Увидимся в другом мире.

Рик застегнул последнюю пуговку на любимой белой рубашке с широким воротом, завязал галстук на виндзорский узел и надел черные, классические брюки. Покрутившись у зеркала, он удовлетворенно улыбнулся своему виду. Ему предстояло вновь вливаться в дела отцовского бизнеса, включив на максимум своего внутреннего трудоголика. Авария и недельная отсидка дома забрали отведенное на отпуск время, о котором Беккер начал поневоле забывать. Телефон периодически разрывался от настойчивых звонков секретаря, и каждый раз, беря трубку в руки, Рик надеялся увидеть на сенсорном экране имя друга, от которого уже несколько дней не было вестей. Огорченный Беккер принимал вызов и молча слушал неторопливого секретаря, который рассказывал об очередных изменениях в планах на день. В этот раз он спешил сообщить, что через два часа старший Беккер собирает срочное совещание, на которое необходимо явиться и Рику. Ничего удивительного в этом не было, в конце концов, он преемник своего старика и однажды возьмет в свои руки борозды правления компанией. Но мысли о Марке, который наверняка боится сейчас выйти из дома, не давали сосредоточиться на работе. Рик Беккер весь день умудрялся поражать всех своей неуклюжестью и нерасторопностью, совершенно ему несвойственной. Он путался в данных, забывал имена деловых партнеров и постоянно терял свою шариковую ручку. Паника стала его спутницей, а когда Рик услышал от секретаря, что старший Беккер желает его видеть, к панике добавилось ещё и желание провалиться сквозь землю. Рик понимал, что так дело не пойдет и отец вызывает его на ковер, чтобы отчитать. Такие моменты без последствий никогда не проходили, а потому, младший Беккер научился держать всё под контролем. Но, видимо, не в этом мире. Здесь всё валилось из рук, а среди всего океана эмоций, что он готов был испытывать ежеминутно, не находилось места спокойствию. Отец сидел в своем огромном кресле, закинув ногу на ногу, как истинный босс, и пил кофе. Рик решительно подошел к большому письменному столу из красного дерева и гордо поднял подбородок, ожидая поток критики в свой адрес. - Ну что же ты делаешь, мальчик мой? - Как-то мягко поинтересовался мужчина, поставив кружку на стол. - Я зачем отправил тебя в отпуск? - Что бы я отдохнул. - Тут же ответил Рик. - Правильно, - продолжил отец. - А еще что бы ты разобрался со своими сердечными делами и вернулся к работе бодрым, посвежевшим. Я понимаю, что из-за аварии это не совсем возможно, но ведь уже прошло достаточно времени, на тебе нет ни царапинки, амнезия, как мы проверяли, совсем не коснулась работы. Так в чем дело? Эдвард весь день жалуется на твою неспособность справиться даже с самой элементарной задачей. - Я стал немного нервным из-за аварии и мне тяжело концентрировать внимание. Прости, я постараюсь взять себя в руки, обещаю. - Рик, мальчик мой, ты — омега, не для тебя это всё, я ведь тысячу раз говорил. И чего ты стоишь, как не родной? Присаживайся. Младший Беккер медленно опустился на стул, рядом с которым стоял, и навострил уши. Ведь отец сейчас собирался поведать новые тонкости прежней жизни Рика. «Получается, я хочу работать, а отец твердит мне обратное?» - удивился он про себя - «Забавно, однако!». - И прекрати уже гоняться за этим отпрыском снобов Хейли. Марк совсем не твой уровень и далеко не так прекрасен, как ты думаешь. Другое дело сын Уорренов! Я ведь говорил, что Стивен готов взять тебя в мужья в любую минуту? Вот кто, а он действительно достоин твоей руки. - Ты о чем говоришь, пап? Стив Уоррен? - Ошарашенно пробормотал Рик. - Ничего он не достоин, да я его не знаю даже… Вернее, какие еще, к черту, мужья! Я и замуж? Это шутка? - Я знаю, что ты любишь Марка. Но нужно двигаться вперед, сынок, - так же спокойно продолжил старший Беккер, сложив руки в замок и смотря на сына с легкой улыбкой. - Я люблю тебя и уже не могу смотреть, как мой дорогой мальчик страдает по какому-то кобелю, не умеющему держать свои инстинкты под контролем. Если бы Рик сейчас стоял, его колени бы подкосились. - Откуда ты знаешь, что я люблю Марка? - Так все об этом знают, дорогой. На вас посмотри, так всё ясно становится. Только вот, если не нужен ты ему, как любовник, зачем продолжаешь отказывать хорошим, достойным альфам? Отец ведь плохого не посоветует! Стивен Уоррен, дорогой мой, просто подумай об этом… - Даже думать не буду. И не говори никому, о том, что я люблю Марка! Пожалуй, я отправлюсь домой пораньше, раз пользы от меня и так никакой, и завтра начну нормально работать. - Рик, подожди, - позвал старший Беккер, прежде, чем сын ушел. - Никаких завтра, ладно? До конца месяца я даю тебе время привести мысли в порядок. Несколько минут Рик даже не знал куда податься. Он стоял у кабинета отца, подперев спиной холодную дверь из дубового массива, и размышлял об услышанном. Прежде, разговоры с отцом не заходили так далеко. Старик, раз в несколько дней, узнавал у сына, как тот поживает и не нуждается ли он в деньгах, пока идет отпуск. В последний раз они созвонились обговорить выход младшего Беккера на работу и Рик наивно верил, что эта часть его жизни осталась неизменно упорядоченной и адекватной, по меркам прежнего мира. Но и здесь были свои нюансы. Немного потоптавшись у двери и пораскинув мозгами, в голове Рика начала складываться новая картина. Жизнь прежнего Рика собиралась им, как пазл, и каждая новая деталь была очень важна. «Итак. Получается, что я люблю Марка, но тот не отвечает мне взаимностью и всё так же спит со всеми подряд? Энди, видимо, и здесь оказался моей отдушиной, которому я плакался в жилетку и с которым утешался, пусть даже в пассивной роли. О боже, мне теперь до конца жизни быть пассивом? Я даже не знаю каково это… А Стив кандидат на мою руку и сердце, дожили! Но я люблю Марка, о чем все вокруг знают. Наверняка Уоррен сильно ненавидит его… забавно, что их соперничество и здесь каким-то образом проявляется... Довольно занятно!» - Беккер чувствовал себя первооткрывателем. Зачастую, подробности прежней жизни обескураживали его, но узнавать что-то новое и собирать по кусочкам информацию, было всё равно любопытно. Радовало только одно — они с Марком по-прежнему друзья. И сейчас Рик собирался проведать одинокого Хейли, что давно было пора сделать. Ехал он совсем недолго и по пути даже заскочил в кафе, где купил горячий кофе с пирожными. Оставив машину неподалеку от нужного дома, Рик не спеша прогуливался по тротуару, довольно улыбаясь теплому ветерку. Гараж Марка был открыт и Беккер понял, что друг сейчас утешается своими машинами. Уж этих девочек у него ничто не отнимет! Рик, мило улыбаясь, заскочил внутрь: - Эй, Марк! С ума не сходишь еще в одиночестве? То, что увидел Беккер, не укладывалось у него в голове. Он был готов принять и уложить в своем мозгу факт отсутствия женщин в мире, мужскую беременность, странное половое разделение людей на три типа, но никак не Марка целующего парня. У него вывалилось из рук кофе, пальцы задрожали, а сердце в груди так больно сжалось, что Рик чуть было не заскулил. Хейли, держа в своих ладонях мордашку какого-то паренька, страстно и жадно целовал его губы, прижимая к капоту желтой Феррари. Конечно же, парочка услышала Беккера, который больше не мог вымолвить ни слова. Он был потрясен и, что самое страшное, ревновал. Никогда в жизни Рик не испытывал такой сильной и всепоглощающей ревности. Казалось, он просто тонет в ней. «Успокойся, Рик Беккер, какого черта тебя это волнует!? Всегда терпел, принимал это, как должное, и теперь сможешь!» - он буквально приказывал себе собраться с силами. - Ну, я еще загляну. - Прощебетал тонкий голосок, неизвестного парнишки, который, проходя мимо Беккера, еще и плечом его задел. Словно на автомате, Рик обернулся, провожая взглядом незнакомца. Темноволосая макушка, белая футболка и узкие, темные джинсы, подчеркивающие округлую задницу — это всё, что запомнил Беккер. Прийти в себя ему помог Марк, который, не дозвавшись друга, тряхнул его за плечи, выводя из немого ступора. - Рик… - Выглядел Хейли растерянным и, как показалось Беккеру, ему было стыдно. - А я-то думал, что ты страдаешь в одиночестве. Приехал проведать, кофе принес, - Рик указал на лужу у своих ног и пару стаканчиков. - Ты извини, что помешал. Вижу, ты в порядке, так что я, пожалуй, домой поеду. Весь день все из рук валится, меня вот и отпустили пораньше. Беккер говорил довольно спокойно, как обычно. Собрав волю в кулак, Рик убрал руки Марка со своих плеч и опустился на корточки, что бы подобрать стаканы. Он засунул их в пакет, висящий на руке, где были совершенно целые и нетронутые пирожные, после чего закинул всё в мусорное ведро. Хейли наблюдал за неторопливыми движениями Рика и почему-то испытывал чувство вины перед ним. - Может зайдешь? - Неуверенно поинтересовался Марк, встретив безразличный взгляд друга. - Я всё объясню. - Марк, ты когда-нибудь объяснял мне почему спал с моделями, зажимал симпатичных и невинных работниц общественной библиотеки или почему уезжал из клуба каждый раз с новой красавицей? - Нет. - Ну и что ты собрался мне объяснять? Я тебе не строгая мамка, а тебе не тринадцать лет. Это всё твоё личное дело. - Рик отряхнул руки и ослабил галстук, который чуть ли не душил его, страдающего нехваткой кислорода из-за волнения. - Это совсем другое, - настоял Хейли, уверенно повышая тон, что бы подчеркнуть важность сказанного. - Это необходимо объяснить! - Действительно, - усмехнулся Рик, пытаясь отшутиться. - Ты позволил кому-то прижать задницу к своей любимой и неотразимой Ферри, хотя раньше даже дышать на неё нельзя было. Вот уж странности, каких сыскать. Решил продать её что ли? Марк наигранно, кратко посмеялся: - Очень смешно. Просто пойдем в дом и выслушай меня, мне необходим твой совет. - Ладно, ладно, как я могу тебя бросить в такой момент? - Рик поднял руки, признавая поражение и направился в сторону двери, которая выходила на задний двор, откуда он уже попал в дом. По привычному маршруту, Беккер проследовал в гостиную и уселся на широком диване. В офисе ему катастрофически не хватало домашнего уюта и комфорта, а потому Рик тут же начал расслабляться. Бушующие эмоции постепенно успокаивались, оставляя после себя чувство легкого опустошения. Марк сперва посетил ванную: умылся, вымыл руки и переоделся. В гостиную Хейли пришел уже держа пару бокалов в одной руке и бутылку вина в другой. Не спрашивая, будет ли Рик пить, он налил обоим дорогую выпивку, поставив всё на журнальный столик: - Я действительно сходил с ума в одиночестве в первые пару дней, - начал Марк, опускаясь в мягкое кресло напротив друга. - Но позавчера я решил съездить к Стиву и узнать, как дела обстоят с нашими воскресными гонками. Что ж, я пожалел, что сделал это. Беккер взял бокал и, наплевав на всякие правила, просто выхлебал вино, после чего в его руки перекочевала бутылка. Он тяжело вздохнул, посмотрев на друга: - Ох и любишь же ты болтовню, Марк. Ближе к делу нельзя? - Он сказал, что любит тебя. - Ну не меня, а того, в чьем теле я нахожусь. - И, что ты любишь меня. - Марк говорил неторопливо и вкрадчиво, от чего Рику стало даже неловко, никогда в жизни он бы не подумал, что услышит подобное из уст Хейли. - Сказано было не так прямолинейно, конечно, но суть не меняет. Я его никогда таким яростным не видел! Кажется, он настроен очень серьезно, относительно тебя, ты поосторожней с ним, ладно? - Да знаю я. Меня отец собрался замуж за него выдавать, представляешь? Сегодня узнал об этом, да еще и рекламу такую шикарную выслушал, уши чуть в трубочку не завернулись. Мой старик его обожает, видимо. - Что ты ответил? - На что? Марк выглядел напряженным и с любопытством сверлил друга взглядом: - На то, что он хочет вас женить. - Пусть хочет дальше. Я может быть и гей, но задницей своей дорожу! - Рик отпил из бутылки вина и внезапно до него дошел смысл сказанного. Он так просто и непринужденно озвучил свою жизненно важную тайну, что подавился от шока. Выплюнув вино на белую флоковую обивку и прокашлявшись, Беккер вновь ощутил шквал эмоций, а так же прилив крови к лицу. Он раскраснелся, как школьница, впервые увидевшая голого мужчину, и испуганно посмотрел на Марка, ожидая чего угодно, но никак не улыбки! - Какого черта ты улыбаешься? - Прорычал Рик. - Это истерическое, - усмехнувшись отозвался Марк и больше он не способен был проронить ни слова, уже в который раз, теряя дар речи. - Ладно, - Рик хрустнул косточками, разминая шею, словно готовился к спаррингу, и поднялся с дивана. Уж если облажался, то надо сделать это по полной! - Да, я гей, самый настоящий! Ты мой лучший друг, Марк, и я молчал, что бы не потерять тебя. В конце концов, я не хочу, что бы ты думал что-то вроде «Он предал меня!» или «Меня все время обманывали!». Видит Бог, если ты отвернешься от меня и забудешь - право твое. Но, как я видел ранее, ты и сам не лучше. Лицемерно гнобил, унижал, столько ненависти выплескивал на геев, но стоило мне отвернуться — присосался к парню. Нет, я не виню тебя, в конце концов, мы хрен пойми где, баб здесь нет, зато есть пугающий до ужаса спермотоксикоз. Знаешь, дружище, от этого не умирают, так что не стоит лезть в первую попавшуюся задницу, дабы спасти себе жизнь. Рик все время ходил по гостиной, толкая свою пламенную речь. Говорил он спокойно, лишь иногда повышая голос, дабы расставить акценты и сделать душещипательный монолог как-то бодрее. Его лицо со временем вернуло прежний цвет и больше Беккер не краснел. Марк, сидящий в кресле, застыл, подобно статуе и только зрачки его всё время двигались, наблюдая за неспешными перемещениями друга. - Что-нибудь скажешь? - Рик отпил вина, всё из той же бутылки, и посмотрел на Хейли. Тот согласно кивнул: - Любишь меня? - Голос его был тихим и нерешительным. - Не всё в этом мире так же, как и в нашем, Марк.