Пламя кучевых туч

      Всяческие слухи всегда проходили мимо ушей Тсуны, точнее пробегали за километр. Как и сейчас. Вся сенсация прошедшей недели доковыляла до девушки только сегодня. «Шицу-сан никогда не поверит, пока сама не увидит, бессмысленно ей об этом говорить» — такое вот мнение устоялось в классе. И что же лицезрела Тсу в и без того отвратительно начавшийся день? Неделю! Неделю назад перевёлся итальянец на год младше её самой, сдавший экзамены во второй класс! Новость была правдивой лишь потому, что учитель сообщил её лично. Из первых уст, как говорится. А так как по не понятным причинам год назад Саваду Тсунаёши выбрали старостой, то она и должна помочь новичку освоиться. Хотя для самой старосты причины были более чем понятными — Кею не боялась только она, да и Сасагава Рёхей, пожалуй, но тот совершенно не был предназначен для этой роли — учился он не так хорошо, тесты сдавал в среднем на 40-50 баллов, к тому же ЭКСТРЕМАЛЬНО не понимал обязанностей старосты. Конечно, можно задать вопрос, почему же сам Хибари не стал старостой, но ответ слишком очевиден — «В стаи сбиваются только травоядные». И ещё одна причина по которой Тсу не стала оспаривать решение — она слишком дорожит клубом кендо и до сих пор надеется, что туда вступит кто-нибудь достойный. И вот ошарашенная новостью «Шицу-сан» брела по коридору с досье новичка в руках. Имя смотреть было как-то лень. Всё-равно тот представиться перед классом. До начала урока оставалось несколько минут, поэтому Тсуна брела именно в класс — опаздывать же нельзя. Но с виду и не сказать, что настроение было из разряда «пошинкую всё, что вижу». В чистой и опрятной школьной форме, с густой шоколадного цвета косой на плече. В руках Тсуна аккуратно держала сумку, синай в чехле и бумаги. Картину завершали неизменная улыбка и проницательные карие глаза.  — Утречка.  — Доброе утро, Шицу-сан, — разными голосами ответили Тсуне. Весьма открыто, дружелюбно и не очень шумно. Оно и понятно ни Рёхея, ни Кёи не было. Тсу села на своё место — четвертая парта у окна. И без особого любопытства стала рассматривать досье, пропустив самое интересное — первую страницу с именем и фотографией. - Эй, народ, глядите-ка! Шицу- сан всё знает! — небольшая кучка особо любопытствующих столпилась вокруг старосты. - Ага, знаю. Не мешайте мне, — спокойной и доброжелательно произнесла девушка, и как по заказу толпа мгновенно рассосалась. Стало тихо, но момент был упущен быстро — пришёл, пожалуй самый шумный ученик класса 2-А.  — ЭКСТРЕМАЛЬНОЕ ДОБРОЕ УТРО!!! — проорал Сасагава. Класс рефлекторно заткнул уши не желая слушать, ни ЭКСТРЕМАЛЬНОГО одноклассника, ни разборок, которые вот-вот возьмутся откуда-нибудь. - Ну, вот опять… — прошипела себе под нос девушка. - Эй, Савада! — Заткнись, Рёхей! И не зови меня по фамилии! Шицу я! Шицу! Или Тсунаёши в крайнем случае! — прервала Тсуна, которая смерть как не любила, когда её называют Савада, да и сама она по имени всех звала. - Эй, Сава… Тсунаёши не выдержала и ударила бамбуковым мечом по довольно-таки крепкой голове Сасагавы.  — Заткнись, кому сказала? Я занята! - Эй, вы, — колющий взгляд темно-синих, почти черных глаз, вызвал мурашки у доброй половины класса, остальные затряслись от страха, но те, кому предназначался сей взгляд остались не невозмутимы.  — ЭКСТРЕМАЛЬНОГО УТРА, ХИБАРИ! - А, опять народ пугаешь, Кёя? А вот этому так ничего, — с этими словами Тсу ещё несколько раз ударила боксёра, сидевшего за партой справа от девушки.  — Если продолжите шуметь — забью до смерти, — с этими словами Глава Дисциплинарного Комитета уселся на своё место — на последней парте второго ряда Сразу после того как явился блюститель справедливости, прозвенел звонок. Прибежал взъерошенный и запыхавшийся учитель, поздоровался и объявил уже давно не свежую новость.  — Заходи и представься, — продолжил сенсей. Дверь резким и грубым движением открылась и в дверном проеме показался пепельноволосый парень с пофигично-недовольным взглядом изумрудных глаз.  — Я Хаято Гокудера. Тут же на новенького обрушился изничтожающий и кровожадный натиск злобненькой ауры Хибари. Итальянец с непринебрежением посмотрел на Кёю и пофигистично отвел взгляд. В обычной ситуации Тсунаёши давно бы посмеялась над этим, но не сейчас… «Шанс убить его по-тихому упущен» — досадовала та — «Придётся пошуметь». Подрывник не понимающе осмотрел класс. Он искал наследника. Кто ж знал, что это девушка? Которая к тому же жаждет его смерти, думая, что он — препятствие на её пути.  — Садись на свободное место, — учитель указал на третью парту первого ряда. Прямо перед мечницей. Кровь закипала. Тсу хотела нанести подлый удар со спины. Меч она не снимала. Лишь то, что она была при свидетелях, помогло ей сдержаться. Уроки пролетели быстро. А личность Савады Тсунаёши всё ещё оставалось тайной для итальянца. Причина проста — учителя практически не спрашивали её, а все в классе, кроме Сасагавы и Хибари, называли её Шицу-сан. Девушка даже не вольно обрадовалась собственной не любви к фамилии. И сокращению, которое так любезно употребляли одноклассники. Кстати, о них. Тсу никогда с ними не водилась, просто её зауважали, после того как увидели, что эта на вид «дружелюбная» девушка противостоит Хибари. Цуна стала щитом. Но не другом. Впрочем она не стремилась к этому, просто делала то, чего сама хотела. Воспринимается учениками по-разному. Дружелюбно или нет, но с уважением всё всегда называли её «Шицу-сан».  — И Тсунаёши, не забывай о своих обязанностях. Покажи Гокудере школу, — завершая урок и ломая всю выгодную для Тсу ситуацию, сказал учитель. Прозвенел звонок, все ученики собрали вещи и предпочли разойтись подальше, так как знали, что сейчас ничего хорошего не произойдёт. - Эй, а ну стоять! Кто из вас Савада Тсунаёши?! — заорал новенький, как только учитель вышел из класса.  — Всего доброго, Хибари-сан, Шицу-сан, Сасагава-сан, — хором сказали ученики, и толпа быстрым шагом удалилась.  — Во имя ЭКСТРИМА я пошёл на тренировку! — игнорируя всё вокруг, крикнул боксёр. - Эй, травоядное, будешь портить школьное имущество, камикорос, — доставая из ниоткуда тонфа, сказал Кея, - А, ты, Тсунаёши, проиграешь сегодня, если не явишься на реванш, — выходя из класса, добавил Хибари.  — Иди-иди, нарушители сами себя не изобьют, — махнув рукой, сказала девушка. - Ну, я Савада Тсунаёши и что ты сделаешь? Надеюсь понял, что силы не равны, — продолжила мечница, уже обращаясь к Хаято, который не как не мог выйти из состояния шока.