Танцы на стеклах не для слабых.

«Ты стал такой же, как твой отец!» Арнав знал, что это было сказано сгоряча, с той обидой и болью, что сквозили нотками в голосе Нани. И как не пытался, он не мог игнорировать тот факт, как тяжело и нелегко ей было простить и принять ту серьезную ошибку, что совершил ее столь горячо любимый внук. Дрожащие руки пытались стереть непрошеные слезы, катившиеся теплыми струйками по щекам. Тело потрясывал озноб. После бессонной ночи, Нани, так и не смогла уснуть, горько проплакав всю ночь, но и скрывать, по чьей вине это произошло, она не собиралась. Даже Анджали, прощавшая Арнаву каждый раз, его поступки на почве гнева, никогда не искала оправданий и не спрашивала, что сподвигло брата поступить так, а не иначе. Потому что, знала, все, что он ни делал, все было правильно. И может, если бы обстоятельства сложились немного иначе… Возможно, тогда она, как и многие здесь присутствующие, вновь простила бы своего Чотэ. Но терпение после его недавнего очередного каприза, наконец, лопнуло, словно воздушный шарик. Она не могла и не хотела мириться с таким положением вещей. Все это было неправильно, так не должно было быть, и то с каким надрывом в голосе она просила Арнава найти причину его поступку. Как трясла его за плечи, тем самым заставляя обратить внимание на нее. Посмотреть в глаза, успокоить, услышать в ответ хоть какое-то раскаяние, сожаление, но вместо этого ей приходилось сталкиваться лишь с холодным безразличием к происходящему. А затем и вовсе, с какой-то раздраженностью отстранив от себя сестру, схватить мертвой хваткой горячую ладонь стоящей рядом Кхуши и, развернувшись, бросить напоследок: - Если вы не готовы принять и мириться с этими отношениями, то мы с Кхуши покинем этот дом. Анджали, не найдя, что сказать после такого, лишь в ужасе прикрыла рот ладошкой. Нет, это уже не был ее младший брат. Теперь перед ней был чужой человек, который думает лишь о себе и волен делать все, что ему вздумается, словно маленький эгоистичный ребенок. И все же, от осознания этого, внутри все просто перевернулось, сердце сжалось от той безысходности, что насквозь пропитала эту комнату. На ватных ногах Анджали опустилась на кровать рядом с Нани, так как силы просто покинули ее. Все, что, когда-то было дорогим и имело ценность_значение, теперь превратилось в ничто. Все, что, так строилось годами в их семье, все, что было под запретом от посторонних глаз, Арнав смог разрушить своими руками за один миг. **** - Арнав джи, пожалуйста, не делайте этого. Вы не можешь оставить их в таком состоянии! – шептала Кхуши, беспомощно наблюдая за тем, как Арнав не глядя скидывает в спортивную сумку первое, что попадалось под руку. Кхуши отчасти понимала, что бы она ни пыталась донести до него, все разбивалось о глухую стену, что прочным фундаментом была выстроена между ними. - Неужели, ты не понимаешь? Если они так категорически настроены против нашего брака, с какой стати, я должен терпеть это? Почему, я должен выслушивать то, как Нани смеет сравнивать меня с тем, кто… - оборвав себя на полуслове, попытался отстранить от себя девушку, преградившую ему внезапно дорогу к столу, где лежали документы и ноутбук, которые были ему необходимы. Он был зол настолько, что просто отмахивался от просьб и мольбы Кухши, пытающейся что-то до него донести. И чем сильнее он пытался сделать вид, что не слышит, тем она еще больше своими действиями_прикосновениями выводила его из себя. Наконец, не выдержав, прижал девушку к стене, схватив за тонкие запястья и не давая никакой возможности сделать попытку отстраниться, и избавиться от той боли, что он причинял ей. Но, как до нее еще было донести то, что сейчас тяжким грузом гложело изнутри? Как предательски израненное все новыми и новыми шрамами сердце, кричало и умоляло убить его каждый раз, при упоминании отца. Ведь сколько, он ни пытался изменить свою жизнь, рано или поздно, он все равно оступится и позволит тени прошлого, что так неотступно следует за ним, наконец поймать и накрыть невидимыми, но прочными своими сетями. Превратить в такое же бессердечное чудовище. - Тогда, почему, вы им просто не скажете прямо? Почему, просто не объясните, что сподвигло вас пойти на такой шаг? – голос дрожал, слезы предательски струились по лицу, но Кхуши пыталась держать себя в руках. Пыталась найти в себе силы, чтобы заставить Арнава признаться в первую очередь ей, что она сделала не так, чем заслужила такое отношение к себе? Но молчание с его стороны добивало окончательно. В последний раз, предприняв слабую попытку, она смогла все-таки вырваться из железной хватки, но вместо того, чтобы отойти назад, коснулась дрожащими руками его лица, заставляя обратить на себя внимание. Позволить без разрешения взглянуть в глаза человеку, что смотрел на нее сейчас с той жгучей ненавистью, но которую он пытался спрятать, бездумно отводя взгляд. С той потаенной болью, от которой Кхуши понимала, что не сможет пойти ему наперекор и ради сестры остаться в доме. Она просто не даст отчаянию завладеть его разумом и, тем более, кто знает, что с Арнавом может произойти. Нет, она не бросит его. Тем же вечером, они покинули дом.