Dead girls are not so easy

Его кожа, когда Виктория наконец решается проникнуть рукой под футболку, обжигает, как солнце. Тело под рукой восхитительно твердое, словно высеченное из теплого камня или дерева, с частыми бороздками старых, пока невидимых шрамов – ничего общего с тонкостью ее костей, округлостью плеч и мягким колыханием грудей. Она бродит по этим неизведанным землям еще бесконечно долго и так неторопливо, но когда он глухо стонет от нетерпения, она наконец тянет край футболки вверх. – Вы что, пили?! – по-хорошему, стоило бы извиниться сначала: в конце концов, это она бежала по коридору, не додумалась затормозить на повороте и едва не сшибла капитана с ног, но запах, смешавшийся с обычным дымным шлейфом от дешевых сигарет, вырвал у Серас возмущенный вопль еще до того, как она успела решить, что это ее попросту не касается. – Во-первых, – ласково отвечает Бернадотте, – завтра у меня выходной. Во-вторых, – он со значением оглядывает пустой коридор, – сегодня уже завтра. – Между прочим, там леди Хеллсинг с Уолтером. И они идут сюда, – предупреждает Серас не без злорадства, но все-таки с некоторым беспокойством. Намек капитан Бернадотте понимает: Интегре про выходной рассказывать бесполезно. Только вот избежать ее (и неминуемую выволочку) все равно не получится: выхода нет, в длинном коридоре лишь ряд запертых дверей и в самом конце – кабинет леди Хеллсинг. – Так это ты от них спасалась, куколка? Серас поджимает губы и признается: – Вообще-то, я думала, здесь никого нет, и хотела спокойно пройти сквозь стену. Когда я волнуюсь, у меня не очень-то получается! Несколько секунд они просто молча смотрят друг на друга, словно так можно найти несуществующий выход, и вслушиваются в уже приближающиеся голоса начальства. Виктория выходит из оцепенения первой и с силой дергает ручку ближайшей двери с табличкой «Статистика». Замок в ответ жалобно хрумкает, и Серас почти падает внутрь темного кабинета. Капитан заскакивает следом, с облегчением приваливается спиной к двери и тут же начинает шарить по карманам. Наконец зажигалка находится. – Не вздумайте здесь курить! – делая страшные глаза, шепотом кричит Виктория. Капитан покорно возвращает зажигалку в карман. – Надеюсь, им не нужна статистика, – усмехается он. Серас даже думать боится, что будет, если окажется, что все-таки нужна. Но шаги и голоса минуют их и затихают в конце коридора. – И часто вы пьете на работе? – самым уничижительным тоном осведомляется Виктория. – Нет. Только тогда, когда упырь практически откусывает мне голову. Серас только вздыхает. Да уж, сегодняшним выездом ей гордиться не приходится: хозяина послали в Уэльс, а пока она гонялась за вампиром, упыри прорвали оцепление. Просто чудо, что никто не погиб. – …И когда девушка не хочет идти со мной на свидание, – капитан бросает на нее быстрый взгляд в темноте. – А не думаете, что тогда пить придется куда больше? И за голову бояться? – хихикает Виктория. – Нет, не думаю. И не боюсь, – язычок огня освещает довольное лицо – все-таки он закурил! – Значит, это можно считать согласием, а, куколка? * * * Тяжесть сильного, золотистого от загара тела приятна, хотя Серас и не дано ощутить девичью хрупкую беззащитность в полной мере. Надо очень стараться – и она старается – выгибается, подается навстречу, позволяя стискивать себя в объятьях что есть силы, до синяков, которые сходят мгновенно, и до хруста в тонких костях. У нее получается – впервые за долгие месяцы не ноют клыки, ноздри щекочет резкий и пряный запах пота, а не душный аромат крови, и дышит она, жадно и хрипло, не для того, чтобы успокоиться, а потому что не может сейчас не дышать. И когда он вламывается в нее, совершенно обезумевший от быстрых невесомых поцелуев и несмелых прикосновений маленьких прохладных смертельных ладоней, ей все-таки больно, как будто самой обычной девушке, а может быть, еще и немного больше. Но даже если ее новая сущность так коварна, что станет бесконечно возвращать потерянное, Серас знает: она будет рада терпеть снова и снова.