Не Забывай

      Домой Сакура вернулась без настроения, предельно уставшей, словно из неё выжали все соки. Харуно даже думать не хотела о том, что Учиха всё знает. Ей приходилось думать о нём, сложно не делать этого, когда воспитываешь его копию и общаешься с его родственниками.       Харуно удалось всё с трудом, она не знала, что было бы, останься она одна. Наруто, когда узнал, то читал ей поучительные лекции, ныл под ухом, что Саске его лучший друг, и ему срочно нужно всё рассказать. Сакура вдвоём с Хинатой пыталась вразумить Узумаки, только лишь после разговора с Цунаде, он успокоился.       Дома тепло, уютно и спокойно. Сакура бы всё отдала, лишь бы не покидать свою обитель. В ванной, она смогла привести свои мысли в порядок. Харуно терзали размышления о том, что будет, когда ей придётся вскрывать свои карты, где нет тузов.       Учиха был некогда далёким от неё, ей казалось, что все её чувства к нему, некая записка, которую спустя время выкинули в мусорное ведро. Она ощущала амбивалентность к Саске, не понимала, что нужно чувствовать к нему. Их отношения, которые можно было бы посчитать рекордом у Учихи, были символикой на белом флаге. Сакура надеялась, что сможет взять от этих отношений всё, но поздно поняла, что нечего забирать.       — Мам? — осторожно позвала Азуми, — Я хочу спать.       — Так рано? — удивилась Сакура, смотря на наручные часы.       — Да, — кивнула младшая Харуно, зевая, — Ещё холодно так, снова окна забыла закрыть? — поинтересовалась Азуми, сильнее закутываясь в плед.       — Подойди ко мне, — попросила Сакура, нахмурившись. Азуми недоверчиво посмотрела на мать, но подошла. Харуно ощупала лоб дочери, после чего тяжело вздохнула, — Иди ложись, я сейчас приду, — Сакура не могла понять, где Азуми умудрилась заболеть.       Младшая Харуно успела задремать, пока Сакура разводила жаропонижающее. Девочка нехотя выпила жидкость, забавно поморщилась и легла обратно, закутываясь в тёплое одеяло.       Проснулась Сакура от того, что возле неё примостилась Азуми, она тяжело дыша обняла мать. Харуно ещё раз, ощупав лоб, встревожилась, температура снова поднялась, отчего Сакура долго возилась на кухне, пытаясь найти нужное лекарство. Через час она снова проверила состояние дочери, которое заметно улучшилось.       Как только Харуно собралась лечь обратно, кто-то настойчиво звонил в дверной звонок. Сакура надеялась, что это сам Президент, либо тогда она точно прибьёт ночного гостя.       — Учиха? — удивилась Сакура.       — Собственной персоной, — усмехнулся Саске, если бы не блестящие глаза, то Харуно бы подумала, что это серьёзно. Смотря на него, Сакура была готова привести целую агиографию.       — Нам нужно поговорить, — проговорил Учиха, стараясь выглядеть трезвым.       — Давай не сейчас, — тяжело вздохнула Сакура, которая уже хотела обратно закрыть дверь.       — Не будь занудой, Сакура, — рассмеялся Саске. Тонкие иголки вонзались в её сердце с определённым интервалом, Харуно готова поклясться, что Саске не человек, а грёбаное божество.       — Пожалуйста, — обречённо просит Харуно, — Давай потом, — Учиха лишь усмехается в ответ. Ему не составляет труда нагло пройти внутрь квартиры и увести девушку с собой.       — Зануда, — хохочет Саске, а у Сакуры сердце трепещет, — Словно прячешь тут алмазы, — отшучивается Учиха, — Не моего брата случаем? — с провокацией задаётся парень. Сакура смотрит на него, и не понимает, чего он добивается, — Не переживай, дома отсыпается, — фыркает следом Учиха, не дождавшись ответа. Харуно не может понять этот алогизм.       — Хватит, — тяжело вздыхает Сакура, — Зачем ты пришёл? — спрашивает она, словно вставляет штыки. Учиха усмехается, кажется посмеиваясь. У Харуно сводит нутро от его баритона.       — Мам? — по гостиной раздается хриплый и сонный голос Азуми.       — Да, дорогая, — улыбается Сакура, делая вид, что Учихи тут нет, будто он — привезённая статуя из Греции.       — Я проголодалась, — вымученно улыбается Азуми, — Здравствуйте, Саске-сан, — поклонилась девочка. Позже, когда будут силы, она обязательно спросит, что учитель забыл у них дома в полдвенадцатого ночи.       — Хорошо, — кивнула Харуно, в который раз трогая лоб дочери, — Сходи, переоденься пока, — улыбнулась Сакура, целуя Азуми в висок.       — Может быть, познакомишь дочь с отцом? — скептически вскинул бровь Учиха.       — Обязательно, когда найду его, — хмыкнула в ответ Сакура, проходя на кухню, Саске побрёл вслед за ней.       — Не умеешь врать, не берись, — фыркнул Саске, — Запишись на уроки, — посоветовал Учиха.       — Тебя спросить забыла, — сощурилась Харуно, разогревая рагу.       — Давай не будем разводить мелодраму, — выдохнул Учиха, рассматривая Харуно       Сакура замолчала, она отчётливо понимала, что врать, смысла нет. Тяжелый Учиховский взгляд упирался в спину, сердце бешено откачивало кровь, пытаясь согреть тело. Она не хотела, чтобы всё произошло именно так. Саске был для неё книгой на венгерском языке, она совершенно не понимала смысла, даже с переводчиком.       — Да, Азуми твоя дочь, — выдохнула Сакура, стараясь не смотреть на Саске, — Я постараюсь объяснить ей, хоть и не хочу, — добавила Харуно. Не хотела, потому что не знала, как рассказать ей об этом. Слова встревали в глотке, не желая быть сказанными, Харуно давилась ими, но притворно крепко держалась.       Учиха промолчал, Харуно не соизволила развернуться к нему лицом. Ей страшно смотреть ему в глаза, она боится увидеть там отчуждение, презрение и собственное отражение, искажённое во льде. Он просто ушёл, ничего не сказав. Сакура пытается понять его, но все безуспешно.

~xxx~

      — Вы все всё знали, но молчали? — Саске вопросительно смотрел на семью.       — Мы были жертвами шантажа, — улыбнулся Итачи, сдерживая смешок.       — Прости, — сдержано произносит Микото, — Мы и сами не до конца понимали, стоит ли вообще скрывать всё это, но Сакура попросила нас ничего не говорить, — женщина не пытается оправдаться, ей с самого начала, всё это казалось абсурдом, — Всё было ради тебя, — уверяет Учиха.       — Ради меня? — переспрашивает Саске, театрально удивившись.             Актёр погорелого театра, ей-богу — с насмешкой думается Итачи.       — Да, — вмешивается в спектакль Фугаку, — Сам подумай, разве тебе это было нужно? — спрашивает отец, младший Учиха замолкает, — Я тоже думаю, что нет, — голос у главы семейства строгий, со сталью.       — Даже, если и не нужно было, — упрямится Саске, — Я не знал, что она была беременна, могла бы там смс прислать, голубя отправить, — младший злится, и сдаваться не собирается.       — И чтоб это изменило? — интересуется Фугаку, скептически вскинув брови. Саске обдумывает, собирается с мыслями и не знает, что ему ответить, — Ты даже сейчас не знаешь, что тебе нужно, — с упрёком говорит отец, его голос режет по ушам.       — Хватит, — не выдерживает Микото, ей больно слышать всё это, — Саске, пойми, ты должен разобраться в себе, понять, что ты любишь своего ребёнка, а не держатся рогами из принципа, — поясняет мать, она смотрит ласково, нежно берёт лицо сына в ладони. У Саске потерянный взгляд, — Неважно, любишь ли ты Сакуру, главное, чтобы ты любил Азуми, — улыбается Микото.       — Я не злюсь, — бурчит младший Учиха, — Я просто не понимаю.       — Прекрати сопли разжевывать, — с насмешкой говорит Итачи, — От того, что ты тут в жилетку плачешь, ничего не изменится, — продолжает брат, Саске раздражённо смотрит в его сторону.             В чём-то Итачи всё таки прав.