Ты мой брат, и я с тобой до конца...

      … Они сидели вдвоем, и пили виски. Шестерок и девочек на такие посиделки не зовут. Братья давно не видели друг друга и им было о чем поговорить без свидетелей.       - Скоро годовщина, - хрипловато произнес Деккард и сделал глоток. – Ты помнишь?       - Как я могу забыть, - лицо Оуэна приобрело грустные черты. – Сколько же лет прошло после ее смерти? – младший Шоу задал риторический вопрос и тоже сделал глоток обжигающей жидкости.       - Много, - Деккард просто констатировал факт, и снова отпил из стакана.       Им обоим все еще больно, потому что это они виноваты в ее смерти.       - Да, много… Но я до сих пор помню этот день…

***

      ... Миссис Шоу работала на двух работах уже 8 лет. Все в округе знали историю ее семьи. Муж, некогда сильный и красивый мужчина, плохо перенес службу в армии. Вернувшись, он начал прикладываться к бутылке, и только поддержка старшего сына и рождение младшего смогли помочь мужчине прийти в себя. Мужчина кое-как завязал с выпивкой, а друг подкинул ему работенку, за которую платили мало, но, тем не менее, мистер Шоу был при деле, а его маленькая семья была накормлена и обогрета. Но потом его уволили с работы, он спился и разбился на машине. Некоторые злые языки до сих пор подсмеивались над бедной женщиной, которая 8 лет назад осталась одна, и должна была как-то содержать двоих сыновей.       Старший ее сын после службы в армии стал контрактником, а потом и вовсе попал в спецслужбу Британии. Парень уже несколько лет пропадал черт знает где, и делал такие ужасные вещи, о которых не захочет узнать ни одна мать, тем более о своем сыне. Но об этом она никогда не говорила. Этого нельзя было говорить. За такое могли и убить. Хотя, никому не мешало шушукаться у нее за спиной, о том, что Деккард убийца.       Младший сын миссис Шоу уже года четыре подрабатывал в автомастерской. Разбирал и собирал машины, словно детский конструктор. Там же он связался и с плохой компанией, которая научила его угонять тачки и перепродавать их. Мать пыталась на него как-то влиять, но мальчики есть мальчики. К тому же, пару месяцев назад ему исполнилось 18, и он возомнил себя взрослым. Все соседки миссис Шоу обзывали Оуэна бандитом.       Женщина стойко терпела все сплетни, крутившиеся вокруг ее семьи. Она никогда никому ничего не объясняла и не оправдывалась. Потому что она знала, во-первых, если ты оправдываешься, значит, люди не зря тебя подозревают, и, во-вторых, если о твоей семье говорят правду, нечего пытаться переубедить людей, что это не так. Миссис Шоу продолжала работать на двух работах, несмотря на то, что старший и младший сыновья давали ей столько денег, что она могла целыми днями гулять по магазинам. Но ей были не нужны такие богатства. Суммы, которые неизвестно откуда присылал Деккард, она жертвовала в детские дома, больницы и приюты, а деньги, которые пытался дать ей Оуэн, она просто не брала. Правда, он все равно находил возможность ей помочь – платил за коммунальные услуги, покупал продукты. Тут уж миссис Шоу ничего не могла поделать. Поэтому она терпела это, а взамен кормила сына вкусным ужином, приготовленным из им же купленных продуктов.       Так было и в тот злопамятный вечер. Оуэн пришел около шести, весь в машинном масле. Им была пропитана его роба, оно было у него на лице, в его и без того черных волосах. Но это нисколько не портило младшего Шоу, парень был на редкость красив. Правда, из-за этого страдали девушки. Много девушек. Но Оуэна это не особо заботило. Он брал, что хотел и шел дальше. Женщина искренне надеялась, что Деккард сможет вразумить его. Но тот уже несколько лет не приезжал. Из-за своей работы. Чтобы его близкие не пострадали. А матери это было не нужно. Она просто хотела увидеть своего мальчика. Живым.       Пока Оуэн принимал душ, женщина готовила ужин. Ей было приятно ухаживать за сыном. Ведь для нее он не был бандитом. Она помнила его милым мальчишкой с зелеными глазами, который во всем пытался подражать своему старшему брату.       Они ели и смеялись, пока миссис Шоу вскользь не пожаловалась, что сильно устает на работе. Оуэн снова завел старую пластинку о том, чтобы мать ее бросила.       - Мама, мы с братом можем тебя обеспечить…       - Нет, - оборвала сына женщина, - я сама зарабатываю себе на жизнь и зарабатываю честно…       - Ты опять за свое, - Оуэн начал злиться.       - Да, сынок, опять, - женщина вздохнула. – Эти деньги… Твои деньги… Его деньги… Они появились из-за чужого горя. Я… я не могу их принять. Не могу…       - Мама…       - Пожалуйста, сынок, хоть ты услышь меня… Брось то, что ты делаешь… Я прошу… - глаза женщины наполнились слезами.       - Мама… Я устал. Устал от твоих упреков, - парень встал из-за стола. – Я лучше пойду… - он направился к двери и на секунду остановившись, добавил: - Все было очень вкусно.       - Это тяжело, Оуэн, - женщина всхлипнула, - тяжело, когда один твой сын убийца, а другой бандит. Хорошо, что отец этого не видит…       Подавив раздражение, младший Шоу глубоко вздохнул и, открыв дверь, произнес:       - Спокойной ночи, мама.       - Спокойной ночи, сынок, - прошептала женщина уже закрытой двери.       В тот вечер она долго плакала. А потом уснула и не проснулась. Врачи сказали, что оторвался тромб.       На ее похороны пришли только ее сыновья. Потому что они никому не сказали, когда будут хоронить их мать. Пока священник читал молитву, и пока опускали гроб, они молча стояли рядом с гробом, оба в черных костюмах и при галстуках. Лицо Деккарда не выражало ни одной эмоции, и лишь скупая слеза, скатившаяся по его щеке, говорила о том, что ему больно. Его этому учили, глушить эмоции.       Все тело Оуэна было натянуто, как струна. И, в отличие от брата, по его лицу катились крупные слезы. Он все время думал о том, что все было бы по-другому, не брось он мать в тот вечер.       - Где ты был, когда это случилось? – тяжелый голос Деккарда пробуравил дыру в виске брата.       И это было последней каплей. Оуэн больше не мог сдерживаться. Он схватил брата за пиджак и закричал:       - А где ты был, брат, где?!! Почему ты не приезжал домой? Что было настолько важно, что ты ни разу не смог навестить ее за последние годы? Она ведь ждала тебя… - его голос дрожал. - Закрывала уши, когда все вокруг называли тебя убийцей… - у него началась истерика. – Тебя называли убийцей, а меня бандитом… - Оуэна трясло. - И самое противное, что все это правда… Она просто не выдержала этого… Просто не смогла…       Младший Шоу еще что-то кричал, а Деккард молча смотрел ему в глаза. Ему было тяжело видеть брата таким. Тяжело было слышать то, что он говорил. Тяжело было признавать, что он тоже был виноват в ее смерти.       Деккард резко схватил парня за шею и прижал к себе:       - Тише… Тише… Не кричи, - зашептал он брату на ухо, - я виноват, признаю, слышишь, - его пальцы потрепали брата за загривок. - Хватит. Ее этим не вернешь, - спокойный голос Деккарда постепенно вывел Оуэна из истерики. – Не хочешь быть бандитом, не будь им. Ради нее, - парень отодвинул брата от себя и серьезно посмотрел ему в глаза. - Я приму любое твое решение, - старший Шоу вздохнул, - ты мой брат, и я с тобой до конца…

***

      … - Не быть бандитом как-то не получилось, - Оуэн осушил свой стакан.       - Не все в жизни складывается, так, как мы того хотим, - строго проговорил Деккард. – Чаще всего приходится делать то, что не хочется. Потому что так надо, - мужчина налил себе еще виски. – У каждого свой кодекс и его надо соблюдать. Даже если тебе это не нравится.       - Твои любимые слова, - младший Шоу подсунул старшему свой пустой стакан и ухмыльнулся. – Значит, мне снова придется быть убийцей и бандитом?       - Значит, придется, - кивнул мужчина, наливая брату еще одну порцию спиртного.       - Ты со мной? – в голосе Оуэна прозвучала надежда.       В карих глазах Деккарда блеснул огонь.       - Ты мой брат, и я с тобой до конца…