Слияние

Бетонные стены здания давят. Даже настежь раскрытое окно не спасает от этого внезапно навалившегося груза. Наверное, впервые за долгое время, я чувствую себя таким разбитым. Холодный ветер треплет мои волосы. Ровный ночной пейзаж города раскинулся подле высотного здания. Он звал меня, манил, уговаривал выйти навстречу и тихо нашёптывал слова: "Не бойся, просто прыгай, это не страшно", но я стоял на месте. У меня ещё есть незаконченное дело... Я умру, но не здесь и не сейчас. Полумрак комнаты разогнал свет настольной лампы. Щёлкнула ручка двери, вошёл Ёшино. Небрежно накинутое на голое тело полотенце роняло на пол капельки воды. - Тебе стоит поспешить, если рассчитываешь принять душ сегодня, - сказал он - Закрой окно, пожалуйста. Но я не слышал его, мысли поглотили меня с головой... Он подошёл в плотную. Я почувствовал, как тёплые руки обнимают меня за талию, поднимаются выше, шею щекочет его дыхание. - Махиро, ты слышишь меня? Я дёрнулся, рука соскользнула с подоконника. Лечу вниз. За секунду до столкновения с полом меня подхватывают. Надо мной нависает лицо Ёшино. На его нежно-розовых губах как всегда лёгкая улыбка, скорее снисходительная, чем дружелюбная. Для меня всегда было невозможным - понять о чём он думает. В изумрудных глазах - пустота. Такая завораживающая, что в ней можно потеряться. Эти глаза, как стрелы, пронзают душу, волнуют глубины подсознания. Вот он так близко, и так далеко... - О чём задумался Махиро? - какой же сладкий этот голос, - Сейчас не время думать о прошлом, - ласковый, певучий, - Завтра нам предстоит менять будущее... Завтра. Завтра мы хотим покончить с древом бытия, раз и навсегда. Оно захватило этот город. Его ростки можно было увидеть из любой точки... Люди были невероятно глупы, согласившись защищать установленные им порядки. - Я знаю... - тихо сказал ему я, - В душ пойду завтра утром. - Как знаешь, - опора исчезла, а в месте с ней то приятное умиротворение. - Ёшино, - я схватил его за руку, внутри бушевала буря необъяснимых эмоций, - Всего один раз, переспи со мной... Я хочу этого. На что я надеялся, о чём думал в тот момент, не помню, всё как в тумане. Я долго держался, но сейчас был мой предел. Каждый день после смерти Айки я думал лишь о мести, а сейчас эта ниточка исчезла,ведь истинный виновник - она сама. Больше нет той цели, за которой я шёл все эти годы. Нет и никогда не было. - Согласен, если это действительно то, чего ты хочешь, - конечно, не было и тени сомнения, в его ответе, он был опустошён, как и я сам, но он справлялся с этим лучше меня. Может я просто хочу вызвать эмоции на его лице? Заставить этот безразличный, ровный голос дрожать от волнения? Увидеть, как он наконец потеряет контроль? Хочу быть с ним на равных?! Сейчас это не важно... Моя рубашка повисла на спинке кровати, обнажённые тела бликуют в контрастном освещении, присущем ночному городу. Меня оглушают влажные звуки поцелуев, горячий язычок скользит меж губ, исследуя мой рот, гладит нёбо. Я углубляю поцелуй, и наши зубы стукаются друг о друга. Руки Ёшино обвивают мою шею, гладят затылок, а я лишь сильнее вжимаю его голову в подушку. Пусть так и будет, пусть не останется ничего кроме этой животной страсти. Я хочу раствориться в ней. Реальность отодвигается на второй план. Теперь есть только я и он. И я хочу его... Разорвав поцелуй, я навис над ним на вытянутых руках. Воздуха не хватало, слышалась тяжёлая одышка. Я обхватил его запястье, потянулся к шее. Его бледная, почти как у фарфоровой куклы. Она пахла ванилью (сейчас Ёшино был таким хрупким, почти беззащитным, это приумножало мое желание во много раз). Я покрывал её поцелуями, иногда слегка покусывал, стараясь не оставить следов. Медленно спускаясь ниже, коснулся тёмного пятнышка не его груди. Укус. Слышится приглушённый стон Ёшино. Ныряю рукой под его талию, облизывая место укуса. Его ладони вспотели. По комнате витал запах нашего возбуждения. Я больше не могу ждать. Подцепив резинку его боксёров я потащил их вниз (наши джинсы уже давно лежали на полу, рядом с кроватью. Я спешно сбросил их, когда мы туда забирались. Штаны Ёшино отправились туда же). Я провёл рукой по возбужденному органу, обхватив, начал двигать рукой вверх-вниз. Ёшино мычал, комкая простыни, а я медленно и верно доводил его до предела. Он своей свободной рукой стащил с меня остатки одежды. Я отпустил его, нагнулся. Он был весь мокрый, белые капельки виднелись на самом конце его... Поддавшись мимолетному желанию, я слизнул их. Не ожидавший такого Ёшино дёрнулся. Я обхватил его головку губами и начал обводить её языком, наслаждаясь содроганиями его тела. Он начал двигать бёдрами, отвечая на мою ласку. Ощущая его напряжение, я поиграл ещё немного, а потом выпустил его изо рта. Провёл языком по выступающей венке, надавил. Тело Ёшино выгнулось, изливаясь на живот. Опираясь на колени я убрал с его лица чёлку, заглянул в глаза. Он покраснел до кончиков ушей. На щеках блестели слёзы. Впервые я увидел в его взгляде стыд и желание. Я поцеловал его снова. Нежнее, чем в прошлый раз. Отпустил и сел рядом. Слова были не нужны, он понимал всё. Послушный. Перевернулся на живот. Приподнимает нижнюю часть тела... Буду считать это приглашением. Руки на бёдра, развожу его ноги в стороны. Облизав палец я аккуратно, проникаю внутрь. Ёшино издаёт слишком громкие стоны, но мне сейчас всё равно. Я глажу, лаская его внутри, добавляю ещё один палец. Теперь глубже. Я доведу его до пика наслаждения а потом... Сольюсь с ним воедино. Вытаскиваю пальцы из горячего входа. Обхватываю Ёшино, приподнимаюсь, медленно проникаю внутрь. Голову застилает серая дымка... Всего несколько движений, и мы оказываемся в раю. Недолгий полёт, высшая точка и падение. Мы падаем на кровать. Тело невероятно воздушное. Это то состояния полного умиротворения, которое я успел позабыть уже давно... Я ещё недолго ловлю последние капли небесного наслаждения, прежде чем забыться и провалиться в объятия Морфея...