Уже

Тейто уже пять лет, и он самый красивый ребёнок на свете. Его изумрудные глаза лучатся мягким светом, радуя всех вокруг. Каштановые волосы мягки, словно пушистая молодая трава. Ладони у него нежные, будто лепестки роз, и заботливое тепло окутывает любого, кого обнимает Тейто. Маленькому принцу уже пять лет, и все восхищаются его чистотой, подобной Божественному дару. В церкви всё так же людно, и многие приходят сюда лишь для знакомства с будущим королём разрушенного королевства Раггс. Тейто улыбается им по-детски, искренно и открыто. В его глазах, кажется, весь свет этого мира переливается и искрится. И даже сам воздух вокруг него становится легче и светлее. Только Фрау знает, что маленький принц сходит с ума. Медленно, осторожно, но стремительно падает в Бездну, чёрными крыльями разверзнувшуюся за его крохотной спиной. Глаза у Тейто лучатся в темноте потусторонним огнём: он уже давно смирился. И губы его кривятся в ровной, безразличной и слегка безумной улыбке. Бездна позади принимает обличие того, кто когда-то отдал свою жизнь в обмен на жизнь Фрау. Кто ещё слабо виден — туман расплывается и клубится. И только алые глаза горят во тьме. Маленький Тейто не любит разговаривать. Он всегда молчит, потупленным взором смотря под ноги, и смущённо улыбается. Ведь порой из его детского рта вырываются совсем недетские фразы и рассуждения. Тейто боится себя, но лишь продолжает улыбаться дорогой матери и Отцу. Фрау молчит вместе с ним. Крохотный Тейто подолгу смотрится в зеркала, словно наблюдая кого-то другого в них. Словно обменивается с кем-то другим кивками и мыслями. Словно разговаривает с кем-то, кто обитает лишь там, по другую сторону его сходящего с ума сознания. Тейто может стоять перед зеркалами часами, с пустым взглядом, мечтательной улыбкой и лёгким румянцем на щеках. Весь сгорбленный, сломленный и прогибающийся под тяжестью своих же воспоминаний. А Фрау мерещатся алые блики в глазах отражающегося Тейто. Ему мерещится внимательный обвиняющий взгляд и растянутые в оскале губы. И кажется, что Коса приветственно откликается болью в руке. Тейто всегда спит неспокойно, мечась по кровати и проглатывая беззвучно слёзы. Рвано и резко дыша, словно задыхается, и прогибаясь в пояснице, словно кто-то вытаскивает его сердце из груди. Он рыдает, жмуря веки, и рвёт простыни нежными тонкими пальцами. Фрау наблюдает за ним молча. Лишь иногда Тейто просыпается посреди ночи и глядит перед собой стеклянным взглядом. Фрау не осмеливается его позвать. Но маленький Тейто сам поворачивает голову в его сторону и смотрит так грустно, так мучительно и с такой болью в глазах, что внутри у Фрау всё сжимается. Крохотное тело, слишком хрупкое и нежное, горбится, и в изумрудных омутах плещется горе с тоской. — Здравствуй, Фрау, — шепчет он устало, заваливаясь обратно. — Здравствуй, Тейто, — шелестит Бог смерти в ответ. Он невесомо касается каштановых волос, проводит ладонью по нежной бледной коже и тонет в родных изумрудных глазах. — Ты должен спать, Тейто. — К кому ты обращаешься? — сколько боли и скорби на его лице. — К тебе. Фрау проводит рукой по детскому лицу, и чёрные нити покрывалом окутывают его крохотное тело. Тейто, тот самый, который когда-то отдал свою жизнь, улыбается. — Спи, малец. Когда на следующее утро Тейто просыпается, он никогда ничего не помнит. Лишь смотрит в зеркала, словно надеясь найти там что-то ужасно важное. Словно ищет там самого себя. Но на него неизменно смотрит тот самый Тейто, который когда-то убивал, чтобы спастись. И лишь алые безжизненные глаза сверкают в Бездне, уродливым плащом разлетающейся за спиной. Крохотному Тейто всего лишь пять лет, а он уже сходит с ума, беззвучно умоляя помочь. Фрау смотрит молча. Ведь именно так Бог смерти и обязан смотреть.