Серые Земли. Ардат и Хриза.

Девушки уже устроились на одеялах на ночь, по разные стороны от костерка, который уже почти потух. — Ну что, все равно боишься? — спросила Хриза. Ардат кивнула, и лишь потом подумала, что ведьмачка могла это и не увидеть. — Готова слушать? — Вирви повернулась лицом к костру и подбросила оставшиеся хворостинки. — Трое Творцов создавали этот мир. Ворон слепил землю и поднял горы, Всебесцветная сделала каверны и пещеры и речные ложа, а Милосердная наполнила этот мир водой, так, что бы ее всем было вдоволь, но не слишком много. Долго творили они, и на свет появились драгоценные камни, леса и животные, и вот очередь дошла до живых разумных существ. Ворон создал вирви, что бы мы были сильными и выносливыми, и могли защищать эльфов — детей Милосердной, которые были вроде бы хрупки и красивы, но обладали той же волей и настойчивостью, что и вода, обкатывающая камень. А Всебесцветная не может творить так же, как и Ворон с Милосердной. Она посмотрела на их творения и попыталась повторить. Так появились первые люди — слабые, не подготовленные к миру, полные страхов и зависти к старшим расам. Супруги ужаснулись, увидев, что натворила Всебесцветная без их поддержки, и попытались это исправить. Они дали людям возможность творить самим, но это породило проблему — из страхов и зависти стали появляться те существа, которых мы сейчас зовем нечистью. Тогда Ворон дал им огонь в защиту — яркое горячее пламя. А люди обратили его против друг друга. Тогда Ворон пришел к Милосердной за советом. И она сотворила холодный огонь — который давал бы довольно света для защиты от нечисти, но не мог бы причинить никому вреда. А так как его нельзя было добыть самим, то она расчистила небо так, что бы ночами были видны звезды, а на земле им подражали растения. Хриза закончила и прислушалась. Судя по дыханию, Ардат уже спала. Вирви улыбнулась, и закуталась с головой в одеяло. Ардат проснулась и ничего не увидела, попыталась вскочить, но запуталась в одеяле и упала бы, если бы ее не подхватили и усадили на ее же постель. — Тише, всполошная. Что ж ты так боишься всего. — услышала она голос Хризы. — Помнишь, где мы? — В пещере. Но почему я ничего не вижу? — Потому что тут туман. Сейчас разожгу огонь, и тебе станет все видно. — А ты, что, видишь?.. — Вижу. Когда-то давно мы жили в пещерах, и мне нужно меньше света, чем тебе. Посиди смирно. Хриза куда-то ушла, стало тихо. Тергар подтянула колени к подбородку, положила на них голову и обняла себя за ноги. Она прислушивалась и через некоторое время стала различать слабые звуки — стук капель, тихое журчание вытекающего из водоема ручейка, звук собственного дыхания. Не было ни единого звука, которой бы производило живое существо: ни шороха, ни писка. Она искренне обрадовалась, когда услышала тихие шаги ведьмачки, а следом стук двух камешков друг о друга. Вдруг перед ней появилась небольшая оранжевая искра, которая превратилась в маленький язычок пламени. — Никуда мы сегодня не пойдем. — задумчиво объявила все еще невидимая Хриза. — Там тоже туман. — И что делать? — Растерянно спросила Ардат. — Отдыхать. — Ответила Хриза. Огонек чуть разгорелся и вирви стало видно. — Завтра в любом случае тяжелый день. Я думала устроить дневку после подъемна, но вышло по-другому. Ардат кивнула. До этого она не задумывалась о своих ощущениях, но сейчас, с тепле и спокойствии, она начала ощущать что тело болит, она бесконечно устала от того, что надо куда-то идти, от постоянного холода. Это была их первая ночевка в тепле и закрытом месте. Тергар не выдержала и разрыдалась. Она ожидала, что ведьмачка ее как-то осадит, выдаст какое-то свое колкое замечание, но та не стала ничего этого делать. Хриза наоборот, встала и вышла, вернулась с охапкой веток, и принялась хлопотать о завтраке. Через некоторое время слезы кончились так же внезапно, как и начались. Ардат снова села на своей постели, размазывая остатки слез по лицу. — Знаешь что? — Внезапно пристально глядя на нее сказала Хриза. — Сходи умойся. А еще лучше — вымойся, желательно с головой. Неизвестно когда у нас еще будет столько горячей воды. Ардат замерла, удивленно вытаращившись на вирви. — Я думала, тебя это не беспокоит. Я вообще думала, что вы не моетесь. — Ага, не чешется — не грязь, а что чешется — само отвалится… — Хриза слила излишек воды с каши и вернула котелок на огонь. — Яиц нет, золы зачерпни, с ней волосы отмоешь. А то заведется всякое, а тебя ж расчесать — это полдня потратить надо. Ардат нерешительно подошла к воде и опустила в нее палец. Вода действительно была теплой. — Я не знаю… — не решительно начала тергар. — Что, высокие господа не моются? — не удержалась от язвительности ведьмачка. — Моются… Только мне всегда помогали… и вытереться нечем. — Продолжила Ардат. Хриза возвела очи горне и что-то одними губами сказала. — Нет, можешь даже не рассчитывать, мыть я тебя не буду, сама справляйся… Разве что сейчас как есть, тебя туда запихаю! — в голосе вирви послышались рычащие нотки. — Не надо, не надо, я сама — спешно откликнулась Ардат и в доказательство сняла сапоги и начала раздеваться. Вода оказалась приятно-теплой, почти горячей, но мелкой, чуть выше щиколотки. Ардат сделала один осторожный шаг, второй, а на третьем дна не оказалось на ожидаемой глубине и девушка полетела в воду лицом вперед, в панике вынырнула, замолотила руками по воде и вдруг осознала, что вода ей доходит до шеи а она сама сидит на коленях на дне. Тергар сразу стало стыдно за панику, она ведь знала же о таких купальнях, и даже у них дома была такая, правда доступна она была только старшим мужчинам дома, женщины, а тем более она сама, довольствовались бадьей с прохладной водой. Здесь же она в первый раз за долгое время почувствовала как холод наконец покидает ее тело. — Ты как? Я слышала большой всплеск. — услышала она голос Хризы. — Нормально, не ожидала, что тут будет ступенька. — Ты это, осторожней. Ближе к стене еще глубже и горячее — Вирви явно говорила с усмешкой. — Хриииз… А мыться чем? — голос Ардат прозвучал жалобнее, чем ей самой бы хотелось. — Ни мыла, ни щетки… — Слева от тебя, на отмели у стены — песочек, им себя потри. Голову просто промой, я птичьих гнезд здесь не видела, помочь не могу. Но все равно легче станет. «Не сердится» — с облегчением отметила Ардат. — Давай не сиди долго, а то еды не останется. — поторопила немного ее ведьмачка. Ардат осторожно зачерпнула горсть песка и аккуратно провела им по коже. На руке тут же образовались черные катышки грязи. Тергар уже смелее зачерпнула песок, и принялась себя им тереть. Правда оказалось, что если делать это совсем сильно, то можно поцарапаться, горячая вода на царапинах обожгла, словно огонь. Девушка стиснула зубы — сама виновата, оправдывать себя она могла только тем, что, пожалуй, в первый раз моется без сторонней помощи. Отполоскать волосы оказалось очень сложно, коса, которой она всегда гордилась, когда намокала, становилась очень тяжелой, и самостоятельно с ней справиться получалось очень плохо. Ардат все возилась и плескалась, пока не поняла, что ей просто очень не хочется вылезать из такой теплой воды. Но голод все-таки дал о себе знать, и она очень нехотя вышла на край купальни. — А я уж думала, что пора бы самой твою порцию каши съесть — съязвила Хриза, поднимая на тергар глаза. — Что стоишь, мнешься? Садись к огню, как раз, пока поешь, обсохнешь и сможешь одеться. — Я себя так неуютно чувствую — Ардат отвела глаза, теребя в руках волосы. Ведьмачка фыркнула. — Одень нижнюю рубаху, хоть все сушить нее придется… — и тихо добавила — неженка. Тергар на последнее слово не обратила внимание, и с явным облегчением потянулась за камизой. — Ладно, теперь моя очередь, проследи, пожалуйста, что бы костер не потух. — И вирви принялась раздеваться. Поддержание огня не казалось сложной задачей, да и возможности отказаться у Ардат не было. Тергар натянула камизу, и подсела к огню — после воды в пещере было весьма прохладно. — Поесть не забудь. — напомнила Хриза, блаженно растянувшись в воде так, что из-под воды торчали только плечи и голова. Ардат послушно потянулась к котелку, заглянула внутрь и удивленно обернулась на ведьмачку — каши казалось мало. — Хриз, а… — А почему так мало? — закончила вопрос вирви за нее. — Потому что нам еще идти неизвестно сколько. Здесь тепло, мы сидим на месте, можно и урезать несколько рацион. — Мы разве не в Ашштерн? — тихо спросила тергар. — Прямиком туда, где тебя ищут? — фыркнула Хриза, переворачиваясь на живот. — Нет, мы в монастырь палладинов Владыки. И предупреждая твой вопрос — нет, я там не была. Я видела карты, и могу заверить, что на данный момент мы движемся в верном направлении. И сразу могу сказать — придется охотиться и беречь то, что есть. Так что ешь, пока дают. И огонь поправь. Ардат подкинула несколько веток в костер, и принялась за кашу, хотя после всего сказанного есть ей расхотелось. Они не идут домой. Они идут неизвестно куда и неизвестной дорогой. Тергар сама не заметила, как расплакалась. — Думашь, каша недостаточно соленая? — спросила над ухом у нее Хриза. Ардат вздрогнула, и подняла голову, чтобы посмотреть на вирви: пока она плакала, та успела выкупаться и сейчас стояла и отжимала волосы. — И огонь почти погас. — Ведьмачка опустилась на одно колено, подложила веточек помельче и раздула угольки. — Давай, доедай, я котелок нормально помою. Тергар во всю смотрела на ее спину в полосках шрамов, и пятнах рубцов. — Что с твоей спиной? — Удивленно спросила Ардат. — Только сейчас заметила? Четыре полосы поперек — это я на россомаху нарвалась. Звездочка на боку — это нээнке попытался прицепиться. Множество круглых пятен по всей спине — от кипятка, когда мы еще детьми были, кто-то плеснул. — Нээнке? — переспросила ошеломленная тергар. — А ты думала ведьмаками просто так становятся? — Хриза закончила с костром, выпрямилась и потянулась. — К счастью, личинка промахнулась, и ее удалось быстро убить, так что меня только поцарапало. Кашу доедать-то будешь? — А… Да… — Ардат зачерпнула ложкой из котелка. — Остыла… — В следующий раз лучше плачь и ешь. — Хриза удержалась от фразы «а ты чего хотела?». — Полезней будет. Хриза разбудила Ардат. Тергар неохотно потянулась, потерла глаза и только после этого села на своих одеялах. — Давай, просыпайся. Тумана нет, сегодня надо подняться. — Вирви уже хлопотала у огня. — Уже? — Самое главное для Ардат было то, что здесь тепло, и ей очень не хотелось возвращаться в холод. — Мы не можем здесь перезимовать? — Что, уже перестала считать этот город проклятым? Зря. — Хриза оглянулась на расчесывающуюся тергар. — И даже если вдруг перестала бояться проклятия, то как ты здесь есть будешь? Запасы не вечны, сама видела, а охотиться здесь не на кого. Да и нет гарантии, что если мы остановимся где-то еще, это будет хоть как-то безопасно. Ардат вздохнула, и принялась заплетать косу. — Когда рассвет? — Чуть погодя спросила она. — Через пару часов. Как раз, пока поедим и соберемся — начнет светать. Пока светает — дойдем до подножия лестницы. — ответила вирви, не отрываясь от приготовления завтрака. — Нам что, всего лишь надо подняться по лестнице? — сильно удивилась тергар. — Всего лишь — ворчливо передразнила ее Хриза. — Ничего, что ее построили еще до Войны Богов? Кое-где, говорят, ступени остались, но лишь кое-где. Скорее всего придется лезть. Да даже если бы лестница была цела, ты размеры гряды представляешь? Где-то в сто пятьдесят раз больше тебя или меня. В общем, есть давай. Ведьмачка щедро наложила каши, выдала целую лепешку с медом и маслом, и кусочек вяленого мяса. — С чего такая щедрость? — удивилась Ардат. — С того, что на лестнице не остановишься. А после того как поднимемся, надо будет как можно быстрее уходить. — Хриза тщательно выскребла остатки каши себе в миску, всполоснула котелок, набрала воды и вернула его на огонь. — Почему? — недоуменно спросила тергар. — Сама увидишь — буркнула вирви. Ардат оттягивала момент выхода как могла. К ее удивлению, Хриза даже не торопила тергар и не ворчала по поводу того, что она копается. Но тот момент, когда все готова, и больше оттягивать выход было нельзя, все же наступил. Вирви залила костерок и взяла тергар за руку: пещера моментально погрузилась во тьму, раскрашенную пятнами светящихся мхов. Выход из пещеры оказался на удивление близко, но из-за резкого поворота, в нее не попадал свет и холод снаружи. Ардат глотнула морозный воздух, и закашлялась. Глаза, отвыкшие от яркого света, слезились. Несколько минут понадобилось тергар, чтобы придти в себя. — Провозились. Солнце почти встало — проворчала Хриза. — Идем. Тут, оказывается, ближе, чем мне казалось. Ардат проморгалась и теперь оглядывалась вокруг: они стояли у подножия гряды, у небольшого проема, оформленного аркой. Перед ними была небольшая площадь, ограниченная руинами когда-то больших и украшенных домов, стены которых теперь оплетали плети каких-то лиан и сторожили пепельные розы, уже отцвевшие, выстлавшие остатки мостовых серо-оранжевым ковром. — Вон где лестница — ведьмачка показала куда-то налево. Тергар посмотрела в указаном направлении. К ее огорчению, Хриза была права — лестницей это можно было назвать сейчас разве что с натяжкой — большинство пролетов осыпались от времени, ограждающие перила сохранились буквально в паре мест. При этом подъем был весьма крутой, лишь где-то посередине была площадка покрупнее, от которой в обе стороны отходили галереи: ближайшая к ним была более-менее цела, а дальняя — сильно разрушена. — А говоришь, останавливаться нельзя и не где. — Ардат указала на площадку — А галереи? — Понятия не имею. — пожала плечами вирви. — Говорят — нельзя. Пойдем и посмотрим, может ты умная, а остальные — дураки. Хриза поправила сумку, и бодро зашагала к подъему.