Чанёль стоял в тёмном углу и мысленно душил Сехуна

Чанёль стоял в самом тёмном углу, который только можно было найти на съёмочной площадке, и наблюдал за снимающейся сейчас троицей. Мысленно он уже расчленил сценаристов, режиссёра, операторов, осветителей, гримёров, Сехуна… в общем, всех, кто сейчас принимал участие в этом безобразии. А особенно прибить хотелось Бэкхёна, который согласился в этом участвовать. Ёль заскрипел зубами и сжал кулаки, еле сдерживаясь, чтобы не врезать по стене, на которую опирался. Если он всегда и выглядел, как довольный жизнью идиот, ничто человеческое ему было не чуждо. В том числе и ревность. Вот и сейчас Чан всеми силами пытался внушить себе, что это всего лишь игра, что Бэк ничего не чувствует, нависая над макнэ и щекоча его шею, что О Сех просто так сжимает пальцами его футболку и сдержанно хихикает, что… Да вы посмотрите, они ж там сейчас потрахаются просто! Сохранять самообладание становилось все труднее. Утешала только мысль о том, что следующая сцена его, и там надо изображать крайнюю степень раздражения и недовольства (читай: ненавистьяростьвсещасразнесукхерам). А этого у Пака сейчас было хоть отбавляй. Как в тумане рэпер услышал режиссёрское «снято!» и уже было отлепился от стены, дабы пойти и доказать, кто в доме хозяин, но его остановил один из сценаристов, размахивающий листочком и что-то пытающийся втолковать. Только минуту спустя до Чанёля дошло, чего от него таки хотят. Злость свою, оказывается, надо было завуалировать под презрение, а не плеваться ядом и желчью, сжигая всё на своем пути. Пак обиделся. Серьёзно так обиделся, жалея, что его лишают возможности превратить всё тут в горстку пепла. Но спорить было бесполезно, поэтому он только согласно кивнул, тщетно пытаясь придать себе холодное выражение лица. Получалось плохо, и это заметил режиссёр. — Чанёль, не надо так усердствовать, ты должен быть холодным и презрительным, — попросил мужчина, движением руки прося парня подняться по лестнице. Ёль опять же спорить не стал, покорно встав куда надо. Только рэпер настроился на «ледяную» волну, как заметил взгляд Бэкхёна. Тот сидел на всё том же злосчастном диване, улыбаясь ему. Встретившись с Чаном взглядом, Бён показал ему два больших пальца, подмигнув. Чанёлю показалось, что он на секунду выпал из реальности — ласковые карие глаза подбадривали его, дарили любовь и нежность… а тонкие пальцы обвивали длинную сехуновскую клешню. Пак почувствовал, как кровь прилила к щекам, словно у героини Мун Га Ён, и вцепился ладонями в перила. Либо Бэк такой дебил, что сам не понимает, что творит, либо он намеренно выводит Чана из себя. По-другому сие поведение объяснить нельзя. Коротко выдохнув, Ёль окатил ледяным взглядом Бэкхёна и уставился на Кёнсу. Тот лениво ковырялся в телефоне и был мало заинтересован в происходящем, поэтому на смотрящего на него в упор рэпера не обращал никакого внимания. Пак еле видно дёрнулся от хлопушки, отсчитавшей дубль, и посмотрел в камеру. Бэкхён невольно сглотнул, глядя на завораживающую мимику парня. Показанные им чувства заставляли стыдливо опустить глаза, настолько правдиво это выглядело. Хотя Бэк мог поспорить, что Чанёль сейчас ни капельки не играл. Вместе с осознанием данного факта до Бёна дошло ещё кое-что: всё это адресовывалось ему. Вот только вокалист искренне недоумевал, почему. Вроде как натворить он ещё ничего не успел. Или успел?.. Бэк нервно зыркнул на спокойного, как слон, О, и его озарило во второй раз. Бён, конечно, догадывался, что его парень — непроходимый придурок, но чтобы настолько... Ведь это же смешно — ревновать его к Сехуну! К Сехуну, не к какому-нибудь Чонину. К этому малолетнему чудищу, что сейчас самозабвенно карябает ногтем обивку дивана. Обхохочешься! Только вот Чанёль явно был другого мнения, исподлобья наблюдая за ёрзающим Бэком. Он уже расписал себе план его наказания на всех горизонтальных и не очень поверхностях, но терпеливо ждал заветное... — Снято! Молодец, Чанёль, отлично справился. Перерыв 15 минут, — объявил режиссёр, и Пак как с цепи сорвался. Он быстрой тенью слетел с лестницы и, ухватив Бэкхёна за шиворот, уволок его в гримёрку. Вокалист опомниться не успел, как его втолкнули в маленькую комнатушку и захлопнули дверь. Откровенно говоря, Бэкхён боялся обернуться. Чанёль сюда явно не в игрушки играть пришёл, а, значит, плохо придётся бэкхёновской заднице. Именно ею он чуял, что будущее готовит весьма не радужные перспективы. Пак медленно подошёл к Бёну со спины и аккуратно обнял, прижимая к себе. Бэкхён весь напрягся, ожидая поползновений со стороны рэпера, но пока ничего не происходило: Чан просто обвивал его талию своими длиннющими ручищами и тяжело дышал в шею, словно какой-то маньяк. Бэку это показалось более, чем подозрительным, но он не собирался капитулировать на радость этому лопоухому чудику, даже тая под лаской этого простого жеста. Он почти был готов расслабиться и позабыть обо всём на свете, как Ёль развернул его в своих объятиях и впечатал в ближайшую стену. Вокалист больно приложился затылком, и у него на миг помутилось в глазах. Осторожно приоткрыв их, он хмуро глянул на Пака, но тут же об этом пожалел. Есть такие люди, у которых «всё на лице написано». Ну так вот Чанёль относился именно к этому типу. Хоть он и молчал, было понятно без слов, что он испытывает. Прятать эмоции рэпер никогда не умел, а сейчас и вовсе не пытался прикрыть их, открыто показывая своё отношение к произошедшему. Бэка накрыло волной вины и стыда, и он уже было открыл рот, дабы сознаться во всех смертных грехах, как Чанёль впился в него поцелуем. Бэкхён растерялся от неожиданности и не ответил, лишь удивленно приоткрыв рот, позволяя Чану терзать его губы. Ёль скользнул языком внутрь, очертив дёсны, и ощутимо укусил бэкхёновскую губу. Бён слабо застонал от прилива возбуждения и двинул бедрами, потёршись эрекцией, что стеснила штаны, об Пака. Тот отпустил воротник его футболки и сжал ладонями ягодицы. Бэк застонал уже увереннее и скользнул пальцами под рубашку, царапая ногтями возбужденный сосок. Пак тем временем ловко расстегнул ремень на его брюках и снял их, открывая миру красные боксеры. Намеренно не прикасаясь к возбуждённому органу парня, он аккуратно стянул и их, тут же разворачивая Бэкхёна лицом к стене. Вокалист машинально упёрся ладонями и оттопырил бледную задницу. Не успел он в очередной раз подумать о последствиях, как Чан рывком вошёл в него, почти разрывая изнутри. Бэкхён не сдержался и судорожно всхлипнул, ощущая, как слёзы собираются в уголках глаз. Рэпер стал двигаться, сильнее вжимая Бёна в холодную стену, от чего тот елозил по ней холодным животом, что открылся задранной футболкой, и стоящим членом. В анусе пульсировала адская боль. Бён терпел, стискивая зубы и стараясь не зареветь в голос, и понимал, что так ему и надо. Для Бэка было в порядке вещей вешаться на своих одногруппников, поэтому отыграть сцену не составило труда, тем более, Се был не против. Но подумать о наблюдающем за ним Чанёле он, естественно, не удосужился. Вот и сейчас, позволяя любовнику творить всё, что вздумается, Бэк винил только себя и мысленно молил, чтобы Чан поскорее кончил. Но то ли с Пака схлынули злость и ревность, то ли Бэкхён действительно рыдал навзрыд, но он на мгновение остановился и повернул парня к себе лицом, заставляя обхватить себя за талию ногами и меняя угол входа. С первым возобновившимся толчком Бён стукнулся головой о стену во второй раз, а затем вцепился зубами в плечо Чанёля, сходя с ума от мазохистского смешения чувств, потому что рэпер стал долбить точно по простате. Пак бешено двигался, до синяков сжимая бёновские бёдра. Через ещё пару фрикций он напрягся, до упора войдя в вокалиста, и вздрогнул от оргазма, изливаясь внутрь него. Бэк невольно представил себе, как из него вытекает сперма Чана, и кончил, пачкая себя и Ёля. Чанёль вышел из него, опуская на ноги и прислоняясь к стене. Бэк одёрнул собственную футболку, вытирая живот, и, пошатнувшись, на негнущихся ногах принялся собирать разбросанные шмотки. Несколько минут они молча одевались, отвернувшись друг от друга. Бэкхён бросил на Пака очередной неловкий взгляд и взялся за ручку двери. — Ещё раз увижу подобное – закопаю, — послышался за спиной родной низкий голос, и Бэк тихо выдохнул. Повернувшись, он посмотрел на сложившего на груди руки Чанёля и усмехнулся. — Мог бы прямо перед камерами меня убить, — сдерживая счастливую улыбку, заметил Бэк. Чан же, ухмыляясь, подошёл вплотную к вокалисту. — А где бы я нашёл ещё одну такую шикарную задницу? — паковские руки привычно обвили Бёна, и он чуть запрокинул голову, заглядывая любовнику в лицо. — Какой же ты всё-таки непроходимый идиот, — вздохнул парень, утыкаясь лбом в ключицу Чана, в очередной раз убеждаясь, что такого ревнивца только могила исправит. Ёль потрепал его русую макушку, улыбаясь. — От придурка слышу, — отозвался он, мысленно помечая себе убрать этих сценаристов как-нибудь по-тихому и переписать все к чертям. Адаптировать, так сказать, под свои личные потребности.