То, что правильно

　　Они оба молчали. 　　Ник уже не припоминал, зачем он вообще зашел в кабинет капитана. Было ли это важно? Не теперь, когда капитан не сводил с него взгляда, не теперь, когда Ник не мог отвести свой. 　　Между ними уже некоторое время творилось что-то странное. А еще были те случайные мимолетные касания, от которых будто током било, а сердце бешено заходилось, стоило только их взглядам пересечься. И как его успокоить? Глупое, глупое сердце... 　　Но все это было так правильно, что Ник уже не понимал, как он раньше обходился без всего этого? Почему не замечал? Да куда вообще он смотрел раньше? Но, Шон Ренард, казалось, всегда был рядом, а Ник заметил его только сейчас. 　　Тишина продолжалась, и сама комната, казалось, вибрировала от скопившегося в ней напряжения. 　　Тихий, ровный голос капитана в тишине кабинета прозвучал как первый гром в самом начале грозы: 　　— Меня тянет к тебе, — он присаживается на край стола и устало прикрывает глаза, оставляя Ника один на один с этой информацией. 　　Они оба не в силах бороться с этим. 　　Должен ли Беркхардт что-то ответить? Потому что он вряд ли сейчас на это способен. 　　Но молчать он тоже не в силах. 　　Ник в решительном порыве подался вперед, прижавшись к губам Шона. 　　Это хорошо, что жалюзи были опущены. 　　— Как ты это делаешь, Гримм? Как заставляешь меня сходить с ума? — прорычал Ренард, цепляясь за плечи Ника, притягивая того к себе ближе. 　　Кажется, какие-то бумаги полетели со стола. Ну и к черту их. 　　— Тише, мой капитан, — чуть слышно пробормотал Ник. 　　— Ох, Гримм, что ты только делаешь? — он открыл глаза, встречаясь с тем же безумием в глазах Ника. С таким же, что бушевало глубоко в его душе. Их безумие, одно на двоих. 　　— То, что правильно.