Любовь под запретом

      Очнулась я от пения птиц за окном. Свежий воздух наполнил мои лёгкие. Я открыла глаза и села. Комната. Незнакомая. Я огляделась. Где я? Большая широкая кровать, высокое окно, распахнутое настежь, выходящее в сад, диван и письменный стол со стулом, красивое зеркало в старинной резной оправе, шкаф, телевизор. Уютно. Но где я? Если я у врагов, то для тюрьмы это слишком шикарно. Я оглядела себя: волосы растрепаны, белая майка, белые шорты, босые ноги. Боли в пояснице я не почувствовала, а вот в правом подреберье боль дикая. И голова гудит так, как будто я накануне выпила. Как это бывало с Кристиной. Так! Стоп! Кристина! Это она меня вырубила! Но зачем? Она же моя подруга. Ну, или была ею.       За дверью послышались шаги, и дверная ручка тихо повернулась. Я замерла, не зная, чего ожидать. На пороге появилась Кристина. Она доброжелательно улыбнулась и замерла в дверях. Мы смотрели друг на друга.       — Привет ещё раз, — сказали она, скрестив руки на груди, — извини меня за то, что пришлось сделать. С тобой хочет кое-кто познакомиться.       — Кто ты такая? На кого ты работаешь? — настороженно спросила я.       — Я тебе все объясню. Пошли завтракать, — спокойно и весело проговорила она.       — Я никуда не пойду с тобой! Ты враг, — прошипела я. — Где мы?       — Трис, не будь упрямой ослицей! Подумай сама, если бы я была врагом, ты бы сейчас вот так просто стояла бы тут? Я — друг, я не враг тебе, поверь! — усмехнулась она. Понимаю, что она права, но я ей не верю. Пока. Я осталась стоять на месте, она подошла чуть ближе и заглянула в глаза. — Мы поможем тебе, мы — твои друзья. Пошли, — она протянула мне руку.       Я посмотрела на неё и засунула руки в карманы. Она лишь пожала плечами и пошла к двери. Я неуверенно пошла за ней. Мы вышли в коридор, длинный и обставленный напольными вазами с цветами. Пройдя по нему, мы вышли в столовую. Большой массивный стол из дерева, такие же стулья. На стенах картины, на окнах тяжёлые портьеры, наполовину зашторенные. Я подошла к окну и увидела в саду женщину, которая склонилась над клумбой, она была в соломенной шляпе, светлых брюках, туника бордового цвета, с секатором в руках. Так как она стояла спиной, я не могла рассмотреть её лица.       — Садись, не бойся нас. Я повторяю: мы твои друзья, — весело проговорила Кристина.       — Друзья не стреляют в спину… Что это было, кстати? — сказала я.       — Обычный дротик со снотворным, — пожала плечами Кристина.       — Ага. Так вот. Друзья не стреляют в спину друзей обычным дротиком со снотворным, — закончила я свою мысль.       Она лишь театрально закатила глаза и улыбнулась.       — Я надеюсь, что ты меня простишь за это. По-другому бы не получилось. Добровольно ты бы не пошла, — заключила она.       — А ты пробовала? — процедила я сквозь зубы.       — Трис, я дружбу с тобой уже не первый год, я тебя знаю, — ответила она и улыбнулась.       — Зато, как оказалось, я тебя не знаю, — процедила я.       — Ну, это легко исправить, — сказала она, но сделать ничего не успела, так как в комнату вошла та самая женщина, которую я видела в саду возле клумбы. В руках она держала букет свежих цветов.       — О, Трис! Проснулась уже? Извини, что так получилось с дротиком. Как спалось? Кристина, попроси, чтобы подавали завтрак. Я жутко проголодалась. Кстати, смотри, они прижились, — торжественно сказала она Кристине, показывая букет цветов.       — Я и не сомневалась в вас, — ответила Кристина и вышла из столовой.       Мы остались одни. Я смотрела на женщину, она — на меня. Уже не молодая, но и не совсем старая, ухоженная, черные волосы до плеч собраны в хвост, стройная фигура, невысокого роста. Затем она подошла к вазе и поставила букет в него. Сделав это, она подошла к столу и села на стул. Жестом она предложила мне сделать тоже самое. Я так и осталась стоять возле окна. Тут в столовую зашла Кристина. Она уселась рядом с этой женщиной, и они обе уставились на меня.       — Хорошо же вас натаскали в Отделе. Трис, присядь, — жестом указала женщина, — пожалуйста, — при упоминании об Отделе, я резко дернулась. Откуда они знают о нем? Я вздохнула и присела на стул. — Отлично, — хлопнула в ладоши женщина. — Теперь давай знакомиться. Меня зовут Эвелин. Это, как ты уже знаешь, Кристина. Мы очень давно наблюдаем за тобой. Не буду скрывать, первый год мы присматривались к тебе, знакомились с тобой, понимаешь, мы должны были быть уверены, что ты не такая, как все они.       Я вопросительного уставилась на неё. Что значит все это?       — Кто это «мы» и сколько вас? — перебила я её.       — Мы — это я и Кристина. Нас двое, но, я надеюсь, что ты присоединишься к нам, — доброжелательно ответила Эвелин.       Я хмыкнула.       — И что же вы хотите от меня? — с иронией спросила я.       — Уничтожить Тайный Отдел, — коротко и спокойно ответила Эвелин.       Моя челюсть сама собой поехал вниз. Они что, издеваются? На свете столько различных группировок, которые мечтают сделать это, но они состоят из большего количества людей, но и им этого не удавалось никогда. Две барышни возомнили о себе, что у них это получится. Они чокнутые или отчаянные. Я рассмеялась, чем, видимо, вызвала непонимание обеих.       — Я — простой агент Первого уровня. Спешу вас разочаровать: из меня вам ничего не получится узнать, так как я простой оперативник, у меня нет доступа к секретной информации, я не очень вам пригожусь. Так что с выбором вы ошиблись. Кстати, Крис, ты должна была предупредить свою подругу об этом, ты ведь тоже оперативник Первого уровня, — усмехнулась я, обращаясь к Кристине.       Она лишь поджала нижнюю губу и опустила глаза в пол. Эвелин поднялась со стула обошла обеденный стол, подойдя к окну за моей спиной.       — Видишь ли, милая моя девочка, я и сама могу тебе рассказать побольше, чем кто-либо. Выбор пал на тебя не просто так: ты единственная, кто в этом гнилом месте сохранил свою душу. Остальные потеряли её, когда ещё только начали сотрудничать с Отделом. Макс, Джанин и прочие — это всего лишь безжизненные обезличенные сотрудники, солдафоны, которые утратили все человеческие качества.       Я удивилась, как хорошо она знает Макса и Джанин. Я перевела взгляд на Кристину, она лишь улыбнулась и продолжала молчать. Ответа я у неё не найду. Мне кажется или она действительно слушается эту Эвелин? Я повернулась к Эвелин, которая стояла у меня за спиной. Её профиль кого-то мне напоминает. Не могу понять, кого. Но её я не видела раньше, это точно.       — У тебя много вопросов, и я готова на них ответить, — сказала она, поворачивая ко мне голову.       — Кто вы? И где мы? Откуда вы знаете столько про Отдел? И как вы хотите уничтожить Тайный Отдел? И почему именно я?       — Давай все по порядку. Я начну с конца. Ты, как я уже сказала, единственная, кто ещё не разменял свою душу на мелкие куски. Видишь ли, когда создавался Отдел, не было таким строгих рамок, люди, возглавлявшие его, не были такими, как Макс и Джанин, они были более человечными, гуманными, отношения между сотрудниками не запрещались. Но, как поменялась власть, все круто изменилось. Как уничтожить Отдел? Я раскрою тебе этот секрет позже, когда ты дашь своё согласие на сотрудничество. Рыба, как говориться, гниет с головы. Откуда я знаю столько про Отдел? Видишь ли, — она поджала нижнюю губу и замолчала. — Видишь ли, я всю жизнь занимала высокий пост при президенте. Я и мой муж. Именно тогда появилась задумка создать Тайный Отдел. Я и мой муж Маркус долго разрабатывали этот проект. Это наше детище. Мы хотели, чтобы в нашей стране, да и в мире в целом, было ещё более безопасно. Но никто не предполагал, что со временем народ нужно будет защищать от самого Отдела. Они стали жёсткими, жестокими и безжалостным. И, да, Трис, я — один из основателей Тайного Отдела. Когда все начиналось, Макс и Джанин работали простыми оперативниками, как ты. Я ответила на все твои вопросы?       Я сидела, открыв рот. Да уж… Ну и поворот. Если Отдел развалится, я смогу быть свободной? За последние три года мне такое только могло приснится. Но в тот же момент я не могу представить, как жить вне Отдела. Я привыкла к неволе. Но я думаю, что научусь жить и на воле. Найду нормальную работу, заведу семью, детей. Всегда мечтала о маленьком домике, любящем муже, паре детишек, собаке, белом заборчике и «Минивэне», стоящем во дворе. Это идеальная жизнь! Но подойду ли я ей, такой сказочной жизни, вопрос. Мечты — это мечты, а вот реальность оказывается очень суровой. Я бы хотела прожить с Фором, завести детей и прочую семейную белиберду. Но захочет ли он такую жизнь? И вообще, кто сказал, что он изменился, что его слова были правдой? Нет никаких гарантий. Может, он опять играет со мной в какую-нибудь игру? Я не знаю, не могу его понять.       — Трис? — меня вывел из задумчивости голос Кристины. Я тряхнула головой и посмотрела на неё. Она улыбнулась. Я продолжала пристально наблюдать за ней. — Болит? — спросила она меня.       — Что болит? — удивлённо спросила я.       Кристина встала из-за стола и подошла к резному массивному шкафу. Открыв его, она взяла небольшое зеркальце и протянула его мне. Я нерешительно взяла его.       — Посмотри с правой стороны под ребрами на спине, — спокойно сказала она.       Я так и сделала. На том месте, где она сказала, красовались два маленьких шрама. И они болели.       — Что это? — спросила я.       — При поступлении на службу в Тайный Отдел, всем сотрудникам вживляют маячок, он определяет твоё местоположение. Обычная процедура. Но теперь тебя не определят. Но и следить теперь будут за тобой усиленно, — пояснила Эвелин, — Кристина, будь добра, оставь нас.       Кристина вышла из столовой. Я посмотрела на Эвелин. Она села за стол напротив. И тоже молчала. Потом чуть приоткрыла рот, но тут же закрыла его. Какие-то сомнения, неуверенность.       — Трис, скажи, пожалуйста, у тебя есть кто-то? — тихо и нерешительно спросила она.       Я опешила. А это тут при чем? Я что, должна душу излить?       — Нет.       — Твоим инструктором был Фор, по-моему, так его зовут?       И что? Какая ей разница? Не пойму.       — Да. А что? — подозрительно спросила я её.       — Да, нет, ничего. Просто пытаюсь познакомиться с тобой поближе, — ответила она, но видно сразу, что она врёт, — ладно, спрошу прямо: у тебя с ним близкие отношения?       — Нет, мы — коллеги, — соврала я.       Я пока ещё не знаю, что она за человек, чтобы открывать ей душу. И уж тем более говорить о Форе.       — Ясно. Просто… Просто ты должна сказать ему, что тебя похитили люди Майкла Робертсона. Они хотели тебе отомстить за своего хозяина, но тебе удалось сбежать. Кристина как раз пришла к тебе, и вы вместе отбивались от них, их было восемь человек. Затем вас связали и вывезли на окраину Чикаго. Что они хотели? Наверное, узнать об организации, которая подожгла его хозяина. Очнулись вы в своих квартирах с болью в подреберье. Так ты скажешь, когда Фор будет тебя выспрашивать о том, куда ты пропала на двое суток.       Так! Стоп! Меня не было двое суток? Ого!       — А с чего он мне должен поверить? — с вызовом спросила я.       — Поверит! Он тебя любит, поэтому поверит, — уверенно проговорила она.       Я вскинула бровь. Значит, она все знает? И про меня, и про Фора. Она что, следила за мной? Я не успела ничего сказать, как Эвелин сама ответила на мои вопросы.       — Трис, я же тебе говорила, что я периодически присматривала за тобой. И про тебя и твоего инструктора я в курсе. Нужно быть дурочкой, чтобы не заметить между вами связи. И она не только заключается в сексе, — чуть улыбнувшись, ответила Эвелин.       — Ну, если вы знаете про нас, зачем тогда спрашиваете? — огрызнулась я.       — Хотела, чтобы ты сама поняла, что мне можно довериться, — ответила она, — у нас с тобой много общего. И одна цель — уничтожить Тайный Отдел.       — Подождите, я своего согласия ещё не дала, — вскинула я руку вверх, — и то, что вы называете доверием, я считаю, что это простая слежка за моей личной жизнью, — нахмурила я брови.       — Извини, Трис, я просто пыталась узнать тебя получше, — виновато ответила Эвелин, — что касается твоего согласия, я думаю, что ты мне уже дала его, если до сих пор сидишь тут и слушаешь меня, — заключила Эвелин. Я промолчала. — Тебе пора, Трис. Мой водитель тебя отвезет и Кристину тоже. В твоей комнате лежит чистая одежда. Я свяжусь с тобой.       Я встала и вышла из-за стола. Войдя в ту комнату, в которой я проснулась, как Эвелин сказала «в твоей», я действительно нашла спортивный костюм чёрного цвета, белую майку и черные кроссовки. Я вышла из комнаты и направилась к выходу, у которого уже ждала меня Кристина. Она улыбнулась и открыла дверь. Мы вышли за порог и сели в машину. Молча. Она улыбалась, я была чернее тучи, размышляя о том, что делать мне дальше.