Ты беременна - это временно

Рунные рыцари с трудом держали круговую оборону во дворе гильдии. Маги «Хвоста Феи» наседали со всех сторон, возмущённый гомон оглушал приехавших на вызов хранителей правопорядка. «Артур не мужик, если оскорбляет женщин!», «Да раньше за такое его бы посадили!», «Лечить хама этого не собираюсь», «Мало ему Нацу вдарил, мало!» – много ещё чего интересного можно было услышать в тот момент: злились на мужчину все, и каждый готов провести разъяснительную работу с ним лично. После первого удара Артур отлетел на столы, чем никого не удивил. Тому, что произошло дальше, оставалось только удивляться. Он подскочил, схватил ближайшую лавку и кинулся на Убийцу драконов. Драгнил мудро не стал применять магию, обойдясь физическим превосходством. Он плавно уклонился от обрушенной на его голову скамьи и сделал подсечку – противник упал, но не сдался. Из положения лёжа он попытался достать ногой до лица Нацу, но тот принял удар на руку и отклонил, чтобы в следующий миг получить по корпусу. Артур одним плавным движением поднялся и сразу перешёл в атаку, используя преимущественно ноги. Провёл серию ударов по корпусу противника, не останавливаясь ни на секунду и заставляя огненного мага отступать, и удивлялся, что ему не дают отпор. Но это длилось недолго. Дождавшись, когда бывший Люси отпустит ногу, Саламандр произвёл перевод рывком за руку с подсечкой и прижал его лицо к полу, зафиксировав руки. Мужчина дёрнулся и, извернувшись, сумел нажать на болевую точку на икре так, что Нацу, коротко выругавшись, откатился в сторону. Через два удара сердца противники уже стояли напротив друг друга. Артур тяжело дышал – ему было трудно противостоять тренированному магу. Паника медленно проникала в мозг, сковывала тело и мешала мыслить здраво. Гениальная, как он в ту минуту считал, идея пришла в голову внезапно. Не раздумывая больше ни секунды, мужчина кинулся к Убийце драконов. Схватил за руку и в следующее мгновение лежал на полу. Последним, что он запомнил в тот день, был кулак со сбитыми костяшками. Драгнил спокойно, даже как-то лениво, пару раз ударил Артура по лицу. Он был спокоен, по крайней мере, так считал. Откуда парню было знать, что во время короткой драки его глаза горели двумя алыми точками, из-под губ выглядывали кончики клыков, и что воздух в помещении нагрелся невероятно. А последним ударом сломал противнику челюсть. Нацу поднялся и направился прямиком к Хартфелии. Она всё это время наблюдала со всеми за дракой, даже не сомневаясь в его победе. Солнечно улыбнулась и осторожно отвела в сторону жилет – на боку парня алели кровоподтёки. - Венди сейчас на задании, пошли к Полюшке. - Да ладно, так всё пройдёт. - Хорошо, но компресс приложить надо. - Эй, Люси! – Мира глядела на распластавшееся тело. – А этого куда? - Этого?.. В больницу надо бы. В больнице долго не могли понять, что произошло с их пациентом, и почему именно маги принесли его, не позаботившись даже об элементарном кровотечении. Говорить хмурым хвостатым об этом не осмелился ни главврач, ни, тем более, медсестра в приёмной. На следующее утро пострадавший очнулся и первое, что он сделал: обматерил «Хвост Феи». У присутствующей в палате сестрички от услышанного заалели ушки. Однако она быстро сообразила, почему этот мужчина попал к ним: если не сами волшебники, то жители города за подобное могли хорошенько отметелить несдержанного мужчину – все помнили, чем обязан мир этой гильдии. В тот же день Артур написал заявление о нападении магом. Обвинение серьёзное, а если учесть, кого именно он обвинял, дело передали рунным рыцарям. Молодой маг, совсем недавно получивший повышение, благоразумно взял с собой отряд и направился к зданию гильдии. То, с каким нетерпением его появления ждали, изрядно напугало командира 40-го отряда. - Короче! – Мужчина старался говорить грозно, однако сорвавшийся голос смазал впечатление. – Вот придёт повестка в суд, там и разбирайтесь! И сбежал. Присылать кого-либо ещё никто не стал. Вся гильдия собралась в большом зале, возмущённые голоса раздавались то тут, то там. Про концерт, что закатил бывший их Люськи в больнице, они знали. Об этом знал весь город – слухи распространяются быстро. - Тихо! – Макаров одним окриком заставил всех замолчать. – Нам не о чем беспокоиться – Нацу защищал честь одной из нас, не применяя магии. Этому есть свидетели: ко мне приходили высокопоставленные лица, которые смогут подтвердить наши слова. Ещё раз для тех, кто не слышал: беспокоиться не о чем. Учитывая инцидент в больнице, суд вынесет решение в нашу пользу. Думаю, через пару дней придёт повестка. Поедут Драгнил, Хартфелия и я. Если понадобятся свидетели с нашей стороны – Мира и Макао. Все свободны. Люси, останься. Девушка не горела желанием разговаривать на эту тему больше необходимого, но послушно осталась. Мастер долго с ней разговаривал, уточняя детали отношений с Артуром и произошедшего здесь. Заклинательница понимала, что всё происходящее – её вина, и старалась облегчить ношу Макарова. Суд состоялся через неделю.

***

Мастер оказался прав. Конечно, особое значение имело свидетельство его гостей, которое значительно им помогло. Артура наказывать никто не стал, здраво рассудив, что своё он получил, но назначили штраф за оскорбление должностных лиц. Несдержанность мужчины опять сыграла с ним плохую шутку: незадолго до процесса он умудрился нахамить судье. Саламандр пил пиво и чувствовал пристальный взгляд напарницы, прекрасно понимая её. Совсем недавно точно так же наблюдал за ней, изучал. Сегодня после суда очередная стычка с Артуром если не открыла глаза, то помогла иначе посмотреть на их жизнь. Кто бы мог подумать, что вы не любовники. Надо же: живёте в одном доме, спите в одной постели, ходите едва ли не под ручку. Ты либо импотент, либо действительно не видишь в ней женщины. Ну да, не видел. И то как они жили, как вели себя, Драгнил считал совершенно естественным и правильным. Разве можно не прийти, не залезть во всегда приветливо открытое окно и не лечь в уже нагретую постель. Разве можно не обнять её при встрече, не улечься на бёдра в поезде, не прикоснуться мимолётом, проходя мимо. За последние годы это стало необходимым, тем, без чего нельзя жить. Нацу внимательно изучал Заклинательницу, словно видел впервые. Миловидное личико можно даже назвать красивым: умные карие глаза со смешинками на дне, густые ресницы отбрасывают тени на разрумянившееся щёки, правильные черты лица аристократки, полные чувственные губы изогнуты в улыбке. Он помнил, какие они, эти губы. Сколько раз они оказывались в опасной близости к его губам, целуя в щёку, или когда они просыпались в объятиях друг друга. Привлекательная фигура с высокой упругой грудью (довольно часто он убеждался в этом лично) и тонкой талией. Длинные ноги всегда подчёркивались короткими вещичками и каблуками. Изящные руки бурно жестикулировали, что-то доказывая Леви. Сколько видел Драгнил напарницу обнажённой, и никогда не появлялось такого желания обладания ей. Никогда прежде ему не хотелось пригвоздить её к стене, задрать короткую юбку и проникнуть в податливое тело, наслаждаясь своей властью. Сейчас же его очередь вести себя как ни в чём не бывало. Подошёл Гедзилл, и завязался разговор. Ненадолго отвлечься от непрошеных мыслей хотелось до безумия. Навязчивые идеи преследовали парня по пятам. Но освободиться от них не удавалось – изучающий истинно женский взгляд скользил по телу, оставляя зудящий след. Сколько женщин смотрели на него так же, не счесть. Однако именно Люси огненный маг чувствовал так хорошо. Вскоре к Убийцам драконов присоединился только приехавший Грей, и только лёгкое покалывание по телу напоминало о происходящем. Фулбастер рассказывал, как съездил с семьёй на море и как его сынишка устроил шторм, испортив тем самым всем отдыхающим отпуск. Мужчины смеялись громко, заразительно, так, что окружающие люди присоединились к их веселью. Нацу вспомнил про своё двухмесячное задание и, в лицах показывая произошедшее, заставил слушателей вновь рассмеяться. Заклинательница не могла оторвать взора от его лица, такого красивого и притягательного. Она любила эту улыбку, любила морщинки в уголках глаз и твёрдых губ. Ей нравилось наблюдать за ним: ярким, сверкающим и ослепительным своей харизмой и обаянием. Не заметить его мужественную красоту трудно, практически невозможно, но ей это невообразимым образом удавалось. По-новому взглянув на напарника, Люсьена впервые отметила: насколько он изменился с их первой встречи. Голос приобрёл нечто новое, что заставляло вслушиваться в каждое произнесённое им слово. То как он двигался, как говорил, как думал – всё это изменилось. От прежнего Нацу остался твёрдый свободолюбивый и одновременно лёгкий и немного детский характер и принципы, от которых парень никогда не отступится. Да, он возмужал, подрастерял наивность, стал более проницательным, набрал знаний, но суть его оставалась прежней. Сущность, за которую его и любили. В голову пришла мысль, что спал с ней в постели последние восемь лет не просто друг – мужчина. Мужчина красивый, здоровый и невероятно притягательный. Считая своего напарника просто другом, членом огромной семьи, они оба лишили себя возможности стать кем-то большим друг другу. И резко, до помутнения рассудка, захотелось исправить это упущение. В следующее мгновение они посмотрели друг на друга. Лихорадочный взгляд, вожделение, страсть – они видели отражение собственных желаний друг в друге. Кто сделал первый шаг, они не помнили. Как оказались в доме Хартфелии, как лишились одежды и оказались в постели - тоже. Но каждый миг, проведённый вместе, они запомнили навсегда. Время, когда будущее семейство Драгнил сделало свой первый шаг к счастью.