Паутина обстоятельств

Кибом пытается не уснуть, пока Хёну рисует что-то похожее на собачку. Если Ки уснёт, то холстом для ребёнка станет сразу всё, что попадется маленькому альфе на глаза. Хотя, если честно, в последнее время сон ночью – это то, о чём Кибом мог только мечтать. С момента окончания съёмок прошёл уже где-то месяц, и Джинки, как и обещал, освободил омегу от расписания на ближайшее время. Теперь Ким мог постоянно находиться со своим ребёнком. Но сколько бы омега ни вертелся в кровати, мешая при этом Минхо, уснуть никак не получалось. Приходилось уходить в детскую и всю ночь сидеть на диване, смотря на спящего ребёнка. Днём Кибома просто вырубало, поэтому, всё равно приходилось хоть на полдня, но звать няню. Ким надеялся, что после окончания съёмок он сможет передохнуть и подумать. Джонхён предложил ему быть друзьями, и Ки надеялся, что это лучший выход. Только Ким день ото дня мучился за неимением возможности общаться с Джонгом. Альфа совсем не звонил, давая Киму-младшему самому сделать шаг, а Кибом никак не мог собраться, чтобы позвонить. Он мог подолгу пялиться на экран телефона, на заставке которого стояла фотка улыбающегося сына в той самой шапке, которую как-то купил Джонхён. Самое отважное, на что решался Кибом - это открыть текст сообщений с получателем «Джонхён» и зависнуть на том, что написать. Да и Хёну постоянно спрашивал, когда они пойдут гулять с хёном. Ким хотел позвонить, чтобы сказать, что Хёну хочет погулять с Джонгом, но даже этот повод не мог заставить омегу набрать заветный номер. Как-то незаметно для Кибома отношения с Минхо тоже изменились. Теперь они почти не разговаривали, перекидываясь от силы несколькими словами в день. Минхо постоянно на работе или на различных объектах, а по ночам, пока Ки мучился от бессонницы, альфа отдыхал после рабочего дня. Ким всё больше ловил себя на мысли, что, когда Чхве обнимал его или целовал перед уходом, на месте альфы Кибом представлял совершенно другого человека. Запах кофе теперь душил, мешая вдохнуть полной грудью. А Минхо молчал, старался уходить от неприятного для них обоих разговора. Но ведь Кибом уже выбрал Чхве, он остался с ним. Тогда почему так? Кибом наивно полагал, что если он смог забыть Джонга один раз, то второй раз будет намного легче. В первый раз ему помог справиться тогда ещё не родившийся Хёну. А сейчас же противное чувство безысходности, подобно кислоте разъедало всё внутри омеги без способности восстановления. И с каждым днём становилось всё хуже и хуже. Позже, наблюдая, как Хёну доедает последнюю ложку каши, Кибом отпускает его умываться, пока убирает со стола. Сегодня у омеги большие планы на уборку в доме, о чём он и сообщает сыну. Хёну еще маленький, но уже очень сильно не любит убираться. Поэтому, сейчас Кибом наблюдает, как малыш, услышав такое нелюбимое слово «уборка», мгновенно морщит носик и хватается за голову. - Папа, - как можно жалобнее тянет ребёнок, - Голова бо-бо. Что… Кибом шокировано оседает на стоящий рядом стул. Как такое возможно, что ребёнок, даже не зная, использовал уловку увиливания от уборки своего отца. Ки вспоминает, как раньше, когда он хотел заняться уборкой, Джонхён придумывал себе кучу болячек, чтобы только не убираться. Но Кибом знал, что тот только притворялся и, вручая своему альфе тряпку, отправлял его на жестокую борьбу с пылью и мусором. Поэтому сейчас омега по-хитрому улыбается и скрещивает руки на груди. - Ну нет, мистер, - говорит Кибом, - Со мной такой фокус не пройдёт. Поэтому, сейчас ты идёшь в свою комнату и убираешь все игрушки на место. Малыш разочарованно вздыхает и уходит в свою комнату. Ки накрывает на стол, убирая использованные тарелки. Минхо вернулся с работы как всегда ужасно голодный. Кибому всегда нравилось готовить, это отвлекало от посторонних мыслей. Хёну возил ложкой по тарелке, больше просто размазывая еду по тарелке. Неловкое молчание только прерывалось стуком палочек. Ещё никогда Кибому не было так неловко с некогда лучшим другом. Малыш звонко кладёт ложку, отодвигая от себя тарелку. Пару часов назад Ким уже покормил ребёнка, но Хёну захотел покушать вместе с Минхо. Кибом провожает ребёнка до гостиной, а потом включает тому телевизор, зная, что сын будет занят и никуда не полезет. - Минхо, - зовёт Ким, когда, вернувшись из комнаты, видит, что альфа уже всё убрал и собирается пойти спать. - Что? - устало выдыхает Минхо. Кибом не знает, о чём говорить. Он понимает, что отдаляется от Минхо, что между ними будто стена, которую Кибом пытается разрушить, но, похоже, прилагая слишком мало усилий. - Эй, Бомми, - привлекает внимание омеги альфа. - Не называй меня так, - на автомате говорит Кибом, морщась от звучания этой формы своего имени от Минхо. Этим именем его называл только Джонхён, и Кибом всегда одёргивал всех, чтобы его не называли так. Ведь это было только для Джонга, их личное. Кибом был готов урчать, как кот от удовольствия, когда Джонхён называл его так. Минхо усмехается, он сам прекрасно знает, почему Кибом не разрешает себя так называть остальным. - Ты любишь его? – просто спрашивает Минхо. Внутри Кибома всё сжимается в тугой узел, сдавливая сердце в невыносимые тиски. Он хочет сказать, что нет, он не любит Джонга, но изо рта не вырывается ни звука, и Кибом просто умоляюще смотрит на альфу. - Кибом, - Минхо подходит к омеге совсем близко, - Обещай мне, что если ты выберешь Кима… - Но я даже не общаюсь с Джонгом, - недовольно замечает Кибом, не давая альфе закончить фразу. - Надолго ли? – спрашивает Минхо, выходя из комнаты, чтобы пойти к сыну, прекращая неприятный разговор.

***

Несколько часов сна днём - это единственное спасение Кибома. Ночью он так и продолжал заниматься всем подряд, кроме сна. В последние дни Ки стал развлекать себя просмотром различных фильмов, пока не отрубался прямо на диване перед ноутбуком. Но сколько бы раз он так ни засыпал, всё равно просыпался в своей кровати, укрытый одеялом. Он знал, что Минхо переносил его в спальню, но сказать альфе спасибо никак не получалось. После того разговора чувство вины съедало Кибома ещё больше, хотелось спрятаться и не вылезать. Ки вспоминает, как в детстве, когда хотел от чего-то спрятаться, убегал в свою комнату и залезал под одеяло. К слову, Хёну делал точно так же. Но пока что он прятался там от папы во время игры или, когда Кибом его за что-нибудь ругал. У Хёну дневной сон, поэтому, на кухне находится только няня. Она заваривает Кибому чай, и благодарный омега мычит что-то неопределённое в ответ, вдыхая приятный запах чая с какими-то травами. Ынджи, бета средних лет, принесла его как-то, сказав, что он успокаивает нервы. Кибом очень благодарен этой женщине, она стала для Кибома хорошим другом, а для Хёну второй бабушкой. Ведь родители Кима знали о своем внуке только из писем, которые Ки писал своим родителям заграницу. Чай и правда расслабляет, успокаивая расшатанные в край нервы, принося с собой хоть несколько минут спокойствия. - Кибом, - зовет омегу Ынджи, - У тебя всё хорошо? Ки только улыбается. Он устал, Кибому ужасно хочется с кем-нибудь поделиться своими проблемами. У Ки никогда не было друзей, кроме Минхо. И Кибом, набирая в лёгкие как можно больше воздуха, рассказывает всё с самого начала. На половине рассказа у Кибома начинает срываться голос и он чувствует дорожки слёз, бегущие по щекам. Женщина слушает, не перебивая, после чего просто подходит к Ки и обнимает его, поглаживая по голове. - Бедный ребёнок, - говорит Ынджи, прижимая Кибома к себе. - Что мне делать, Ынджи? – всхлипывая, спрашивает парень. – Почему я просто не могу был счастливым? - Можешь, но с кем? – спрашивает женщина. - Что? – непонимающе переспрашивает омега. - Кто тебе нужен, Кибом? Тот, кто нужен Кибому… - Джонхён, - имя слетает с губ Кима до того, как он понимает, что только что сказал. Ынджи только улыбается на это, погладив Кибома по щеке. Ему нужен Джонхён, нужен его альфа, которого он сам по своей же глупости и упустил. - Но это ничего не меняет. - Почему же? – всё также с улыбкой произносит няня. - Потому что он предложил мне быть просто друзьями, - говорит Ким, возвращаясь к своему чаю, - И у него есть омега, которая его любит. - И чем же он лучше тебя? – спрашивает бета. - Он красивее, и… - Ки запинается, вспоминая, чем же ещё этот Ли Тэмин лучше него. – И он… - И он просто омега, - заканчивает за него Ынджи, - А ты его омега, да ещё и папа его сына. - Он этого не знает, - недовольно бурчит Кибом. - Ну так пускай узнает! Кибом усмехается. Это получится очень весёлая картинка, когда омега придёт к альфе и заявит, что он отец Хёну. Он так и видит, как Джонг душит его в какой-нибудь подворотне от счастья. Ки, конечно, преувеличивал, и никто его душить не собирался, но Кибом слишком хорошо знал Джонхёна, и тот мог отреагировать как угодно. А что если альфа захочет отнять у Ки его сына? От мыслей омегу отвлекает звонок телефона, где высвечивается «Ню-хён». - Извини, - говорит Кибом, проводя по сенсору для ответа. - Кибом, проверь почту, срочно. – взволнованно говорит Джинки, как только Ки подносит телефон к уху. - Аа? - Просто проверь почту! – говорит Онью. Кибом пододвигает стоявший рядом ноутбук, выводя его из спящего режима. Открыв почту, Ки открывает последнее письмо от альфы и ссылку на него. Новость датируется сегодняшним днём, и омега нажимает на прикрепленное к сообщению видео. - Сегодня утром, - начинается видео с приятного голоса ведущей, - Возвращаясь после репетиции домой, попал в аварию известный певец Ким Джонхён. Из-за сильного дождя и мокрой дороги исполнитель не справился с управлением, и его машина врезалась в столб. Он был доставлен в больницу. Мы будем следить за развитием событий. К другим новостям… Видео обрывается, и Кибом понимает, что всё это время, кажется, даже не дышал. В трубку Джинки говорит адрес больницы, желая удачи, и отключается. - Иди к нему, - говорит внутренний голос почему-то голосом Ынджи. Кибом поворачивает голову, смотря на женщину. - Нет, - нервно отвечает Кибом, откладывая телефон и закрывая ноутбук. Руки мелко трясутся, и Ким отчаянно борется с желанием броситься в больницу, - Скоро Хёну проснется, и Минхо должен вот-вот вернуться с работы. Я не могу… - Кибом, иди! С Хёну посижу я, а Минхо… - женщина берёт Ки за руки, - Кибом, а сможешь ли ты быть с Минхо, зная, что ты любишь другого альфу? А будет ли он счастлив, зная, что его любимый омега не счастлив с ним? Кибом и правда думал, что всё это время поступает правильно. То, что ушёл от Джонга и позволил Минхо быть рядом. Всё это было неправильно, всё это время омега слушал только других, наивно полагая, что то, что ему говорят и есть правда. Ведь в детстве ему говорили, что надо прислушиваться к людям. Только ему почему-то, похоже, забыли сказать, что нельзя доверять всему, что говорят. Кибом слегка улыбается, вставая со стула и быстро поцеловав женщину в щёку, буквально выбегает из квартиры.

***

На улице ливень, и пока Кибом пытался поймать такси успел промокнуть до нитки. Его совсем не волновало то, что сидения в машине после него будут мокрые, да и самого Кибома можно было выжимать. Пока ехали, Ким наблюдал за необычным танцем капель, скатывающихся по стеклу и закрывающих собой обзор на уже вечерний город. В голове появлялось всё больше и больше страшных картинок аварии. Ким совершенно не знал, что с альфой, и от этого становилось ещё страшнее. В новостях не было сказано ни слова о состоянии старшего. А что если он в реанимации? Ки взъерошивает рукой мокрые волосы, стараясь отогнать мрачные мысли. Это же Джонг, он всегда был везунчиком… - Приехали, - сообщает водитель, и Кибом, расплатившись, выходит под дождь. У больницы толпится небольшая кучка репортеров, которых не пускают в больницу. Пройти мимо них незамеченным будет почти невозможно, поэтому омеге так и приходится стоять под дождем в попытке придумать как пробраться. Кибому повезло, к больнице подъезжает машина скорой помощи, закрывающая репортёрам весь обзор на вход. Ким срывается с места, пока машина не отъехала, проскакивает внутрь, переводя дыхание. Уже подойдя к стойке регистрации, омега понимает, что ему вряд ли скажут, в какой палате Джонг. Ки замечает Тэмина, идущего в сторону лифтов. Ну и кто бы сомневался, что этот тоже будет тут. Следуя за ним, омега старается, чтобы тот его не заметил. Но омега, видимо, слишком волнуется за Джонга, чтобы замечать что-то еще. Подождав, пока Ли уедет, Ким надеется, что в лифт больше никто не зайдет. Дождавшись, когда лифт остановится на десятом этаже, Ким заходит в соседний лифт, нажимая кнопку. На нужном этаже тихо, нет никаких охранников или ещё кого, кто мог бы его не пустить. Кибом видит менеджера Пака, Тэмина и ещё одного мужчину, стоящего к нему спиной. Даже не видя его лицо, Кибом всё равно узнал его – это папа-омега Джонхёна. Добродушный мужчина, который в одиночку вырастил Джонга и его сестру. Ки всегда восхищался этим омегой, ставя его себе в пример как идеального родителя. Эта троица, поговорив с врачом, вышедшим из палаты, идёт в сторону лифтов. Спрятавшись за угол, чтобы его не заметили, Кибом, дождавшись, пока они уйдут, подходит к палате. Проверив, чтобы никто не заметил, Ки заходит. В палате тихо и почти темно. Единственный источник света - это лампа около кровати альфы. Тот, похоже, просто спит, так как Кибом отмечает, что у Джонга нет никаких специальных приборов, всегда противно пикающих и раздражающих нервы. Кибом садится на рядом стоящий стул, переводя дыхание. Похоже всё не так плохо, как омега успел себе напридумывать. - Ты даже не представляешь, как я испугался, - шепчет Кибом, беря альфу за руку и целуя тыльную сторону ладони. – Совсем с ума сошёл так меня пугать? Джонхён продолжает спать, не отвечая. Кибом рассматривает спящего альфу, отмечая, что за эти годы он стал ещё красивее. Кибом проводит рукой по щеке альфы, не в силах оторваться от него. В палате вперемешку с лекарствами чувствуется такой родной запах цитрусов. - Как же я тебя люблю, - также шепотом говорит Кибом и, поддавшись порыву, наклоняется к альфе целуя того в щёку. Чуть отстранившись, Кибом замечает улыбку на лице Джонхёна, понимая, что тот, оказывается, не спал. - Ах ты! – возмущенно восклицает Кибом, выхватывая подушку из-под головы Джонга и начиная бить ее альфу. Тот смеётся, уворачиваясь от ударов, пока не отбирает подушку у злого Кибома. Омега фыркает на это, откидываясь на стул и скрещивая руки на груди, всем своим видом показывая, что он обижен. Джонхён возвращает подушку на место, ложась на нее. - Бомми, больных вообще-то бить нельзя. - Ага, больных на голову, - недовольно отвечает омега. – Как это вообще получилось? - Пытался уйти от столкновения. Какой-то лихач решил на полной скорости перестроиться в мой ряд, забыв при этом включить поворотник. У меня уже была полиция, они задержали его, оказывается, он был пьян. - Джонхён продолжает улыбаться, рассматривая смешно обижающегося Кибома. – Но подушки безопасности сработали вовремя, так что я отделался только ушибами и царапинами. Поэтому, через пару тройку дней меня выпишут. Кибом окончательно расслабляется. С Джонхёном все хорошо, он живой, здоровый и, главное, в безопасности. - Что ж, вижу, что у тебя всё хорошо, поэтому я пойду домой. - Только омега собирается выйти, как его ловят за руку и тянут назад. - Пусти, - противится омега. - Неа, - отвечает Джонхён, вскакивая с кровати. - Пусти меня, - предпринимает последнюю попытку выпутаться Кибом. - Тебе надо в душ, - говорит Ким-старший, подталкивая омегу в сторону ванной комнаты. Ки вырывается из объятий, захлопывая дверь прямо перед носом Джонга. Видимо, альфа собирался пойти в душ с омегой, но Ки решил, что обойдётся. Большой плюс вип-палат - это отдельный душ, поэтому Ки с удовольствием скидывает противно липнущую к телу одежду, отдаваясь приятно обволакивающим тело тёплым струям воды. - Мне нужна одежда, - сообщает Кибом, возвращаясь в палату, находя довольно развалившегося альфу на кровати. - Папа завтра обещал принести. - Ну и как я пойду домой? – возмущается омега. Джонхён приподнимается на локтях осматривая почти голого омегу, на бёдрах которого было повязано полотенце. - Мне кажется, что одежда тебе сегодня уже не понадобится, - в голосе Джонхёна слышатся слишком знакомые игривые нотки. Кибома снова тянут, и омега оказывается на кровати, а сверху нависает Джонхён. Альфа рассматривает лицо омеги. Кибом хочет сказать, чтобы тот отпустил его, но он молчит, понимая, что просто не может сопротивляться Джонхёну. Альфа тянется к его губам, целуя легко и нежно, давая Ки самому решить. Кибом откликается мгновенно, приоткрывая губы, отвечая на поцелуй. Внутри все трепещет от ощущений горячих рук на талии и родных губ, так нежно его целующих. Видимо, Джонхёну дали какое-то лекарство, перебивающее природный запах, но даже слишком слабый аромат заставляет сходить с ума. Ненужное полотенце оказывается на полу, как и одежда Джонга, а Кибом готов просто застонать от этого подтянутого тела, прижимающего его к кровати. Голову ведёт только от одного запаха, и Кибом решает, пусть так и будет. Он хочет этого, хочет Джонга, хочет быть с ним и воспитывать с ним сына. Альфа прикусывает кожу у основания шеи, и у Кибома вылетают из головы все посторонние мысли. Секс в больнице? Почему бы и нет, ведь с этим альфой возможно всё что угодно.

***

Открывая глаза на следующее утро, Кибом ожидает увидеть спящее лицо альфы. Джонхён сопит омеге в макушку, прижимая к себе. Ки улыбается спросонья, осматривая палату и натыкаясь на хитрый взгляд знакомых глаз. Кибом мгновенно краснеет, натягивая одеяло до макушки и утыкаясь альфе в плечо, при этом как можно сильнее пихая Джонхёна в бок. Альфа что-то недовольно мычит, ворочаясь, пытаясь обнять Кибома, но омега только брыкается, как можно сильнее пряча лицо в плечо альфы, желая раствориться. Как это могло получиться. Снова. - Привет, пап, - тянет Джонхён, проснувшись и увидев своего родителя, сидящего на стуле рядом с кроватью. А Кибому правда хочется сгореть от стыда или иметь силу телепортации. - Вижу, я не вовремя, - говорит мистер Ким, а Джонг пытается сдержать смех, за что получает ещё один тычок в бок. – Пойду поищу врача. Как только дверь за старшей омегой закрывается, Джонхён не выдерживает и заливается смехом. Кибом гневно наблюдает за смеющимся альфой. Джонг утыкается носом в подушку, заглушая свой смех. - Как? – хныкает Кибом, - Ну как это могло произойти?! Опять! Джонхён не отвечает, заходясь в очередном приступе смеха. Нет, Кибом и правда самый большой неудачник в мире. Как-то давно, когда Кибом и Джонхён только начали встречаться, альфа пригласил омегу к себе на ночь с ночёвкой, объясняя, что его папа уехал на несколько дней. Кибом, конечно, сразу же понял, на что намекает альфа. Вспоминая сейчас своё смущение в их первую ночь, Кибом только улыбается. А с утра, вместо утренних поцелуев, Кибом видит перед собой незнакомого омегу, рассматривающую спящую парочку на кровати в комнате Джонга. К слову, парни были обнажены, но к счастью укрыты одеялом альфы. Вот так и произошло первое знакомство Кибома с родителем своего альфы. Ки тогда долгое время стеснялся не то, чтобы разговаривать с мистером Кимом, даже смотреть ему в глаза. И кто же знал, что через много лет Ким Кибом попадёт в точно такую же ситуацию. Прям чёртово дежавю! А Джонгу, похоже, слишком весело, поэтому Ки снова пихает альфу, от чего тот чуть не падает с кровати. Тело приятно ноет, пока Кибом, демонстративно фыркая, надевает одежду Джонхёна, которую принёс папа альфы. Через несколько минут, наблюдая слишком довольную рожу Джонхёна, отвечающего на вопрос врача о том, что ночью он спал просто восхитительно, Ки думал, что не прочь запустить в него чем-нибудь тяжёлым. Кибом стоял рядом с мистером Кимом, сгорая от стыда, неловко улыбаясь, поглядывая на старшего омегу. Мистер Ким, похоже, тоже вспомнил тот случай, так как хитрые искорки в его глазах так и не исчезли. Когда старший омега с врачом вышли, чтобы что-то обсудить, а Кибом собирался домой, Джонхён долго не мог отпустить омегу от себя, не в состоянии разорвать такой сладкий для обоих поцелуй.

***

Прохладный ветер гулял по набережной, развевая волосы сидящего на ступеньках перед водой омеги. Но парень совсем не замечал этого, погружённый в свои мысли. Ветер же, создавая красивую рябь на воде, срывался в неизвестном направлении. Огни ночного города красиво расплывались по воде, создавая необычные узоры. Омеге кажется, что его жизнь, как эти разводы на воде, расплывается по поверхности, и её просто невозможно собрать. Ли Тэмин всегда старался быть идеальным сыном для своих родителей и хорошим другом для своих друзей. Также Тэмин хотел стать идеальным и единственным омегой для Ким Джонхёна. Он всегда был рядом, помогал в трудную минуту, всегда готовый по первому зову сорваться к Джонхёну. И Тэмину уже начало казаться, что у него почти это получилось. Ли до сих пор помнил тот единственный поцелуй, когда альфа напился и поцеловал его. Джонхён и не помнил о том поцелуе, а у Тэмина до сих пор всё трепетало только от одного воспоминания об этом. Так почему сейчас, когда у омеги почти получилось, появляется этот Кибом. Сначала Тэмин не обратил на этого омегу никакого внимания, но Джонхён с каждым днём все больше и больше крутился вокруг этого омеги, хотя знал, что у того есть семья и ребёнок. Ким Кибом. Одно имя и Тэмину хочется выть от безысходности. Почему он снова появился, когда один раз уже оставил Джонга. И этот ребёнок, ребёнок Джонхёна, единственное, что радовало омегу, это то, что этот Кибом, видимо, и не собирался рассказывать альфе правду. - Привет, - произносит голос, заставляя омегу оторваться от рассмотрения воды, переводя на него взгляд. - Вот скажи, каково жить с омегой, зная, что он не любит тебя? Альфа присаживается рядом, протягивая омеге баночку с горячим кофе, и Тэмин греет об неё руки. - Я всегда знал, что он не любит меня. - Тогда почему? Минхо неопределенно пожимает плечами, наблюдая за спокойной водой. - А я люблю Джонга, - тихо говорит Ли, - Он сразу мне понравился, как только я увидел его. Такой необычный. Я точно не скажу, когда понял, что люблю его, но мне всегда хотелось находиться рядом с ним. Хоть он и не распространялся о том, есть ли у него омега, я всерьёз тогда решил добиться его. Так почему Кибом, бросив его, снова появился, и Джонгу будто крышу снесло, - Тэмин понимает, что истерика подкатывает к горлу и, чтобы хоть как-то успокоиться, Тэмин выпивает чуть остывший кофе в несколько глотков. Минхо так и молчит, рассматривая набережную. - Киму всегда сносило крышу от Кибома, - с горькой улыбкой, наконец, говорит Минхо. – Они были вместе ещё со старшей школы. Знаешь, с того момента, как ты сказал мне, что Ким тоже участвует в съёмках, я каждый день приходил домой, ожидая, что Кибом скажет, что уходит к нему. - А я всё думал, что ты бы не позволил ему уйти, так как у вас ребёнок. - Даже если бы Хёну был моим сыном, Кибома бы это не остановило, как бы ужасно это не звучало. Он слишком сильно любит Кима. Тэмин смотрит на Минхо, понимая, что они находятся почти в одинаковых ситуациях. Только альфе намного сложнее, ведь он знает, каково это, быть с тем, кого любишь. А ещё Тэмин понимает, что Чхве невероятно красив, и Тэмину слишком нравится этот запах мокко с мятой. Он высокий, с добрыми глазами и красивой улыбкой. Минхо улыбается омеге, и Тэмин, не понимая, что делает, поддается вперед, прижимаясь губами к губам альфы. Всего несколько секунд, и Ли быстро отстраняется от альфы, смотря на него испуганным взглядом. Тэмин чувствует себя маленьким мальчиком, который украл свой первый поцелуй у понравившегося альфы. Бешено стучащее сердце отдаёт где-то в ушах. Минхо же смотрит удивленно, тоже не совсем понимая, что нашло на младшего. - Давай я отвезу тебя домой, - переводит тему Чхве, и Тэмин кивает, поднимаясь со своего места. До дома омеги оба молчат. Тэмин до сих пор не может придумать оправдание своему поступку. Он должен извиниться за этот поцелуй, но слова не хотят складываться в нормальные предложения для извинения. Альфа сообщает, что они приехали, и Тэмин окидывает взглядом знакомый дом. К удивлению омеги, Чхве проводил его прямо до квартиры. Минхо, как маленького, укладывает омегу в постель, укрывая одеялом. Уже собираясь выйти из комнаты, омега ловит альфу за руку. - Останься со мной, - говорит Тэмин, - Пожалуйста. Чхве несколько мгновений смотрит на омегу, после чего кивает и ложится рядом. Тэмин, вдыхая такой приятный запах, наконец-то за долгое время спокойно засыпает.