Звук бьющегося стекла

Сколько себя помню: никогда не любила зиму. Из окна моего дома виднелся кусочек раннего заката и спящая, низкая гора – белая, будто саван. Бывали зимы совсем без снега, чего скрывать, но доложу вам, это еще хуже. Тогда взору представала голая холодная равнина, окруженная кольцом безмолвных гор. Зима со своими бесконечными и безжалостными ветрами всегда навевала на сердце тоску, которую ничем не выжечь, разве только ароматом багульника, цветущего по весне или первыми подснежниками, за которыми мы ходили всей деревней в погожие апрельские дни. Мы взбирались на самую высокую сопку, и ветер основательно трепал наши волосы. Ветер, конечно странник, но не в этих краях – здесь он, скорее постоянный житель, вечный, родившийся задолго до нас. Он будет здесь и после того, как нас не станет. Поздней весной, он, по обыкновению своему, любил пускать нам пыль в глаза в прямом смысле этого выражения, но это было все же лучше зимних вьюг. Моя единственная подруга Лолка соглашалась со мной. Говоря про зиму, она кривила и без того обезображенное укусом лицо и заправляла за уши свои светлые спутанные и давно немытые волосы. Однажды она даже наградила меня вшами, и родители запретили мне с ней играть. Тоскливое было время. У Лолки был младший брат Венька, который три сезона в году ходил в поношенном женском пальто советских времен. А еще Венька не разговаривал. Единственное, что он умел произносить - было имя старшей сестры. Он ходил за Лолкой, словно хвостик. Отправлялись ли мы в лес по пыльной деревенской дороге; сбегали ли на речку по узкой тропинке - он следовал за нами всюду, потому что иначе оставался без защиты. Однажды нам с Лолкой все же удалось скрыться от Веньки, но позже она стала не рада тому, что оставила его одного. Когда она увидела его: грязного и мокрого, то поняла все. Мы подошли ближе, и я почувствовала специфический запах, исходящий от его одежды. Уже тогда мне было известно, что у детской жестокости нет границ. И жарким летним днем студеная зима прокралась в мое сердце. После мы весь вечер собирали пустые бутылки и разбивали их об огромные серые камни. Веньке нравилось бить стекло. Нам тоже. -- Прошли годы, и я покинула родную деревню. В скором времени, улица наша опустела, словно умерла, и ветру стало не с кем играть - дети повзрослели. Лола перестала быть моей подругой и исчезла из моей жизни, никогда больше не напоминая о своем существовании. Некому стало ходить за подснежниками и рвать ивовые ветки за неделю до Пасхи. Никто больше не покушался на неприкосновенный багульник и не искал мостов, чтобы перейти реку и найти волшебную страну. Только зимы остались прежними, если не более злыми и суровыми. -- И холодными зимними ночами я вспоминала, что когда-то у меня была подружка Лолка, и за ней словно хвостик всюду следовал младший брат. Из моего окна, как и в прежнее время, виднелся кусочек заката, только место гор заняла степь. И пейзаж стал еще более тоскливым. Лолка уехала далеко и домой больше не возвращалась, а младший брат не смог пойти за ней следом просто потому, что мертвые не ходят.