Ты нашла меня

Запястья связаны, нагая, продрогшая. Сырая пещера, горящая кожа. Капельки воды, падающие свысока, издевательски клокочут, наполняя пещеру своими жалостливыми всхлипами. Беннет одёргивает себя, когда длинная полоска на руке загорается в новом приступе – солёная капля падает с подбородка и разжигает рану под собой. Слёзы бесконтрольно стекают, а Бонни ещё не скоро понимает, что все эти мокро-солёные дорожки оставляет она. Глаза накрывает мутной пеленой, мешая смотреть в одну и ту же точку – точку, где мгновение назад яркое свечение подхватило Кая. Ничего. Она смаргивает и продолжает безучастно сидеть. Замерзая до предела, она приходит в себя и шепчет заклинание, сжигая верёвку. - Incendia. И что мешало ей сделать это раньше? Наверное, подсознательное осознание беспомощности перед ним – ей не сбежать. Грубый шёпот режет тишину, взрывая всё вокруг, а искры освещают на миг пещеру, в которой стало совсем непроглядно. Она не знала, как долго просидела там. До особняка оставалось совсем немного, но зачем усложнять? Там всё пропитано Им. Девушка заходит в небольшой одноэтажный домик, проходит вдоль гостиной, огибая. Маленькая тёмная дверь – она заходит и мысленно радуется, что это ванная, а не душевая. Прозрачная вода до краёв наполняет ванну, стекая на кафельный пол, а девушка погружается с головой, стараясь вымыть все непрошеные мысли. Она на две минуты забывает, что нужно дышать, а затем забывает, что под водой дышать невозможно – захлёбывается, резко выныривая, расплёскивает воду на уже залитый ею пол. Слёзы вновь градинками срываются вниз. На этот раз она уже не знает, в чём именно кроется причина. Дни тянулись бесконечно. - Ты знала, что шпиль Эмпайр Стейт изначально задумывался для паркинга дирижаблей? – юноша внимательно следил за её реакцией, изредка переводя взгляд на свои ноги. Она старалась держать себя в руках, но это удавалось лишь в случаях, когда мысли были заняты чем-то далёким от происходящего. Эмпайр Стейт? Серьёзно? Кай безуспешно пытался привлечь её внимание. - А ты знала, Бонни, - он выплюнул её имя нарочито громко, но это нисколько не повлияло на диалог, - однажды девушка решила свести счёты с жизнью… - Ты заболтал её до суицида? – перебила Беннет. Несдержанность его только подстёгивает. Кай хохотнул, но продолжил, не отвлекаясь: - Она выпрыгнула из окна с восемьдесят какого-то этажа, но потоком ветра её задуло в окно этажом ниже. Представляешь? Вот я и подумал, - Кай встал с дивана и начал беспорядочно бродить по комнате, изрядно жестикулируя, - могу потесниться в списке самых больших неудачников за всю историю. Это, конечно, не восемнадцать лет в заточении, но тоже сойдёт за великий провал. Ему нравилось болтать попусту – пусть думает, что он выкладывает ей всё. Ведь бедный-бедный Кай так долго пробыл в этой тюрьме, все эти годы молчал, а теперь треплется обо всём подряд. Как бы не так. Беннет молчала. - Это не первый случай, кстати. Там много таких ребят поумирало, самоубийцы – что с них взять. Бонни прыснула, сдерживая в себе комментарии. Она вспомнила, как Кай рассказывал ей обо всех способах самоубийства, которые перепробовал за время заточения. - Этой не повезло просто, отделалась лёгким испугом. Я бы на её месте выкинулся ещё раз, но она же сочла это Божьим вмеша-а-ательством. - Тебе не надоело? - Хочешь, мы сменим тему? – он нарочно употреблял неверные местоимения. Всякий раз. Давал ей понять, она тоже участник диалога, пусть и не по своей воле. Уголки губ растянулись в улыбке. Не дождавшись ответа на вопрос, Паркер задал собственный. – Ты бывала в Сан-Франциско? - Однажды с бабушкой. Причём тут это? - Как тебе Голден-Гейт? - Серьёзно, Кай? Ты же сменил тему, - Беннет исправила ошибку - заменила местоимение на верное. Юноша остановился недалеко от ведьмы, случайно задевая её руку краем рубашки. - А вот девушка, которая бросилась с Голден-Гейт, не сочла боженьку достаточной причиной! – юноша хмыкнул и оскалился. – Дважды скинулась с моста, зато на второй успешно самоубилась. Представляешь? В воду ногами вперёд вошла, переломала себе всё, но выжила! Долечить не успели – уже второй раз сиганула. Беннет наигранно закатила глаза. «Когда же ты уже заткнёшься?» Такие сны-воспоминания заканчивались одинаково – Бонни просыпалась, дрожа в холодном поту. Среди ночи всегда сушило в горле, она слишком часто позволяла слезам вырываться наружу – чаще непроизвольно. Приходилось подниматься, отвлекаясь от сновиденного наития, восполнять уровень жидкости, жадными глотками выпивая стакан воды, набрав её прямо из-под крана. А затем она вяло брела в постель, чтобы проспать до утра без снов. В полнейшем одиночестве. За это она ненавидела бессонницы и вылазки на кухню по ночам. Три с половиной месяца скитания по чужим домам чётким отпечатком отразились на ней, уничтожая. Беннет по-хозяйски управлялась в аптеках, особенно в отделах с тимолептиками и седативными. Хотя барбитуратам она отдавала особое предпочтение – после отменной дозы она выключалась мгновенно, не успевая даже подумать о том, куда бы прилечь. Единственно важным было лишь его появление после очередной дозы антидепрессантов. Способ скрасить дни в этой чёртовой тюрьме, в этом чёртовом одиночестве. Он стал ночным кошмаром, о котором она мечтала. Девушка отчаянно рылась в глубокой сумке, переворачивая содержимое. Окончательный приступ уныния – она вытряхивает всё прямиком на пол, хватая заветный пузырёк из прозрачного оранжевого пластика. Наклейки нет, конечно же, так как нет и рецепта. Да и зачем он, когда можно каждодневно обновлять, самостоятельно докладывая в порционник по горстке пилюль, почти каждая из которых завораживала глубокой гравировкой. Беннет подолгу всматривалась в них, прежде чем пить, но бросила разглядывание с того самого дня, когда на одной из таблеток увидела «Р». «Р» – конечно же, не Паркер. Наверное, это фосфор или пирлиндол, может и любая другая фармацевтическая чепуха, но ведьме это показалось довольно странным для совпадения. Всё в этом мире будто напоминало о нём. Одного пузырька показалось мало, пора похозяйничать в аптеке неподалёку. - Амитриптилин… Флуоксетин… О, кломипрамин. Решив не заморачиваться с упаковкой, она собирает их все, замешивая свой безумный коктейль из таблеток. Бонни падает на неудобный кожаный диван – неудобство беспокоит её в последнюю очередь – и апатично проглатывает каждую по очереди, не потрудившись поискать воду и запить ею коктейль отчаяния. Во рту сухо, девушка заливается в очередном приступе кашля, пытаясь протолкнуть пилюли в пищевод и ниже. Судорожно сглатывает. Долго ждать не приходится. - Неужели ты никогда не боялась утонуть, а, Беннет? – Паркер издевательски сощурил глаза и наклонил голову влево. – Ма-а-аленькая обманщица, я ведь всё видел. Всё-всё! И то, как ты махала руками, хватаясь за воздух, когда тонула в той узкой ванне. Столько воды наплескала на пол, глупая, - он сделал несколько шагов к ней, но остановился полуметре, наблюдая за реакцией. Бонни стыдливо молчала, переминаясь с ноги на ногу. - Я научу тебя не бояться, - Кай подошел вплотную, произнося фразу где-то на уровне виска и заправляя её выбившуюся прядь за ухо. Сердце пропустило удар.