1
27 июля 2015 г., 22:16
Бён Бэкхён был настоящим извращенцем. Это слово было одним из немногих, которое могло описать его хобби, статус отношений и времяпровождение одновременно. Скромная квартира парня напоминала склад какого-нибудь секс-шопа, в котором имелась в наличии даже пара прелестных костюмчиков горничной с бантиками на чулочках, и его совсем не смущали раскиданные по всей квартире внушительные фаллоимитаторы и тюбики смазки, запиханные во все углы, даже на кухне в шкафчик со специями. Бэкхён был геем, самовлюблённым геем, и свою задницу он доверил кому-то лишь однажды, после чего понял, что имеет тягу к мужскому полу. Однако после своего первого раза он больше ни с кем не спал. Он был брезглив и, к счастью, не изнывал от желания почувствовать в себе чужой член или задвинуть кому-нибудь самому. Он слишком хорошо изучил своё тело, чтобы доверить кому-нибудь себя, поэтому он предпочитал самоудовлетворяться, и не стыдился этого. Бэкхен упивался самим собой, и этого ему было достаточно.
Если вы подумали о том, что кроме резиновых дилдо у Бэкхёна не было друзей, то вы ошиблись. У него имелась парочка сумасшедших дружков, которые любили наведываться к Бэкхёну в гости и устраивать бои самыми длинными фаллосами, этим самым доводя Бэкхёна чуть ли не до нервного срыва и заставляя его по нескольку десятков минут оттирать в ванной от их грязных лапищ своих «любовников». Бэкхён всегда считал, что Чонин в прямом смысле вытрахал Кёнсу весь мозг, превратив его в розовую лужицу, а когда эти двое миловались у него на глазах, Бэкхён отплёвывался и матерился. Он не верил в любовь. Нет, он любил маму, пиццу, друзей и свои дилдо, но речь не о той любви, о которой все мечтают.
— Люди просто регулярно занимаются сексом, а потом разбегаются. Но я не сторонник этого, поэтому секс у меня с самим собой, — отмахивался он каждый раз, когда Кёнсу предлагал познакомить его с кем-нибудь.
— Что-то мы с Кёнсу уже пару лет никак не можем разбежаться, — пробубнил Чонин, оскорблённый такими словами друга, разбирающегося, по его мнению, лишь в искусственных членах.
— Да вас как трахающихся псов холодной водой не отгонишь друг от друга, — исподлобья зыркнул Бэкхён, давая понять, что больше не намерен продолжать подобный разговор. И под громкие крики Кёнсу «Я тебе разбегусь, Ким Чонин, оторву ноги и поменяю местами с руками», Бэкхён ускорил шаг и наконец толкнул тяжёлые дубовые двери, заходя в городскую библиотеку, куда уже по привычке раз в неделю забегал полистать свою любимую книгу. Здание, построенное ещё давно, сохранило элементы старого времени, а коллекция книг, которую вмещала в себя библиотека, исчислялась ещё одним уходящим под ней этажом помимо того, что стояло в самом зале.
Охранник с важным видом, словно ему поручили охранять полотно с Джокондой в Лувре, проверил у Бэкхёна удостоверение и пропустил в зал библиотеки. Бэкхён некоторое время потоптался на одном месте, высматривая друзей и молясь, чтобы эти придурки не решили разбежаться по-настоящему, ведь такую истеричку, как Кёнсу, не выдержит никто, а с отсутствием мозгов у Чонина Кёнсу уже давно смирился, поэтому эта парочка была просто создана друг для друга. Да и кто ещё без всякого стеснения устроит бойню фаллосами у Бэкхёна в квартире. Это было весело, если честно. Только вот им необязательно знать об этом.
Решив ограничиться одной смс-кой Кёнсу, Бэкхён прошел к библиотекарю и с ужасом заметил, что миленькую женщину, к которой он так привык, теперь заменяет какой-то парень. Не то, чтобы Бэкхён был каким-нибудь социофобом, просто он слишком быстро ко всему привыкал. И привык к тому, что раз в неделю женщина с объемным пучком на голове хитро улыбалась, когда Бэкхён брал одну и ту же книгу, лукаво подмигивала ему и по-матерински интересовалась, как долго он встречается со своей девочкой. Впервые ответом на этот вопрос ей послужили широко раскрытые глаза Бэкхёна и рот, открывающийся и закрывающийся, словно у рыбки или у Чонина, до которого довольно часто не сразу доходили внезапно заданные вопросы. Затем Бэкхён расплылся в улыбке и ответил женщине, что уже довольно давно. Потом она угощала его припасённой конфеткой, и Бэкхён проходил в самый дальний угол зала и принимался за чтение. А теперь вместо неё здесь работает парень… Который уже несколько минут щелкал перед лицом Бэкхёна пальцами и пытался достучаться до него, залипшего где-то в своём мире. Бэкхён улыбнулся, как первый дурачок на деревне, а потом резко мотнул головой и перевёл взгляд на нового библиотекаря. К его удивлению, молодой человек был довольно симпатичен, и на его лице не было таких стрёмных очков с толстыми линзами, которые Бэкхён привык видеть у подслеповатых работников библиотек или иногда у Кёнсу. Но Бэкхён свято считал, что Кёнсу эти очки идут. Точнее после того, как он впервые увидел в них Кёнсу и попытался проржаться, тот больно тыкнул его пальцем (слава богу, что не ножом) в ребра, Бэкхён ради собственного блага изо всех сил пытался настроить в уме то, что Кёнсу безумно идут эти очки.
— У моего лепесточка астма! Это не смешно, Бэкхён! Он не может часто носить контактные линзы, — с по-детски нахмуренными бровями сказал тогда Чонин.
— Астигматизм… — обречённо вздохнул Кёнсу и закатил глаза.
— Атцтигма… Да хер с ним, лепесточек, тебе очень идут эти очки! — Чонин приобнял Кёнсу за плечи, и тот заметно расслабился, что было к счастью, иначе этот лепесточек выглядел так, словно сейчас отпиздит всех дубиной.
Вот так Кёнсу безжалостно отрезал любые попытки опровергнуть его превосходство, чувствуя себя настоящим цветочком, вокруг которого носился большой ребенок и отгонял всяких жуков, вроде Бэкхёна.
— Может мне на другом языке спросить? Молодой человек, вы меня слышите? — симпатичный библиотекарь помахал рукой перед носом задумавшегося Бэкхёна.
— Здравствуйте… — Бэкхён метнул взгляд на бейдж, прицепленный к поло парня, замечая очертания его широких плеч, крепких ру… — О Сехун. Меня зовут Бён Бэкхён, я пришел взять книгу.
Сехун защёлкал по клавиатуре компьютера, отыскивая среди посетителей имя Бэкхёна.
— Что будете читать?
— Эм…Я… — замялся Бэк, создавая неловкую паузу.
— Нет, я, — совершенно невозмутимо ответил молодой человек, продолжая нетерпеливо сверлить его взглядом. Бэкхён опешил, не сразу оценивая шутку нового знакомого, если его так можно назвать, и ответил.
— Камасутру.
Что-то набрав на компьютере, Сехун без единой смешинки в глазах произнес.
— Десятый юбилейный раз. Поздравляю. Но, думаю, что либо проще купить её в магазине, либо уже отдать вам её навсегда.
Эта реплика была произнесена будничным голосом настолько монотонно, что Бэкхён не сразу понял, что этот овощ сейчас пошутил. Бэкхён выгнул одну бровь и подумал, что сейчас бы здесь не помешал Чонин с одним из бэкхёновских дилдо в руке, чтобы хорошенько огреть этого широкоплечего хрена и стереть с его лица выражение гвардейцев Букингемского дворца. Он только пять минут стоит рядом с ним, а тот уже бесит. В страхе, что подобное передаётся воздушно-капельным путем, Бэкхён поспешил удалиться в свой привычный угол и, закрывшись книгой, усердно делал вид, что совсем не наблюдает за новым типом, зовущимся библиотекарем. Ему стало любопытно, почему молодой парень предпочёл такую унылую работу, в то время как Бэкхён почему-то видел в нём стриптизера (на самом деле, он читал книгу, не сомневайтесь). И в очередной раз, испуганно отведя взгляд от молодого человека, который уже несколько раз посмотрел на него, Бэкхён не заметил, как улыбнулся Сехун. Он бы поверил, что Бэкхён увлечен чтением книги, только вот если бы она не была перевёрнута.
