Тор. Перезагрузка

– Девчонка полезла в мой разум! – крикнул Тор, отыскивая глазами мстителей и пытаясь рассчитать следующий ход хитроумного врага. Кто бы мог подумать, что хрупкая с виду девица лишь одним взмахом руки может вывести из строя этих крепких, необыкновенных людей, умеющих сражаться и стоять до последнего как никто другой на этой планете? – Будьте осторожны! Человеческий мозг беззащитен, то ли дело у всемогущих... В следующее мгновение Тора буквально втолкнуло в огромный просторный зал. В глаза ослепительным блеском брызнула пышная позолота. Громкая музыка неприятно ударила в уши, мешая сосредоточиться. Люди в легких одеяниях, кто парами, кто сам по себе, двигались, скользили по залу в каком-то странном, нелепом танце. Голова Одинсона слегка закружилась от накрывшего его великолепия. Не сразу, но постепенно к нему пришло осознание, где он находится. Нет, не может быть, ведь он... бог... – Тор! Тор! – крепкие руки вдруг схватили его за предплечья, сжали до боли, словно моля о спасении. – Мы все давно мертвы! Ты обрек нас на погибель... Перед ним стоял Хеймдалль, глядя широко раскрытыми белыми, лишенными радужки и зрачков, глазами мертвеца. – Хеймдалль! – Тор попытался вырваться, дернул руками. – Что за?.. Что происходит, Хель побери?! И вдруг... Нет, ему не почудилось: среди мельтешащих разноцветных одежд мелькнул темный плащ с капюшоном. Сердце замерло на бесконечные пару мгновений, потом гулко стукнулось в броню. Фигура под плащом было полностью скрыта – но Тор узнал бы этот силуэт, эти движения даже через тысячу лет. – Локи! – Тор бросился за скрывшейся среди танцующих пар фигурой. – Локи!!! – крикнул он уже громче, но бесполезно: музыка, казалось, начала греметь еще сильнее, оглушая до боли в ушах. Ритм барабанов становился все настойчивее, движения танцующих – все быстрее и хаотичнее. Тор прорывался сквозь этот бедлам, боясь упустить из виду темный плащ, струящийся тяжелыми волнами вокруг стройного силуэта. Он расталкивал танцоров, а те недоуменно смотрели на него и одаривали полубезумными улыбками, казалось, застывшими на неживых лицах. Темная прохлада коридора немного успокоила и придала ему сил. В неверном свете факелов Тор успел уловить легкое движение черной ткани – человек в плаще скрылся за поворотом. – Ну нет, не уйдешь! Наверное, это было нелепо – но почему бы и нет? Тор раскрутил молот. В следующее мгновение он нагнал незнакомца и сдернул с его головы капюшон. Длинные темные волосы рассыпались по плечам, человек резко обернулся. Острый злой взгляд полоснул по лицу Тора, словно кинжал. – Локи?.. – выдохнул Одинсон, все еще не веря своим глазам. – Что тебе, Тор? – прищурился тот настороженно, отступая от запыхавшегося брата. – Ты живой? Но как же... ты ведь... – сердце в груди Тора зашлось, еще сильнее сбивая дыхание. – Умер? – криво усмехнулся Локи. – Возможно. Для тебя ведь так проще, считать меня мертвецом. Разве нет? – Я не понимаю, – Тор вдруг схватил брата за плечи, боясь, что тот окажется просто иллюзией и прямо сейчас растает в воздухе. – Если ты жив, то почему... Что здесь происходит? Где отец? Хеймдалль... – Мой наивный старший брат, надежда Асгарда, – тихо рассмеялся Локи, немного подаваясь навстречу. Тонкие пальцы скользнули по плечам Одинсона, гладя почти ласково. Он приблизил лицо, почти коснувшись губами губ, и прошептал: – Пока ты пытаешься спасти чужой мир, твой собственный рушится и погибает. А я... меня тоже скоро не станет. Ведь ты не поможешь мне... не сумеешь... не захочешь. – Локи! – закричал Тор, обхватив ладонью шею брата. – Я ничего не понимаю! Что я должен сделать? Скажи! – Я ведь любил тебя больше всего на свете, – тихо и как-то обреченно произнес Локи и легко, почти невесомо прикоснулся губами к губам. – Я отдал за тебя свою жизнь. И сделаю это снова и снова. А теперь прощай... Лишь только холодные губы коснулись его лица – так нежно, так просто, словно этот поцелуй был чем-то совершенно естественным в их прошлой жизни – перед глазами мелькнула яркая вспышка. Тор сидел на железных ступенях, пытаясь прийти в себя. К нему подошел Бартон, потрепал по плечу. – Я был готов к этим штучкам, спасибо твоему братцу, – Тор дернулся от этих слов и посмотрел на Клинта диким взглядом, а тот продолжал как ни в чем не бывало: – А ты как? Все-таки забрало? А еще говорил, что бог. – Все нормально, – прошелестел Тор, прикасаясь пальцами к губам. * * * Тор стоял на пороге гостеприимного дома, где проживала дружная семья Бартона. Кто бы мог подумать – маленький лучник оказался тем еще скрытным шпионом. Улыбаясь, Одинсон смотрел, как Тони со Стивом мило пикируются на лужайке, рубят поленья, видимо, желая быть полезными в хозяйстве. На самом деле Тор прекрасно понимал: ребята просто хотят отвлечься от мрачных мыслей, прячут за шутками свою тревогу – и каждый про себя пытается просчитать возможные варианты, найти выход, продумать следующий шаг. Чтобы сделать все, что в их силах, для спасения своего мира. Свой мир... Тор довольно давно не был в Асгарде. Ведь здесь, на Земле, ему было лучше и проще. Джейн, новые друзья, программа «Мстители» – да и просто свобода, возможность заниматься тем, что нравится, не лицемерить, не стараться соответствовать ожиданиям отца. До недавних пор Тору казалось, что его новая жизнь похожа на сбывшуюся мечту. Но после того, что он увидел благодаря чарам юной ведьмы, в сердце завелась червоточина. Как ни старался Тор себя ободрить и утешить, что-то грызло его и беспокоило. Что-то было не так. Конечно, то были всего лишь видения. Очень реальные, правдоподобные, сводящие с ума – но все же ненастоящие. В этом Тор убедился, выслушав рассказы Стива и Наташи. Талантливая девочка, необычная – эта, как ее, Ванда или Алая ведьма, – способная проникнуть в разум, заполонив своими иллюзиями. Так, как умел это делать он... Локи. Тор тряхнул головой, отгоняя неуместные мысли. Брат умер у него на руках, он сам это видел. Но как в простой мидгардской девчонке мог проснуться такой дар? В том бункере ставили какие-то опыты, используя скипетр, который принадлежал... Локи... Локи... Опять Локи. Да что же это такое?! – Мне нужно кое-что выяснить! – крикнул Одинсон своим друзьям и быстро раскрутил молот. Те лишь присвистнули и задрали головы к небу, наблюдая за стремительно удаляющейся фигурой в красном плаще. * * * Он чувствовал, где найти ответы на свои вопросы – вернее, догадывался, кто ему посодействует в этом. Профессор Селвиг знает, где находится та пещера. Воды познания – вот что поможет ему отыскать истину. Пусть откроется не все и не сразу, но он должен попытаться. Вода была ледяной. Все мышцы враз свело холодом, зубы невольно застучали. Но ведь он могучий, славный воин, и покрывшееся «гусиной кожей» тело – сущий пустяк для него. Глубокий вдох и погружение. Слепящая вспышка перед глазами. И ему больше не холодно. В теле – невероятная легкость и ощущение полета. Тор открывает глаза и видит, что он действительно парит высоко-высоко под облаками. А потом взлетает все выше и выше, сквозь гущу и белизну облаков прорывается дальше – в темноту и неизведанность космоса. Мириады звезд окружают со всех сторон и мерцают, переливаются волшебным блеском, притягивая, маня к себе, в далекие галактики, в другие миры. Тор улыбается, несясь навстречу звездам: сейчас он чувствует себя настоящим властелином космоса, сильным и всемогущим. Ведь он бог, что бы там ни говорил отец. А бог может все... Вдруг поток его торжественных мыслей прерывает тихий шепот: – Это камень Разума, – звучит ниоткуда вкрадчивый голос, не узнать который невозможно. – Он сейчас в Мидгарде. Капсула Альтрона – запомни, брат... Тор не успевает вымолвить и слова, как перед его взором предстает, сверкая желтым ослепительным светом, небольшой камень. Однако лучи, что расходятся от него, заполоняют собой все вокруг, словно взрывая черноту космоса. – Это камень Пространства, – продолжает невидимый Локи, и на этот раз в его голосе слышится неизбывная тоска. А перед глазами возникает холодное голубое сияние – тессеракт, принесший смертным много бед, но теперь надежно упрятанный в сокровищницу Асгарда. – Камень Реальности, – теперь в голосе брата Тору чудится горькая усмешка. А пространство вокруг заливает кроваво-красным светом. Эфир. Тор собственноручно отвоевал его у Малекита, чтобы затем его заключили в прочный сосуд и отдали на хранение Коллекционеру. Тор почти ослеплен. Он летит все дальше, не понимая куда и зачем, и снова слышит голос Локи, и видит разноцветные вспышки, что яркими лучами расходятся от дивных камней, парящих прямо в космосе, разрезая пространство и тьму своим сиянием. Вдруг что-то резко меняется. Тора накрывает беспроглядный жуткий мрак. Настолько густой, что, кажется, забивается в глотку. Тор с ужасом ощущает, что больше не летит – он падает, его тянет вниз. Кажется, еще мгновение, и он разобьется. Однако на удивление мягко приземляется на какую-то твердь. Вскочив на ноги и проморгавшись, Тор обнаружил, что мрак рассеялся. Оглянувшись, он узрел вокруг себя незнакомую, чрезвычайно странную местность: со всех сторон громоздились лишь голые камни, словно бы выжженная черная пустыня лежала перед ним. Небо над головой было темное, лишь вдалеке слабо мерцали звезды. Каменная пустошь обступала со всех сторон, дышала в лицо холодом, пробиралась под одежду ледяной безысходностью. И тишина накрыла его, поглотила с головой, заставив сердце трепетать от страха. – Эй! – крикнул Тор, пытаясь хотя бы собственным голосом разбить гнетущее молчание. – Тор... – послышался вдруг тихий возглас, и следом стон – совсем рядом, кажется, за тем островерхим камнем, что высился справа. Одинсон бросился на звук, не помня себя от тревоги, что разлилась в его груди, как только он вновь узнал этот голос. – Локи... – Тор не мог поверить своим глазам. Здесь, среди каменной пустыни, на неведомой планете, он увидел брата. Тот сидел прямо на холодной земле, в разорванной, покрытой пятнами крови одежде. Руки младшего были скованы широкими металлическими браслетами, от которых тянулись тяжелые цепи, вбитые в камень. Даже беглого взгляда хватило, чтобы понять: брат изможден, он страдает. – Ты все-таки нашел меня, – зеленые глаза смотрели с мольбой и надеждой. – Я верил, я знал... – Локи, брат... – Тор, не договорив, быстро выхватил молот и пару раз ударил, разрывая цепи. В стороны разлетелись маленькие молнии, а пространство вокруг заполнил звон металла. – Слишком поздно, меня уже не спасти, – тихо молвил Локи, пока Тор поднимал его, бережно прижимая к себе. – Нет, нет, ты живой, это главное... Ты будешь жить, я не позволю... – Нет... Уходи, брат. Он слишком силен, нам не победить. Он погубит, замучает до смерти сначала меня, а потом весь Асгард. Но ведь ты уже забыл... Там, среди смертных, тебе больше нет дела до нашего мира. – Кто «он»? Что он сделал с тобой? Локи, что происходит? Говори! – Тор слегка встряхнул брата, и тот опять застонал и начал оседать, не в силах держаться на ногах. – Ты уже веришь, что я жив? – Локи крепко вцепился пальцами в плечи брата. – Пока жив... – Я спасу тебя, слышишь? Ты уйдешь со мной. – Это видение, Тор. Ты в источнике. Сейчас ты вынырнешь в мидгардской пещере. А я останусь здесь, закованный в эти проклятые цепи, умирать. Танос наказывает меня, убивает медленно, издевается... И мне очень больно, очень страшно, Тор... – Нет, я не оставлю тебя здесь. Выход всегда есть. Что я должен сделать, Локи? – Тор еще крепче обхватил измученное тело брата, даже не замечая, как тот скривился от боли. – Камни... – прошептал Локи. – Принеси мне камень Разума, он сейчас в Мидгарде. А затем... – Локи судорожно вздохнул. – Забери в сокровищнице тессеракт. Только ты сможешь это сделать, ведь ты сын Одина. С их помощью мы победим этого монстра. Только так мы сможем спасти Асгард, отца... твоих друзей... – И тебя, – продолжил Тор. – Меня не обязательно, я ведь ничтожество в твоих глазах – враг, проклятое отродье... – Нет, нет, не надо так, я... Локи, это глупо, наверное, но я кое-что видел. Мы с тобой... – Тор сам не понимал, зачем это делает, но предыдущее видение не отпускало его, а на губах, казалось, так и застыл тот нежданный, но такой искренний поцелуй. И он, не договорив, приблизился к пересохшим губам Локи и накрыл их своими. Аккуратно раздвинул, проник языком, отчаянно лаская послушно приоткрытый рот. Так неправильно, так не должно быть, крутилась назойливая мысль в голове. Но сердце почему-то твердило, что только так он сможет забрать всю боль брата, только так он сможет его спасти. – Я люблю тебя, Тор. Всегда любил, – выдохнул Локи, отрываясь от его губ. – Ты только прости меня за все... Принеси камни, спаси наш мир, прошу. Ты самый сильный, ты сможешь. – Локи, это ты прости меня, я так виноват, – Тор почувствовал, как защипало в глазах. – Брат мой, я сделаю все, что смогу. Для тебя. Для Асгарда. – Теперь ты знаешь правду, Тор. Прощай. Одинсон вдруг ощутил, что задыхается: сдавило грудь, запекло в легких – только бы вдохнуть хоть маленький глоток воздуха. Все тело будто прошило электрическим током, подбросило, понесло куда-то вверх. В лицо повеяло прохладой. Тор сделал судорожный глубокий вдох и закричал. Вода вокруг вспенилась, забурлила и заискрилась. Он стоял посреди маленького пещерного озера и ошалело пялился на профессора Селвига. – Я знаю, что мне нужно, – хрипло произнес Одинсон, откашлявшись и отплевавшись от воды. – Как только все закончится, я вернусь в Асгард. – Что ты видел, Тор? – напрягся Селвиг. – Ничего необычного, просто соскучился по дому, – свернул Одинсон неудобный разговор. * * * – Хоть ты и ничтожество, божок, но я тебя пока не трону, – прогудел Танос, глядя на своего бывшего союзника сверху вниз. – Молодец, ловко у тебя получилось. Локи стоял у подножия трона и смотрел в глаза всемогущего монстра, пойти против которого означало бы сгинуть раз и навсегда. Причем не сразу: крутой нрав своего жуткого приятеля Локи знал хорошо. – Надеюсь, ты помнишь, что обещал мне, когда все камни будут у тебя, – попытался вступить в разговор на равных бывший принц Асгарда. – Обещал? – гулко расхохотался Танос, и Локи показалось, что от его смеха вокруг завибрировал воздух. – Это ты, асгардец, обещал мне тессеракт, и что я получил? – Как только Тор прибудет в Асгард, иллюзия Одина, которую я там оставил, велит ему взломать сокровищницу и отправиться сюда. Ты получишь сразу два – тессеракт и камень Разума. Или ты мне не веришь? – Верить тебе? Твоим пустым обещаниям? Ты мне уже порядком надоел. Твоя бездарность и глупость стоили мне слишком дорого. – Теперь все будет иначе. Ты останешься доволен. – Все, закрой рот, Локи. Занимайся тем, что я тебе поручил. Иначе твоя иллюзия, которую ты сотворил для своего глупого братца, станет для тебя реальностью. Но гораздо страшнее, чем то, что ты показал, уж поверь. – Я понял, – тихо произнес Локи, до боли сжав кулаки. – Я все сделаю. – Уж постарайся, – ухмыльнулся Танос и покрутил в руке позолоченную металлическую перчатку с шестью пока еще пустующими выемками для камней Бесконечности.