Лотерея для невезучих

Лисенок поводит носом и прижимает мягкие ушки к голове. В лесу пахнет жареной индейкой и вкусной пастой. Рыжий хвостик нетерпеливо ходит из стороны в сторону, оглаживая бока, пока лапки сами собой, совершенно не спрося разрешения, переступают ближе к источнику великолепных запахов - большому дому, затерявшемуся среди деревьев, со светящимися в сумерках окнами. Крыльцо слишком большое, и черный носик утыкается в ступеньки, вслушиваясь в веселые разговоры большой семьи, долетающие до чуткого слуха из столовой. - Питер, ты всегда хватаешь самые вкусные кусочки! - голос женщины строгий и теплый, будто смешались дым и карамель. - Оставь маленьким! - Пусть привыкают! - слышится в ответ чуть надломанный голос парня. - Ты просто язва, - весело смеется другой мальчишеский голос, от которого лисенок нетерпеливо тявкает, переминаясь с одной лапки на другую. - Простите, я отойду, - говорит он и встает из-за стола. - А индюшачью ножку ты с собой за компанию берешь? - Отстань, Питер. Лисенок знает, что нужно отойти к деревьям и ждать там, знает, что нельзя подходить так близко к дому, да и не за чем, но все равно крутится на одном месте, стараясь сдержать рвущиеся наружу поскуливания. Он совсем маленький, еще ребенок - голодный и одинокий, он просто один из тех, кому повезло меньше. Дерек Хейл выходит из дома и улыбается своей улыбкой победителя, улыбкой капитана команды по баскетболу, улыбкой самого популярного парня потока, который перецеловал половину девчонок школы. Улыбкой, которую лисенок вспоминает, становясь человеком, маленьким мальчиком с россыпью родинок на щеке, стискивая кулачки, когда на него в очередной раз нападает за углом детдома Джексон Уитмор со своей сворой. - Ну что? - Дерек улыбается и садится на траву, протягивая малышу мясо, которое тот сразу хватает цепкими зубками и довольно урчит. - Снова голодный? Жуй аккуратнее, а то подавишься. Хейл протягивает руку, и лисенок настороженно вглядывается в лицо человека, прежде чем толкнуться шелковистым лбом в подставленную ладонь. Мясо исчезает быстро, а сумерки превращаются в ночь. У зверька золотистые глазки, которые теперь сонно моргают, а сам он широко зевает, поваливаясь возле бедра Дерека. - Устал? - спрашивает парень. - Уже поздно, как ты только не боишься шляться здесь по ночам? Пошли провожу. Дерек поднимается и отряхивает джинсы, пока лисенок потягивается и готовится идти. - Приходи завтра, - говорит Хейл, - завтра будет ветчина. Лисенок сдавленно тявкает в знак того, что "ветчина - это даже лучше, чем индейка", и оба они исчезают среди деревьев. Талия из окна наблюдает за этой странной дружбой, улыбаясь про себя, потому что помощь и сочувствие - именно те чувства, которые позволяют волку оставаться человеком, которые сохраняют целостность души. - Волки и лисы... - презрительно выдыхает Питер, подходя к старшей сестре сзади. - Каждому нужен друг, - Талия улыбается и уходит, чтобы проследить за уборкой со стола. *** Джексон Уитмор сплевывает и толкает парнишку к стене. Вокруг него еще несколько мальчишек, им всем лет по восемь, но злости в них побольше, чем в подростках. - Что ты пристал ко мне? - спрашивает Стайлз, отлипая спиной от стены и одергивая линялую футболку с эмблемой Бетмена. - Терпеть не могу таких, как ты, - злобно шипит Джексон и вытирает руку о дорогие джинсы, которые купили приемные родители. - Бедный Стайлз, мама умерла от сумасшествия, папочка сдох от пули, - он говорит отвратительным голосом, от которого мальчику напротив хочется только сжать зубы и посильнее врезать в это красивое самодовольное лицо. - Все вы, попавшие сюда из семей, не знаете, каково это - вообще никогда не знать своей семьи. - А ты не знаешь, каково это - потерять всю семью, - шепчет Стайлз. - Можно подумать, что горе только у тебя. - Что ты сказал? - Уитмор прищуривает глаза. - Тебя усыновили. Тебя, не меня. Что тебе еще нужно? Джексон бьет наотмашь тыльной стороной ладони по усыпанной родинками щеке мальчика, тот вскрикивает и хватается за покрасневшее место. - Ты меня бесишь, Стилински! Ты меня просто бесишь! Он уходит, одергивая рубашку и поправляя дорогие часы на тонком запястье. Джексон знает, что его усыновили чудом, хотя должны были забрать Стайлза. Его приемные родители до сих пор не до конца верят, что сын шерифа - воришка и лгун. Стайлз провожает взглядом удаляющиеся фигуры и ощупывает языком щеку изнутри. Он знает, что Джексон ненавидит всех, даже свою свору, но каждый раз получая от него порцию тычков и унижений, ему не становится легче от своих мыслей. Раньше было еще хуже, но теперь Уитмор (такова его новая фамилия) живет на другом конце города и достает Стайлза гораздо меньше. Стилински оглядывается и идет на встречу со Скоттом. МакКол его лучший друг с того самого момента, как оба они еще не научились разговаривать. У него только мама, которая ушла от пьяницы отца. И Стайлз не знает, что хуже: знать, что твои родители на кладбище, или знать, что они живы и относительно здоровы, но променяли твою любовь на бутылку с виски. - Стайлз? - Скотт окликает его недалеко от спортивной площадки, где мальчишки тренируются в лакросс. - Встретил по пути Джексона. Что он забыл у вас на этот раз? - Забыл обтереть мною стену. - Стайлз, давай расскажем моей маме... - Забудь, Скотт. - Он превратит тебя в свою грушу. - Он уже это сделал. Давай просто поиграем, ладно? А потом посмотрим новый выпуск комикса в магазине у мистера Трейтора. - Он сказал, что оборвет нам уши, если мы еще раз у него появимся, - смеется Скотт. - Он не всерьез, - усмехается Стайлз. *** Стайлз едва успевает до комендантского часа. Он пробирается мимо охранника, который подмигивает ему и шутливо грозит пальцем. Лазанья Мелиссы МакКол еще ощущается почти забытым вкусом маминой стряпни на языке, а он уже снова хочет есть. Говорят, что лисята и волчата постоянно голодные. Это правда. Стайлз вбегает в спальню, которую делит еще с тремя мальчиками, валится на постель и закрывает глаза. Под его веками вспыхивает та самая картинка, которая не позволяет ему сдаться, ради которой он каждый день сжимает кулаки: Дерек протягивает руку, чтобы погладить его между ушей, и улыбается. Мальчик улыбается тоже и ждет, пока сгустятся сумерки. *** Превращение - это не сложно. Застиранная футболка и широкие джинсы остаются в кустах, а из-под нижних веток показывается черный блестящий нос. Стайлз не воришка и не лгун: просто он оборотень. Рыжий хвостик мелькает в высокой траве. Стайлз знает, что лисы не должны водиться с волками, он знает, что нехорошо ходить по лесу в одиночку, он знает, что, хотя он и пахнет иначе в облике человека, Дерек узнает однажды его запах, - Стайлз все это знает, но все равно каждый вечер сбегает к особняку Хейлов. Сегодня он запаздывает, Дерек лежит в траве у кромки деревьев, где поляна, на которой стоит дом, переходит в лес. Лисенок пытается бесшумно подкрасться, привлекаемый запахом ветчины, запахом друга и каким-то незнакомым шлейфом чужого запаха. Стайлз хочет подшутить: он замирает в траве и готовится к прыжку, припадая на передние лапки. - Прыгнешь - я тебя поймаю и укушу за ухо, - усмехается Хейл. - Где это ты сегодня был? Зверек показывается из травы, садится, обвернув хвост вокруг передних лап, и укоризненно смотрит на парнишку золотыми глазками. - Я же волк, - пожимает тот плечами. - Ты правда думал, что сможешь застать меня врасплох? Лисенок фыркает и подходит ближе. Он осторожно обнюхивает футболку друга, пытаясь узнать, что это за незнакомый запах затесался среди прочих. - Это Кэт, дружище, - подсказывает Дерек и мечтательно смотрит на небо, усыпанное звездами. - Ешь, - он разворачивает салфетку, в которой лежит приличный кусок домашней ветчины. Хейл рассказывает, какая Кэт потрясающая, пока Стайлз урчит и мелкими зубками рвет мясо. Он рассказывает, какая она красивая, нежная и мягкая, и мальчик думает, что, наверное, она такая же красивая, как Лидия Мартин из его класса. Ветчина давно кончилась, а Стайлз сонно моргает и слушает, слушает, с примесью толики ревности, как Дерек рассказывает о своем новом друге. - Завтра не увидимся, - говорит он, - мы с Кэт идем в кино. Стайлз обиженно тявкает. - Вырастешь и поймешь меня, - подмигивает парень. - Прибегай послезавтра. Пойдем, провожу. *** Стайлз ждет уже больше часа, но Дерека, как не было, так и нет. Это уже третий день, как он прибегает сюда, но встречает только тишину леса и большой дом, взирающий на него окнами. Лисенку хочется лечь, положить голову на передние лапы и тихо заскулить, как брошенному щенку. Уже понятно, что Хейл не придет, но Стайлз упорно ждет. Кто он, собственно? Просто ребенок, которому нужен кто-то сильный и правильный рядом, кто-то, кого можно назвать если не отцом, то старшим братом, чьи прицелы не сбиты внезапным горем, и внутренний компас жив, не попав в бермудский треугольник потерь. Лес вокруг него живой: он дышит в шелестении листьев, разговаривает в криках птиц и животных, шумит бесконечным движением звезд и жизни. Раньше это пугало, теперь - завораживает. Стайлз чувствует, как начинает засыпать: его глазки закрываются, голова становится тяжелой, а лапки отказываются держать его. Мальчик знает, что спать в лесу нельзя, но не может сопротивляться и укладывается в душистую траву, блаженно сворачиваясь в маленький пушистый клубочек. Ему снится мама и первый поход в лес, ему снятся теплые руки, обнимающие его, и запах дыма и карамели. Ему кажется, будто он раскачивается на волнах или качелях, почти летит. Это такое уютное чувство, что он едва может открыть глаза, когда слышит, как его окликают по имени. "Дерек!", проносится в голове. - Стайлз, просыпайся, - голос женский, он негромкий, но властный, смутно знакомый. - Тебе пора возвращаться. Лисенок открывает глаза, зевает и клацает зубками, закрывая пасть. Он лежит на коленях высокой темноволосой женщины, которая гладит его по мягкой шерстке. - Вставай, Стайлз, - мягко повторяет она. Мальчик удивленно смотрит на женщину. - Конечно, я знаю, кто ты. Меня зовут Талия, я мама Дерека. Стайлз обиженно тявкает. - Понимаю: обидно, когда бросают друзья. Боюсь, что сейчас ему не до кого из нас нет дела. Он влюблен, и его выбор не самый удачный. Ты уж прости его, Стайлз, ты поймешь потом. Ты молодец, ты очень сильный, сохрани в себе эту силу. И помни: ваши судьбы, твоя и Дерека, связаны. А теперь иди, и больше никогда не спи в лесу. Талия опускает лисенка на землю, и тот с удивлением обнаруживает, что находится у самого детского дома. Он оборачивается и смотрит на женщину. - Он сам тебя найдет, когда наиграется в первую любовь. Стайлз фыркает и прячется в кустах, где оставил одежду. *** Школа гудит, как пчелиный рой. Стайлз, Скотт и прибившийся к ним сегодня Денни пробираются по школьному двору домой. Здесь только младшие классы, а в конце дороги виден другой улей, где старшеклассники высыпали на зеленые лужайки, чтобы передохнуть перед классической английской литературой или химией. Стайлз замечает Джексона среди выходящих со спортплощадки. - Ладно, я пошел, - буркает он и пытается незаметно скрыться. Незаметно не получается, и через пару домов его рывком останавливают, схватив за рюкзак. - Я тебе сказал не попадаться мне на глаза, - довольно и злобно шипит Уитмор. - Отстань, маньяк! Пусти, и я уйду с глаз твоих! - Ты совсем тупой, Стилински? - под общий смех дружков продолжает издеваться Джексон. Стайлз сглатывает и понимает, что просто так не вырвется. - Эй, малышня, - раздается звонкий окрик со стороны старшей школы. - Оставь их, Дерек! - кричат вслед парню друзья-баскетболисты. - Вам никто не говорил, что нападать на одного целой толпой - подло? Джексон бы хотел ответить, что это не его дело, но страх уйти с разбитым носом (который он втайне считает идеальным, разглядывая в зеркале и всячески демонстрируя его Лидии Мартин, сидя за соседней партой) перевешивает. - Мы уже уходим, - говорит мальчик и отпускает лямку рюкзака. - Спасибо, - почти шепчет Стайлз и отводит взгляд, когда фигуры его обидчиков отходят достаточно далеко. - Будь осторожнее, - кивает ему Дерек и убегает к друзьям. "Не узнал", бьется облегченно-горькая мысль в голове мальчишки. *** Дерек знает, что такое терять, Дерек знает, что такое больно, Дерек редко улыбается и мало кого любит, стараясь не привязываться к людям. Он не был в родном городе несколько лет. Сгоревший дом Хейлов так и стоит черными останками посреди поляны, окруженный лесом, только теперь он безжизненный и пустой. Дерек сидит у кромки деревьев и слышит, как шелестит трава. Лес встретил его запахами прошлого, теми самыми, что так любил он мальчиком втягивать полной грудью на веранде, стараясь вжать в себе многообразие этих удивительных ароматов. Каждый из них тянет за свою персональную ниточку боли, вскрывая одну старую рану за другой. Дерек безучастно смотрит на место рядом с собой, и ему кажется, что в траве мелькают рыжие уши. Он смаргивает видение и поднимается. *** Стайлз чувствует, что в Скотте что-то изменилось; он помнит смутно, почти невесомо, что должен знать смысл этих изменений. Они бредут по лесу, и Стилински с усилием прогоняет воспоминание о находящемся рядом доме Хейлов. - Эй! – окрик прокатывается по тишине деревьев, вспугивая птиц. Стайлз и Скотт резко оборачиваются. – Что вы здесь делаете? Вы знаете, что это частная территория? Лис внутри Стилински радостно подпрыгивает и поскуливает от встречи со старым другом, пока парнишка проводит рукой по затылку, надеясь быть, как и всегда, неузнанным. Знакомый запах, отравленный новыми горькими нотами, расползается по легким, удивляя Стайлза, медленно наполняя его знакомым чувством и желанием увидеть улыбку Дерека и почувствовать, как его широкая ладонь опускается на его голову, поглаживая мягкие ушки. - Кто это вообще такой? – спрашивает Скотт. - Это же Дерек Хейл… *** Уровень сверхъестественного вокруг одного рыжего хитрого лиса катастрофически зашкаливает. Стайлз до сих пор не понимает, как так случилось, что его рыжий хвост не увяз во всей этой чертовщине и выбрался из полного дерьма. Дерек теперь не улыбается. Дерек скалится, показывает зубы и огрызается, но не улыбается, как раньше. Стайлз устал шутить, Стайлз не знает, как именно нужно поступить, чтобы Хейл признал в нем друга своей юности. Джексон снова приносит только несчастья, Лидия снова не принадлежит Стайлзу, а сам лис с ужасом понимает, что Талия Хейл была права: они связаны, чертовски связаны. Стилински почти чувствует эту нитку, протянувшуюся от его измученного сердца к сбившемуся с курса органу Дерека. Нитка все время грозит порваться, она трещит от слишком близкого жара, но Стилински точно знает, что сделает все, чтобы удержать эту связь. Потому что волчара нужен ему как воздух. Без него в мире нет ничего, что держало бы Стайлза Стилински; он – якорь, которым корабль беспокойного подростка удерживается в штормах жизненных неурядиц. Ночь мягко стелет покрывало над лесом, освещая неясным светом луны мелькающую среди деревьев рыжую спину. Стайлз садится у кромки леса и нетерпеливо тявкает, вынуждая Хейла открыть дверь и выйти на крыльцо. У Дерека хмурое лицо, и идет он тяжелым шагом, но лис сидит смирно, пытаясь унять бешено рвущееся наружу сердце, поводя ушами и перебирая лапками. - Пришел? – зачем-то тихо спрашивает волк и присаживается перед рыжим нарушителем границы и спокойствия на корточки. – Это хорошо, - Дерек вздыхает и протягивает другу кусок зайчатины, - мне нужно извиниться. Стайлз тявкает и быстро хватает зубами мясо. Это правильно, это их примирение, это как поделиться своею жизнью, потому что в лесу все именно так и есть: если ты делишься едой – ты делишься жизненной силой. И Стилински принимает жизнь Дерека и вновь отдает ему себя. Звезды светят с небес, мерцая в своем извечном танце, листья разговаривают с ветром, где-то на город надвигаются новые беды – все это не имеет значения в сравнении с тем, как теплеет взгляд Дерека, когда он поднимает руку и кладет ее между ушей лису, блаженно прикрывшему золотистые глаза. - Давай провожу, - говорит Дерек, когда Стилински собирается убежать в лес. Тот только фыркает и смешно подпрыгивает. – Ты магнит для неприятностей, Стайлз, - улыбается Хейл и смотрит на рыжую мордочку. *** Парнишка натягивает футболку Хейла, которая ему точно не по размеру, и чувствует на своих лопатках насмешливый и горячий взгляд. - Когда ты догадался? - Я всегда это знал, - выдыхает в затылок Стайлзу Дерек, понимая, что футболку придется снять обратно. Дерек знает, что ему повезло, что не всем дано встретить пару, что волки умеют ждать до самой смерти и умеют не дожидаться Истинных. Дерек с трудом понимает, что тот восьмилетний мальчишка вырос в эту персональную занозу в его нервах. Он обводит пальцами выступающие ребра и усмехается, потому что жизнь не имеет ничего общего с нашими мечтами. И слава Богу. Стайлз обводит языком пересохшие губы, прежде чем понять – жизнь умеет выполнять желания. Лотерея счастливого исполнения мечты срабатывает даже на самых невезучих.