Танцы на стеклах не для слабых.

Часть 1, Арши. «- Не боишься? Судьба наполнила твою жизнь шипами. - Вы назвали себя шипом? Не вините меня. Я ничего не сказала. - Я знаю, какой я. И... - Я люблю шипы. Вот так. Что мне делать? Судьба...И есть что-то красивое в шипах! - Красота в шипах? - Цветы вянут, а шипы - никогда. Они остаются такими же. Они всегда готовы защитить цветок.(с) ЦС» --------------------------------------------------------------------------------------------------- Несмотря, на невыносимую и жгучую боль в ноге, сопровождающуюся пульсирующими вспышками по всему телу от малейшего прикосновения, в одном Кхуши была уверена, как никогда. Будь, еще такая возможность, она бы не раздумывая ни секунды, готова, снова и снова подвергнуть свою жизнь любой опасности, пройти еще не раз, через сотни мучительных пыток. Вынести и стерпеть любую невероятную боль, какую только можно себе представить и вообразить, и все ради того, чтобы снова увидеть в его глазах, ту безграничную любовь и заботу, что приходилось всегда наблюдать к его сестре. А сейчас, это заслуженно Кхуши могла испытать на себе. То, что казалось, для нее прежде несбыточной мечтой, некой удушливой завистью, теперь, стало так, как и должно было быть с самого начала. И она могла себе позволить, наконец, расслабиться, устраиваясь удобнее на подложенных Арнавом подушках и наслаждаться, воспринимая все, что с ней происходило, не что иное, как должное. И чем, еще больше утверждаясь в лишний раз, как под гнетом обстоятельств, этот с виду циничный и высокомерный тиран, не знающий жалости и не прощающий никому и никогда никаких ошибок. Готовый пойти на все, чтобы она никогда не знала счастья, постоянно оплакивая свою несчастную жалкую участь в этом мире… В тоже время, может быть, таким внимательным, добрым и мягким, что так отчетливо было заметно в каждом его действии и жестах. В его взгляде, который он все время старался отвести, лишь бы, Кхуши не поняла, насколько чувство вины его мучило. Раздирало на части. Как он мог усомниться в ней? Как, после всех унижений и оскорблений, так щедро осыпавшихся горсткой пеплом на ее голову и не испытывая ничего, кроме, как отвращения и презрения с его стороны, Кхуши по-прежнему, упрямо, с какой-то особой легкостью продолжала верить ему. Сама того не желая, тянуться к нему всем своим хрупким существом. Давать понять, что только, она имеет право быть рядом с ним. Поддерживать его и следовать за ним куда угодно. И потому, никогда не позволит отступиться от своей непростой судьбы, что так нагло и настойчиво показывала, как с виду радужный мир, на самом деле, не больше чем красивая, но обманчивая цветная обертка с этакой гнильцой, но несмотря на это, все равно, по своему усмотрению решив связать их крепкой нитью. Улучшив момент, Кхуши игнорируя ноющую боль в ноге, приподнявшись, схватила его за руку, заставив сесть возле нее. Наблюдать, как самый близкий и родной сердцу человек так изводит себя, раздражаясь на свою беспомощность. Проклиная и ненавидя свое присутствие, было выше ее сил. Их пальцы переплелись. Неосознанно. По – привычке. - Арнав джи. Со мной, правда, все хорошо. - Да, конечно! – даже не думая отстраниться, Арнав другой рукой нащупав в кармане брюк мобильный, позвонил доктору. А Кхуши ничего не оставалось, как повиноваться, позволив слабой усмешке скользнув на бледном лице, тут же затеряться в уголках губ. Чего скрывать, ей как никогда было хорошо. И все, что сейчас хотелось – это наслаждаться этим временем. Жить, созданным только для них, этим моментом и теми ощущениями исходящими и таящими в тепле его рук. Чувствовать его умиротворяющее сердцебиение, что всегда отдается постоянным гулом в ее собственном. Быть подобно слепому мотыльку, что так влечет сияние губительного огня… - Кхуши…Я… Голос сорвался на шепот. Бессвязный, хриплый. Мысли путались, обгоняя друг друга и не давая сосредоточится. Проглотить ком в горле, что мешал говорить. Да и стоило ли? Изменится от этого что-то? Глубоко вздохнув, Арнав повернул голову, не сразу заметил, как Кхуши уже мирно дремала, прижимаясь всем телом к любимому мужскому плечу, как обычно безмятежно улыбаясь во сне, и чем еще больше очаровывала Арнава этим. Да уж, глаз отвести от своей милой женушки было просто невозможно. И даже, негромкий стук в дверь, раздавшийся спустя какое-то время, не смог отвлечь его. Было непросто, если не сказать, сложно вырваться из того наваждения, что ему дарило ее присутствие. Ее опьяняющая близость. Ее аромат. Обволакивающий, проникающий под кожу. И сводящий с ума шелк ее кожи, стоило ему провести кончиками пальцев по ее щеке и затем последовавший следом невесомый поцелуй. Даже, как-то с трудом верилось, что все это принадлежит только ему. И все же…Правильно ли он это делал? Вот так, когда она не узнает об этом? Но почувствует? Она должна, обязана. Потому что, он так хочет. Потому, она его частичка. Смысл жизни. И она нужна ему. Всегда. Поэтому, он должен был убедиться и удостовериться, что ее жизни больше ничего не угрожает. Так что, плевать Арнав хотел на ее многочисленные протесты и бурчания, кривя при этом всегда свое недовольное личико. Когда, назойливый стук повторился, привлекая к себе внимание и только тогда, сумев себя пересилить, чуть ли не с трудом и с тяжелым скрипом в сердце, Арнав осторожно придерживая Кхуши, уложил на подушки, накрыв одеялом, а затем двинулся к двери. План, что в этот момент созрел в голове, не оставлял и капли сомнения в том, что задуманное произойдет так, как он хотел.