Жестокая прелюдия

Я словно пантера, на носочках вошла внутрь бесшумно, он смывал кровь с лица и рук. Положив руку на его плечо, он повернулся на мой жест и замер, рассматривая взбешенную меня. Кровь была размазана по всему его лицу, волосы намокли и растрепались. Я оглядела помещение в поисках полотенца и не найдя ничего подходящего, подняла его окровавленную рубашку (хуже ей уже не будет). Намочила водой и стала стирать с лица, стараясь не сильно давить на его разбитый нос. — Больно? — я протянула руку и слегла надавила на нос, он зашипел от боли, схватив меня за запястья, пристально вгляделся в мои глаза. Сколь в них было боли, отчаяния, самоуверенности. Он гипнотизировал меня, я ощущала, как мои щеки начинают пылать от его голодного взгляда. Отдернув руку, я с ненавистью посмотрела на него и, звонкий хлопок по щеке разнесся эхом по помещению. — Нравится? — Почему ты это делаешь? Что я тебе сделал! — на щеке проступил красный отпечаток моей ладони. — Ты мне задаешь этот вопрос? Он схватил меня за плечи и придавил к стене, его дыхание было тяжелым и горячим, обжигая мою кожу. Во мне все напряглось, каждый нерв, каждая клеточка желала его, но я не хотела этого признавать. Мои панталоны промокли и стало неуютно, если он сейчас ничего не сделает, я его ударю. Он продолжал меня удерживать, тяжело дыша, его влажные губы были так близко, но он не предпринимал попыток, ждал. Он боялся сделать мне больно или прикоснуться, это читалось по его лицу. — Я тебя не узнаю! — Я тебя тоже… — Что с тобой случилось, почему ты стала такой жестокой ко мне? — Я не позволю всякой мрази распускать руки. А если тебе что-то не нравится, я могу уйти, — правда, знать еще, как отсюда выбраться, но я не стала этого показывать, что без него мне отсюда не выбраться, пусть думает, что я уверена в себе настолько, что найду путь наверх сама. Желание во мне нарастало, я больше не могла ждать. Единственным, чем я могла пошевелить, это ногой, и, не раздумывая ни секунды, треснула со всей злостью ему между ног. Он застонал, схватившись за промежность, и рухнул на пол. — Кр—сти–н… — захрипел мужчина. — Я принимаю твой вызов! Война так война.