Паутина обстоятельств

Ребёнок радостно визжит, бегая по квартире. Сегодня у омеги был выходной, поэтому Кибом разбудил сына и сказал, что они идут гулять. Обычно, если Хёну был чему-то очень рад, его было сложно собрать, так как малыш не мог усидеть на месте даже несколько секунд. Так что сейчас Кибом уже третий раз усадил сына на кровать, чтобы выбрать ему одежду. На улице начался март, поэтому Кибом решил, что надо купить ребёнку весеннюю одежду, так как почти из всей своей ребёнок уже вырос. Да и себе Ки хотел что-нибудь присмотреть. — Пап, — отвлекает Кибома Хёну, когда тот пытается выбрать одежду по погоде. Ким только вопросительно мычит в ответ, вытаскивая из шкафа очередную футболку. — А хён пойдёт с нами? — спрашивает малыш, и Кибом переводит непонимающий взгляд на ребёнка. — Джинки-хён? Хёну отрицательно качает головой, а Ки хмурится, вспоминая, кого ещё ребёнок может называть «хёном». В голову, почему-то, приходит только один вариант. — Джонхён? Мальчик снова кивает, только теперь утвердительно. Кибом поражённо делает шаг назад и садится на кровать. Как его ребёнок умудрился так быстро сойтись с совершенно незнакомым ему человеком? Обычно Хёну требовалось несколько раз встретиться с кем-то, чтобы начать к нему привыкать. А тут он виделся с Джонгом всего один раз, а малыш уже хочет снова его увидеть. В голове Кибома начинают рождаться подозрения, но Ким старательно отгоняет их, считая, что это всё чушь. — Но, — начинает говорить Кибом, придумывая, что бы сказать сыну для того, чтобы он не хотел взять с собой Джонга, - Хён, наверное, очень занят, чтобы пойти с нами. — Позвони ему, — возмущённо заявляет Хёну. Кибом даже жалеет, что разрешал няне мальчика, когда тот соскучился по Кибому, звонить омеге и включать громкую связь, чтобы малыш мог поговорить с папой. Похоже, Хёну прознал, что такая фишка прокатывает не только с папой, но и с другими. И если попросить, то папа может позвонить понравившемуся хёну. — Ну позвони! Кибому ничего не остается, как потянуться к телефону и найти в контактах номер альфы. Очень надеясь, что Джонг занят на каких-нибудь съёмках или ещё где, ну, или просто не ответит. Но, видимо, даже сам того не зная, Джонхён всегда ломал все надежды Кибома. Спустя несколько гудков альфа берёт трубку и омега слышит его сонный голос. — Хён, — радостно восклицает Хёну и Кибом пододвигает телефон ребёнку, чтобы его было хорошо слышно. На том конце слышится шуршание, а Ки так и представляет, как альфа, ещё не совсем проснувшись, пытается рассмотреть имя на экране, чтобы понять, кто ему звонит. — Кибом? — спрашивает альфа, когда у него, видимо, получается прочитать. — Хён, пойдем гулять! — говорит ребёнок, с восторгом смотря на трубку в руках омеги. Кибом, закусывает губу, тяга ребёнка к Джонгу его совсем не радует. — Хёну, — Кибом так и слышит улыбку в голосе альфы, — А твой папа не будет против? — Папа… — растерянно переспрашивает малыш, переводя умоляющий взгляд на родителя. — Не против, — выдыхая, бурчит омега. Кажется, он слишком много разрешает своему ребёнку. — Тогда я заеду за вами через час, — отвечает Джонхён и отключает телефон. Ребёнок радостно взвизгивает и бежит куда-то в сторону коридора. Кибом же только вздыхает, прикидывая, как ему пережить этот день рядом с Джонгом и никак не выдать себя и Хёну. Джонг, как и обещал, заехал за ними спустя час. Сев на заднее сидение в машине и пристегнув ребёнка, Кибом откидывается на сидение. — Ну что, господа, куда Вас вести? — улыбается Джонхён. — В торговый центр, мы хотели обновить гардероб. — Есть, сэр, — улыбается Джонхён и, пристегнувшись, заводит мотор машины. До места едут молча, слушая радио. Внезапно Хёну, который, видимо, унаследовал свой талант к пению от отца, не зная ни нот, ни слов, начинает подпевать. Через несколько мгновений к нему присоединяется Джонхён. Кибом сначала фыркает, наблюдая как альфы поют на всю машину, но, спустя пару мгновений, омега улыбается и подхватывает песню. Теперь все в машине подпевали играющей по радио песне. Припарковав машину на подземной стоянке, Хёну дождался, пока Джонг закроет машину и подойдёт к ним. Взяв за одну руку папу, а, за другую — альфу, ребёнок так и шёл за руки со взрослыми. Как бы альфы не противились и не звали Кибома сначала пойти позавтракать, Ки заявил, что они уже поели и это проблемы Джонга, если он не успел. Они сразу пошли в магазин. Но даже там альфы умудрились превратить всё в цирк. Усадив Кибома на диван возле примерочной, Джонг с ребёнком удалились в кабинку примерки. Ки хмурится, даже не зная, что собираются устроить эти двое. Кибом уже собирается проверить что происходит, как шторка отодвигается и выходит ребёнок. У омеги нервно дёрнулся глаз, когда он увидел сочетание вещей, в которые одел малыша Джонхён. Но ни Джонг, ни Хёну не обращали внимания на ужас, отразившийся на лице Кима-младшего, и начали своё представление. Хёну, как умел, модельной походкой прошёлся до Кибома и обратно под комментарии старшего альфы. Такое импровизированное дефиле они устраивали после каждой примерки нового наряда. К концу показа у Кибома уже начал болеть живот от непрекращающегося смеха. Другие покупатели странно на них смотрели, но троице было как-то всё равно. После последнего наряда альфы, держась за руки, долго кланялись, пока Ки аплодировал им. — Пап, смотри, — зовёт родителя ребёнок, когда омега, отсмеявшись, идёт выбирать нормальную одежду. Кибом поворачивается, чтобы узнать, что от него хочет Хёну. Ведь, когда омега сказал, что пойдёт смотреть нормальную одежду, альфы кивнули, сказав, что уйдут смотреть игрушки. Кибом и сам удивлялся что может так легко доверять своего ребёнка альфе, но ничего не мог с этим поделать. Он мог доверить этому альфе всё. Хёну, подбежав к омеге, показывает пальчиком на смешную шапку, которая была надета на него. На шапке были два смешных ушка, отдаленно напоминающие медвежьи и спереди нарисована чья-то мордашка. — У хёна такая же, — счастливо отзывается малыш, а Кибом поднимает взгляд на подошедшего к ним Джонга. И правда, на Джонхёне надета точно такая же. — Ну что, мы похожи? — спрашивает Джонхён, опускаясь на корточки рядом с ребёнком и прижимая его к себе. Кибом давит в себе вырывающееся «ещё как» и только улыбается на это. — Мы и тебе купили, — сообщает мальчик, а Джонг кивает и, не спрашивая разрешение Кибома, натягивает ему на голову ещё одну шапку. Ки бросает взгляд на рядом висящее зеркало, отмечая, что они в этих шапках похожи на семейство каких-то непонятных животных. Внутри всё сжимается от осознания того, что омеге ужасно хочется, чтобы это хоть ненадолго оказалось правдой. Да и цитрусовый запах приносит спокойствие и какое-то чувство правильности. Чтобы избавиться от наваждения Кибом, схватив с вешалки ещё несколько рубашек и взяв ребёнка за руку, снова идёт в сторону примерочных, чтобы наконец-то купить Хёну одежду. Но и тут не обошлось без выходок Джонга: теперь же примерка превратилась в фотосессию на телефон Джонхёна, хотя больше альфа ловил их троих и вскоре на телефоне Кима-старшего было много фотографий мишкоподобной троицы. После похода по магазинам пришлось спуститься на парковку, чтобы загрузить все покупки в багажник машины Джонга, так как омега никак не мог выбрать что-то определенное и, как всегда, накупил сыну кучу вещей. Кибома ужасно радовало то, что никто из них так и не снял шапки и теперь они ходили по торговому центру как настоящая семья. На нижних этажах торгового центра находился океанариум. Поэтому после шоппинга троица направилась прямиком туда. Кибом всё удивлялся, почему никто так и не узнал в Джонге известного певца. Хотя Ки периодически ловил на них завистливые взгляды омег. Кибом бросает взгляд на Джонга в смешной шапке. Только сегодня омега позволит себе забыть обо всём и думать, что они семья. В океанариуме у Джонга и Хёну будто появляются непонятно откуда взявшиеся силы, и они, как сумасшедшие, бегают от одного аквариума к другому, Кибом еле успевал за ними. — Хёну, смотри, — говорит Джонхён, подхватывая ребёнка на руки. В небольшом аквариуме, среды листвы и камней сидела лягушка. — Это Минхо. — Джонхён! — с улыбкой возмущается Кибом, ещё не хватало, чтобы его ребёнок начал считать Чхве лягушкой. Кибому пришлось объяснять сыну, почему они не могут завести дома пингвина, дельфина и тем более акулу. Ребёнок сначала выслушал папу, а потом повернулся к Джонгу и тот обещал ему обязательно подарить пингвина. Ки фыркнул, а малыш просиял и побежал к очередному аквариуму с какими-то рыбками. После уже третьего круга Хёну, наконец-то, начал уставать и было решено подняться в кафе. Найдя свободный столик и усадив ребёнка, Кибом решил, что раз сегодня они гуляют, то можно поесть и мороженное. Вернувшись с заказом и поставив перед альфами их любимое шоколадное мороженное, Кибом взял своё фисташковое и сел рядом. — Папа, — зовёт ребёнок, — Хён рассказал, что у него есть сестра. Кибом улыбнулся, у Джонга и правда была старшая сестра, только она сначала училась, а теперь и работала заграницей. В прошлом она была причиной множества неловкий ситуаций между Кибомом и Джонхёном. — А почему у меня нет? Кибом давится мороженным, а Джонхён похлопывает омегу по спине. Нервно улыбаясь, Кибом пытается лихорадочно придумать, что бы такого сказать ребёнку. Но малыш и сам отвлекается, весь извазюкавшись в мороженном и счастливо улыбаясь. Кибом только успевал вытирать испачканные шоколадом щёчки, как Хёну брал очередную ложку мороженного и всё повторялось по новой. Джонхён, как и обещал, купил ребёнку пингвина. Это оказался известный, какой-то страшный, герой мультиков для детей, которые сморит малыш. Хёну, счастливо улыбаясь, прижимал новую игрушку к себе, гордо вышагивая перед взрослыми. Ещё немного походив, ребёнок начал зевать и клевать носом, поэтому, как только они сели в машину, Хёну уснул на руках у Кибома. Когда выехали с парковки, Кибом заметил, что на улице уже потемнело, это получается — они прогуляли целый день. Даже не особо следя за дорогой, Ки рассматривал спящего сына. За целый день они так и не сняли эти шапки. Омега поднял взгляд только когда Джонхён снова припарковал машину. Замечая, что двор ему совсем не знаком Ким-младший хмурится и переводит взгляд на альфу. — Где мы? — недовольно спрашивает он. — Это мой дом, до него ближе. Хёну устал, поэтому мы можем пока остановиться у меня. Кибом ничего не отвечает, дождавшись, пока Джонхён откроет дверь с его стороны, аккуратно выходит, стараясь не разбудить ребёнка. Омега сам не знает, чего он хочет. Вроде он должен отказаться и потребовать отвести их домой, но Ки ужасно не хотелось прекращать этот день. Как бы омега не хотел признаваться самому себе, этот день был замечательным. То напряжение, что омега чувствовал в последнее время растворилось, вытесняясь счастливыми улыбками сына и Джонхёна. Следуя за Джонгом по квартире и заходя в спальню, Кибом кладёт ребёнка на кровать и начинает снимать с него верхнюю одежду и укладывать на подушку, укрывая одеялом. Похоже, Хёну сегодня выгулял всю свою норму, поэтому даже не проснулся. За прогулкой они даже забыли про дневной сон и Ким теперь боялся, что сын собьёт весь режим сна. Квартира Джонга и правда большая. Выйдя из спальни, Кибом сразу попадает в гостиную, где на диване, ожидая омегу, сидел альфа. Садясь рядом с парнем, Кибом зажимает ладони между ног. Вдыхая такой приятный запах Джонхёна, Кибом совершенно не знает, что ему сказать. — Джонхён. — Кибом, — одновременно с омегой зовёт альфа и дожидается, пока Ки повернёт в его сторону голову, — Спасибо за день. Ки невольно улыбается. Он хотел сказать Джонгу тоже самое. — Хёну, — тем временем продолжает альфа, — Он у тебя замечательный. — Да, — соглашается омега, — Он лучшее, что есть в моей жизни. — Знаешь, а я раньше мечтал, что у нас когда-то будут свои дети, — говорит Джонхён. Внутри Кибома сжимается противный комок от слов альфы. Он ведь и сам раньше хотел этого. Ки вспоминает, что по вечерам они могли планировать своё будущее. И там обязательно были дети, хотя бы двое — альфа и омега. Ки очень хотел, чтобы старший ребёнок у них был альфа, чтобы он потом смог защищать своего маленького брата. Но реальность оказалась слишком жестока. У Кибома и правда есть сын-альфа, но теперь рядом с ним нет Джонхёна. — Это было бы… — Ки запинается, — …замечательно? Но Джонг, прошлого не вернуть и я… — Ким замолкает. Подобрать слова ужасно сложно. — Бомми, — зовёт Джонг и, как только Ки снова поворачивается, то его губы оказываются в плену таких родных губ. Сейчас Кибом просто ненавидит поцелуи Джонга. Омега хочет оттолкнуть парня, но вместо этого только сжимает рубашку, отвечая на поцелуй. Оторваться получается на несколько секунд, чтобы глотнуть такой необходимый воздух, как его снова притягивают для поцелуя. Кибом мечтает, чтобы сейчас зазвонил телефон, проснулся Хёну или произошло хоть что-то, чтобы Ки смог прекратить такую сладкую пытку. Но ничего этого не происходит: телефон молчит, ребёнок продолжает спать, а Кибом с каждой секундой теряет самообладание. Даже спустя три года поцелуи Джонга действуют на него не менее странно, как и раньше. Омега чувствует, как его наклоняют и он соприкасается спиной с обивкой дивана. Оторвавшись от губ Ки, Джонхён, с помощью омеги, стягивает с себя футболку, откидывая её куда-то в сторону. Пуговицы на кардигане омеги не сразу поддаются дрожащим от нетерпения пальцам альфы из-за чего тот буквально рычит, теребя непослушные кругляшки, грозясь оторвать их. Кибом уже и сам не понимает, что творит, помогая стянуть с себя жакет. Когда с пуговицами наконец-то покончено, Ки приподнимается, чтобы они смогли стянуть ненужную сейчас одежду. За кардиганом отправляется и футболка омеги. Проводя по широкой спине альфы, Кибом стонет от ощущения горячей кожи под пальцами. Как давно он не прикасался к Джонгу и от этого по телу проходит волна возбуждения. — Джонхён… — шепчет Кибом. Он хочет сказать альфе, что так нельзя. Что они должны остановиться, но из вмиг пересохшего горла вырываются только хриплые стоны. Альфа ничего не отвечает, вновь притягивая Кибома для поцелуя, буквально стирая последние крупицы сопротивления. Кибом проводит ладонью по спине, прижимая Кима-старшего к себе, отдавая себя Джонхёну без остатка. Завтра омега наверняка будет сожалеть о случившемся. Но сейчас, Ки вдыхает такой соблазняющий цитрусовый аромат, который вытесняет все мысли, кроме шикарного альфы, так нежно сжимающего Кибома в объятиях. Джонг, расправившись с ремнём на джинсах омеги, стягивает их с себя тоже, скидывая штаны куда-то на пол. Кибом окидывает взглядом шикарное тело альфы. За три года тот успел подкачаться и теперь рельефные мышцы сводили с ума наверняка не одну омегу. Кибом чувствует укол ревности и, не удержавшись, проводит пальцами по плечу Джонга, спускаясь вниз по руке. Джонхён замирает, позволяя пальцам Кибома путешествовать по его коже. — Бомми, я ничего не сделаю против твоей воли, обещаю, — шепчет Джонхён, прижимаясь к губам омеги с новым поцелуем. Кибом уже не чувствует ничего кроме рук Джонга, блуждающих по его телу, и губ, оставляющих обжигающие следы на коже. Ки даже кажется, что там, где касался альфа останутся ожоги. Кибом теряется в своём возбуждении. Всё, о чём он может думать — это Джонхён. Увлёкшись своими ощущениями, Кибом вскрикивает, когда Джонг прикасается к чувствительной плоти омеги. Он совсем упустил момент, когда Джонхён снял с него остальную одежду, оставив омегу обнажённым. Кибом смущается, за всеми этими ласками он даже не заметил, как успел возбудиться. Хотя, это же Ким Джонхён, он всегда умело отвлекал Кибома в постели, заставляя буквально метаться от желания. Омега накрывает рот ладонью, вспоминая, что в соседней комнате спит ребёнок, но Джонхён берёт парня за руку, отнимая её ото рта и переплетая пальцы, снова целует. Ким-младший стонет в поцелуй, потому что движения на его члене становятся всё яростнее и Кибом, не выдержав, кончает, выстанывая имя Джонхёна. Пытаясь восстановить дыхание, Джонхён ложится рядом с Кибомом на узком диване, прижимая его к себе. Омега кладёт голову на грудь альфы, мыслей нет и, приподняв голову, Кибом тянется за новым поцелуем. «Скоро к девам вернётся то, что они давно забыли» — вспоминает Кибом гороскоп, прочитанный ему Сохи. Вот, что забыл Ким. «Поздравляю тебя, — думается Кибому, — Ты всё ещё любишь Джонхёна.»

***

В баре полумрак и играет не громкая музыка. Но даже её заглушают громкие разговоры в зале, а Тэмину всё равно. Его мысли крутятся вокруг этого омеги — Кибома. Он ему сразу не понравился, да и Джонхён обращает на него слишком много внимания. Постоянно рядом с ним, пытается заговорить, улыбается так, как никогда не улыбался никому раньше. И этот их поцелуй на камеру. Либо они слишком хорошие актёры, либо это была не просто игра. И потом то, как Джонхён прижимал Кибома к себе, нежно целуя в гримёрке — это было уже слишком. А этот омега даже и не сопротивлялся, обнимая альфу за шею и отвечая на поцелуй. Тэмин злился, он почти заполучил Кима, пока не появился этот омега. Ли никак не понимал, ведь у него есть альфа и маленький ребёнок, а он так легко флиртует с Джонхёном. Интересно, что бы сказал тот альфа из бара, если бы узнал об измене его омеги. Но как бы там ни было, этот Кибом должен исчезнуть из жизни Джонхёна и как можно скорее. Даже сегодня Тэмин, зная, что у Джонга выходной, позвонил ему, чтобы позвать куда-нибудь. Но когда альфа поднял трубку, Ли услышал смех ребёнка и отдалённое недовольное, чтобы Джонхён держал Хёну двумя руками, а не болтал по телефону. Получалось, что Ким в тот момент был с Кибомом и его сыном. Осматривая зал, Тэмин натыкается взглядом на знакомого парня, пытаясь вспомнить, где же он мог его видеть. Затуманенный алкоголем мозг не сразу подкидывает нужную информацию, но, когда до омеги доходит, его глаза удивлённо распахиваются. Это же тот альфа — парень Кибома! Это точно он. Тэмин усмехается, неужели узнал, что его омега ему изменяет и заливает своё горе алкоголем. Подхватив свой стакан, омега направляется прямиком к столику альфы. Тот уже, видимо, собирается уходить, но, увидев парня, приветливо улыбается. Кажется, тот сразу узнал его. Омега сразу чувствует, что в нос пробивается такой приятный аромат мокко с мятой. Да и сам альфа красив, как Ли успел заметить ещё тогда в туалете. Если бы он не был занят и у самого омеги не было Джонхёна, то, возможно, у них бы могло что-нибудь получиться. Но, откидывая ненужные сейчас мысли, Тэмин садится напротив и, подозвав официанта, делает заказ. С чего начать — омега не знает, но ему жутко хочется узнать хоть что-нибудь про Кибома. — Я, — говорит Тэмин, — Хотел извиниться за тот случай с рубашкой. — Я же сказал забудь, Кибом всё равно её выкинул, — с улыбкой сказал альфа. — Меня зовут Тэмин. — со слабой улыбкой представляется Ли. — Минхо, — отвечает альфа и пожимает протянутую руку. Тэмин всё ещё не знает, как начать разговор, поэтому отпивает из принесенного стакана, обжигая горло крепким напитком. На самом деле Тэмин не очень любил пить, но омеге казалась, что с алкоголем как-то думается легче. — Если честно, я хотел поговорить с тобой о Кибоме. Омега наблюдает, как на лице Минхо отражается удивление и заинтересованность. Рассказать человеку о том, что его возлюбленный, возможно, изменяет ему с другим оказывается сложнее, чем предполагал Тэмин. — Вернее, об их отношениях с Джонхёном. Минхо мгновенно хмурится, услышав о другом альфе. — И что с ними? — спрашивает Чхве. — Они слишком странные для партнеров по фильму. — Что ты хочешь сказать этим? — Они целовались. Омега замечает, как напрягаются скулы альфы. По нему видно, что ему не очень приятно об этом слышать. Конечно, какому альфе захочется услышать, что его омега целовался с другим, даже если и по сценарию какого-то фильма. — Да, я видел сценарий. — Да, но я не видел в сценарии ни слова о поцелуях в гримёрке, — Тэмин уже откровенно злорадствует. Алкоголь, видимо, развязал ему язык, потому что обычно он бы ни за что такое не сказал. Да и навряд ли рассказывал альфе о том, что его омега ему изменяет. - Что? — альфа втягивает воздух через ноздри и Ли понимает, что тот злится. - Они целовались в гримёрке после съёмок. — на выдохе произносит омега, следя за реакцией альфы. Минхо ещё больше хмурится, что-то для себя решая. Тэмин понимает, что, похоже, в этой истории с Кибомом и Джонхёном не всё так просто. Теперь он ещё больше хочет узнать, что происходит. Альфа трёт виски, вздыхая и опустошая свой стакан буквально одним глотком и повторяет заказ. — Ладно, всё равно как-нибудь узнаешь, — решается рассказать альфа. — В общем, Джонхён и Кибом были знакомы задолго до съёмок этого фильма. Тэмин смотрит на альфу и никак не может поверить его словам. Этого просто не может быть. Да они даже и не показывают, что хоть как-то знакомы друг с другом. Думать, что сидящий напротив альфа пошутил над ним тоже не получается. — И не просто знакомы, — тем временем продолжает Минхо, — Они встречались. Тэмин чувствует будто земля уходит из-под ног. Джонхён и Кибом? Кажется, альфа говорил что-то ещё, но Тэмин уже откровенно его не слушал. Получается, что все эти улыбки, всё внимание, обращённое на Кибома, потому что они встречались. — Ты врёшь! — говорит Ли. Минхо усмехается. — А мне есть смысл? — Но ведь Кибом встречается с тобой! — продолжает омега. Альфа кивает на это. — Они расстались три года назад. Вернее, Кибом ушёл от Джонга. Прости, причин я тебе не скажу. Но Кибом обещал мне, что между ним и Джонхёном ничего не будет. — Ты хочешь сказать, что между ними опять что-то может быть? — Тэмин думает, как бы сказать. — Но ведь у Кибома от тебя ребёнок. А как же то, что альфа, от которого у омеги ребёнок для него самый важный и он никогда его не бросит и всё в том духе? — Сказок начитался? — с улыбкой спрашивает альфа, — Я не знаю. Ведь я не умею читать мысли Кибома, да и он слишком непредсказуем. И если он захочет быть с Джонхёном, то даже я не смогу его удержать. — А ребёнок? Минхо только горько улыбается и снова залпом опустошает свой стакан. Кое-как попрощавшись с Минхо и взяв у него визитку, всю дорогу до дома омега пытался принять ситуацию. Уже закрыв дверь в свою квартиру, омега сползает на пол прямо в коридоре. Тэмин вспоминает, как три года назад Джонхён буквально сломался, еле приходя в себя. Не может ли это значить то, что именно тогда Кибом ушёл от него. Конечно, Джонг же спрашивал, нашёл ли менеджер что-то. Получается, что не что-то, а кого-то. Кибома! Джонхён искал тогда именно омегу. Тэмин в ужасе прикрывает рот рукой, когда до него доходит кое-что ещё. Сыну Кибома, Хёну, чуть больше двух лет, если прибавить к этому месяцы беременности, то может получиться, что…Нет! Хёну ведь не может быть сыном Джонхёна?