Чжу Ли ждет. - По его словам, ближе к концу все расчеты переходят в какую-то невнятную ахинею, а то и вовсе обрываются, - Кувира хмурится, постукивает пальцами по столу. – Полагаю, ты можешь это объяснить? - Да, Великий Объединитель. Мой бывший наниматель – человек большого ума, но, увы, не все остальные качества в нем развиты столь же хорошо. По мере того, как мы учились высвобождать духовную энергию, наши достижения чем дальше, тем больше пугали его; в конце концов он даже запрещал мне вести записи, так как, по его словам, боялся, что они попадут «не в те руки». Тогда я не понимала его, но теперь понимаю – он имел в виду вас, Великий Объединитель. Кувира сухо кивает: продолжай. - Но, поскольку все записи с самого начала наших экспериментов вела я, он по-прежнему не мог обойтись без моей помощи. У меня хорошая память: я могу закончить расчеты, Великий Объединитель, и работа не застопорится. Вы получите то, что вам нужно. - И ты не боишься? Чжу Ли молчит. - Варрик испугался, - поясняет свою мысль Кувира, и в до того недвижной темноте ее глаз вспыхивают и гаснут диковатые, лукавые огоньки. – А ты не испугаешься? Не убежишь, не бросишь работу на полдороге? - Никогда, - решительно отвечает Чжу Ли и взгляда не отводит, смотрит прямо Кувире в глаза. – Я никогда этого не допущу. Такой ответ, такая прямота должны понравиться Кувире. И вот она улыбается, так же, просто и без затей. Встает из-за стола, обходит его и вдруг оказывается очень близко – так, что под высоким воротником по шее уже бегут мурашки, но и так, что еще может в случае непредвиденной опасности мгновенно разорвать дистанцию и атаковать. Чжу Ли отгоняет обе мысли – неизвестно еще, от какой в ее положении вреда больше – и сосредотачивается на словах Кувиры. А та произносит: - Ты не сомневаешься. Это хорошо. Ты ведь и когда от своего хозяина отступилась, не сомневалась? Несмотря на все, что вас связывало: время, совместную работу… - Кувира не заканчивает фразу, но Чжу Ли не смеет поднять глаз. – Поверь, я могу это оценить. Голос ее звучит теперь по-другому. В стальном голосе Великого Объединителя проскальзывают мягкие, интимно неуверенные нотки. Чжу Ли встречается с Кувирой взглядом – с незнакомой Кувирой, что робко улыбается ей из блестящего доспеха – и в эту минуту, потребуй Великий Объединитель от нее клятвы преданности, слова ее прозвучали бы куда искренней. - Сегодня ты спишь в моей постели. Вместо этого Кувира говорит совсем другое – и Чжу Ли, не успев спрятаться за привычную маску, лишь с огромным трудом позволяет изумлению и почти ужасу прорваться лишь в приподнятых бровях и сдавленном вздохе. А ведь должна бы привыкнуть к абсурдным приказам. Глаза Кувиры горят торжеством, которого она и не пытается скрыть – но ведь это ее право, ее палатка, ее люди. - Ч-что вы имеете в виду, Великий Объединитель? Кувира пожимает плечами: - Только то, что сказала. В палатке Кувиры холодно и пусто. Огни погашены. Чжу Ли лежит навзничь на спине и без очков чувствует себя совсем голой и беспомощной. Она одна. Великий Объединитель исчезла, не потрудившись ничего объяснить, а вышагивающие перед входом стражи, кажется, вовсе не утруждают себя думательным процессом; во всяком случае, по их мнению, насколько может Чжу Ли судить, ничего странного не происходит! Знакомая злость мало-помалу заставляет отступить страх. Совершенно расслабиться не выходит: Кувира не Варрик, и чего от нее ждать, непонятно; но и лежать просто так, трясясь перед неизвестно чем, что пока не собирается наступать – тоже не самая умная затея. Чжу Ли бесшумно ходит по палатке, отсчитывая шаги стражей. Надолго замирает перед столом, где днем была разложена карта, прикрывает глаза и пытается вызвать в памяти рисунок. Благо на память жаловаться не приходится. Нет; Чжу Ли сердито встряхивает головой: что еще за блажь, заучивать карту, которая и так целыми днями будет перед глазами. Предавать совсем не страшно; это потом, раз за разом возвращаясь мыслями… Чжу Ли позволяет себе сухой беззвучный смешок. Предавать? Она поклялась Великому Объединителю в верности. А Варрик даже не удосужился заключить с ней формальный контракт. В этом всегда была его слабость. И теперь – без нее – никто и не скажет, где он. Караул меняется, но больше никого нет и нет. Чжу Ли обходит стол Кувиры, стараясь держаться подальше от стула, на котором та сидела днем, и с сомнением смотрит на ящики стола. Наверняка заперты. Наверняка Великий Объединитель предусмотрела и это. Возвращаться некуда. Никто не приходит. Зевая, Чжу Ли идет обратно к постели, забирается под одеяло, сворачивается клубком и решает на сегодня забыть о всех и всяческих приказах, причудах и причудливых приказах. И лишь только равный для всех сон раскрывает ей объятия, в палатку врывается черная тень. В одной рубашке, ночью на улице она вся дрожит. Солдатам не до нее; Кувире тем более. Кто-то хватает ее за руку и тянет за собой; свет прожектора выхватывает из темноты озабоченное, недовольное лицо Баатара-младшего. Он взъерошен, очки сидят криво. - Пошли! - К-к-куда? – Чжу Ли все не может прийти в себя, и холод совсем этому не способствует. Ее жизнь и раньше бывала под угрозой, и нередко – по милости Варрика; но он никогда не подставлял… да, именно не подставлял ее с таким холодным, безжалостным расчетом. - Спать! – сухо поясняет Баатар с таким видом, будто это сейчас важнее всего на земле. Он не смотрит туда, где его мать и братьев заковывают в металлические костюмы, разработанные для поимки магов, не дающие тем шевельнуть ни рукой, ни ногой. Вспомнив, кто главный разработчик вооружения для армии Кувиры, Чжу Ли с трудом подавляет импульс вырвать у него свою руку. Баатар ничего не замечает. - Вон твоя палатка, - он дергает Чжу Ли к себе и тыкает рукой куда-то в восточную часть лагеря. – Рядом с лабораторией. Чтоб к рассвету была там как штык. Будем разбираться, что вы с Варриком нагородили. Чжу Ли не отвечает; в мешанине людей и металла она ищет взглядом Кувиру. Найти ее там практически невозможно, но сама Великий Объединитель, может быть, бросит один-два взгляда в их сторону и при этом – Чжу Ли наверное знает – улыбнется: видеть несгибаемую, неуязвимую, бронированную Чжу Ли растерянной и дрожащей должно быть Кувире приятно. Ведь это значит, что не такая уж Чжу Ли и неуязвимая; это значит, ей тоже можно управлять. Но откуда Кувире знать, как может закалить работа бок о бок рядом с бесконтрольным, невыносимым, непредсказуемым человеком-фейерверком? Если Кувира верит Баатару – это ее проблемы; Чжу Ли ему бы и кофе принести не доверила. Его волнуют не люди, а расчеты; а значит, Варрику с Болином не составило бы большого труда обдурить его. Варрик жив. Чжу Ли столько раз желала ему смерти; ей лучше знать.