Серые Земли. Ардат и Хриза.

Девушку знобило и мутило, в забытье не давала впасть только постоянная легкая тряска, сопровождающаяся к тому же плавными покачиваниями. Она в который раз попыталась перевернуться, лечь поудобней, но стенки того тюка, в котором ее везли, были слишком мягкими, что бы на них можно было нормально опереться, я еще он был довольно низким и узким - девушка могла только раскрыть локти или не полностью вытянуть вверх руку. Под ногу попалась пустая фляга, и Ардат расплакалась от бессилия и злобы. Она не знала, где она, сколько прошло времени, и куда ее везут. А вечер дня перед похищением был совершенно обычным. Она поужинала с семьей в большом зале, поиграла немного в мяч с младшей племянницей (они были погодками, большая редкость), немного почитала, но потом пришла служанка, напомнила, что надо беречь свечи и ложиться спать. Помогла Ардат раздеться, распустить и расчесать ее необычные синие волосы, уложила ее в постель, вместе с ней пропела ночную молитву, пожелала теплой ночи и ушла, унося свечу. Девушка заснула почти моментально. А посреди ночи ее завернули с головой в ее же одеяла, сдернули с кровати, куда-то понесли. Ардат пыталась орать и вырываться, но тщетно. Потом ей всунули в руки фляжку, весь сверток из ее одеял, вместе с девушкой запихнули в какую-то подвесную конструкцию, и началась эта тряска. Во фляге было вино с кровью. Полфляги она выпила довольно быстро, потом сообразила, что ее похитители, кем бы они не были, не собираются останавливаться и ее кормить, и содержимое фляги - это все, что есть, стала к ней относиться бережней. Но когда она ее допила - девушка уже не помнила. Не знала она и того, что ее отец был в курсе всего происходящего, а потом надеялась еще на то, что ее будут искать. Но после ужина, ее отца, главу дома Дёммеранг, в кабинете ожидал посетитель в черной кожаной кирасе, прячущий лицо за маской. Не знала, что за нее была заплачена пятая часть ее веса серебром - баснословная сумма, больше любого выкупа, который за нее могли бы просить. Не знала так же, что пока она спокойно спала, прошел обряд отречения крови, и она больше к дому Сумерек не имеет никакого отношения. Наверно ее все-таки снова укачало, но пришла она в себя от того, что тряска и раскачивания внезапно прекратились. Она немного полежала без движения, пытаясь уловить хоть один звук снаружи. Но тут снова все закачалось, и девушка забилась, пытаясь хоть как-то выпутаться из своего кокона. Поэтому она не заметила, что ее опустили на пол, но внезапно появившаяся опора позволила наконец-то откинуть одеяла, полностью сесть и вздохнуть. От внезапного обилия воздуха у Ардат закружилась голова, и она снова упала. Второй раз уже поднималась осторожно, не пыталась резко сесть, а просто оперлась на руки и огляделась. Она лежала на полу в довольно большом зале, с темными стенами и светлым полом. Потолок терялся в темноте, зал был скудно освещен всего четырьмя факелами, которые к тому же сильно коптили. Внезапно из-за спины раздались тихие звуки шагов, Ардат перевернулась на живот, что бы видеть вошедших, но это оказалось ошибкой, голова у нее снова сильно закружилась, к горлу подкатила тошнота, и ей ничего не осталось как лежать и ждать, пока схлынет очередной приступ дурноты. В поле ее зрения оказалось три пары ног, обутых в веревочные сандалии. Она в храме - догадалась девушка. Но в каком? - Солви, возьми волокуши сзади и в пятую келью ее. Девушка почувствовала, что ее опять поднимают, и куда-то несут, стараясь уже не раскачивать. Старший отдавал еще какие-то распоряжения, но головокружение мешало сосредоточиться на них. Переход до кельи показался вечностью. Сначала ее пронесли почти через весь зал, потом по какому-то коридору. Потом вышла заминка перед входом в келью, Ардат успела увидеть крепкую деревянную дверь, и темную небольшую комнатку. Ее осторожно перекатили на довольно низкую лежанку, приподняли за плечи, напоили из грубой глиняной чаши чем-то, аккуратно положили и прикрыли сверху одеялом. Лишь облизнувшись, Ардат поняла, что ее напоили кровью, разведенной бульоном. Она снова попыталась сесть, но тело подвело ее, и она провалилась то ли в сон, то ли в обморок. Ардат проснулась в почти полной темноте, лишь тусклая полоска света пробивалась в щель между дверью и полом. Заперта! Девушка с трудом заставила себя успокоиться. Села на кровати, немного подождала, пока тело привыкнет к новому положению. Осторожно встала, подошла к двери, потянула ее на себя, та не поддалась. Потом толкнула - тоже никакого результата. Толкнула посильнее, бедром - ничего. Отошла на шаг, кинулась на дверь, та даже не шелохнулась. Волна ужаса захлестнула тергар. Она принялась колотить по двери и орать: - Откройте, откройте немедленно! Выпустите меня, Откройте, кому говорю! Тут в нее прилетела скатка, ощутимо ударив по плечу. - Заткнись, всполошная! Девушка удивленно замолчала и обернулась. У другой стены стояла еще одна кровать, а на кровати сидело с затепленной лучиной злое, взъерошенное, растрепанное существо. Ардат видела только колючие желтые глаза, с совершенно волчьим взглядом, все лицо скрывали длинные черные волосы. - Ночь на дворе. Дай поспать. И скатку верни. Ардат, все еще изумленная тем, что она не одна, как зачарованная подняла скатку с пола и шагнула, отдавая ее неожиданному соседу. - Вот и замечтательно. - Существо неожиданно быстрым движением схватило скатку и кинуло ее позади себя на шкуры. - Сама иди, ложись, до утра еще довольно времени. Дойдешь - я лучину потушу. Ардат осторожно кивнула, и отошла к своей кровати, присела на краешек и нащупала внезапно ставшее таким родным одеяло. - вот и славно - сказало существо, и, встряхнув лучину, погасило свет. У Ардат мысли роились как комары в погожий день. Она посидела немного, потом легла, но почти сразу же села снова. - Эй, не спишь? - После такого ора заснешь сразу, как же... - А почему дверь заперта? - привычка. Я всегда на ночь запираюсь. - Прости, а ты какого рода? А то голос хриплый, я никак не пойму... Ответом была тишина. Потом - взрыв хохота. - Не боись, не трону. Девушка я, девушка. Спи давай, пока еще чего себе не придумала. Утром нормально познакомимся. Тебе тут со мной самое малое зимовать.