Любовь под запретом

      Я опустилась в кресло. Зик подключил меня к детектору. Два диска он прицепил на лоб, два к груди, рядом с ключицами. Перед собой я увидела стекло, за которым сидел Макс. Он пристально смотрел на меня. Зик вышел за дверь и через секунду появился рядом с Максом. Они о чем-то перекинулись парой слов и посмотрели на меня.       — Полное имя? — спросил Зик.       — Беатрис Прайор, — ответила я.       Они переглянулись между собой.       — Должность?       — Оперативник Первого уровня.       — Специализация?       — Разведка.       Макс наклонился к Зику и что-то зашептал ему на ухо. Зик растерянно пожал плечами.       — Попробуем ещё раз. Полное имя? — попросил Зик опять.       — Беатрис Прайор.       — Должность?       — Оперативник Первого уровня.       — Специализация?       — Разведка.       Они опять переглянулись и уставились на меня. Макс — злобно, Зик — удивлённо. Потом Макс спросил:       — Трис, ты же уже проходила этот тест. Дважды. И оба раза успешно. Что случилось сейчас?       — Не могу знать, — ответила я.       Он посмотрел на Зика, тот лишь пожал плечами, разводя руки в стороны.       — Ладно, ты свободна! — махнул рукой Макс.       Я отлепила датчики и встала с кресла. Подойдя к двери, я улыбнулась про себя: Эвелин была права. Выйдя за дверь, я направилась к Фору. Но его в кабинете не оказалось. Я подошла к Юрайе.       — Ты не видел Фора? — спросила я.       — Он отлучился по поручению Макса. Может, я сгожусь? — ехидно подмигнул он мне.       Я закатила глаза.       — Если бы ты был нужен мне, я бы не спрашивала у тебя про другого, — улыбнулась я ему.       — Ах, так? Значит, как что-то нужно, так сразу: «Юрай, милый!» А как по-другому поводу, так сразу: «Фор да Фор!» — обиженно надул губы Юрай.       Я рассмеялась.       — Глупенький, я люблю тебя особой любовью. Фор тебе в подметки не годится, — прошептала я, чем вызвала улыбку парня.       — Я всегда знал, что смогу вызвать в тебе настоящую бурю чувств, — подмигнул мне Юрай. — А теперь, иди! Ты меня очень отвлекаешь. Кстати, ты знаешь, что по статистике, девяносто пять процентов всех бед у мужчин происходит из-за таких, как ты, обворожительных, хитрых, умных чертовок?       — Да? Не знала, теперь буду знать, — улыбнулась я ему, — ладно, я пошла домой. Целую.       — Ага! Давай, — чмокнул воздух Юрай.       Войдя в квартиру, я взяла на руки Пушинку. Она утробно заурчала. Я налила ей молока. И тут в дверь постучали. Я открыла. На пороге стоял Фор.       — Тобиас? — удивлённо вскинула бровь я.       — Ты одна? — спросил он, проходя в квартиру.       Хмм… Странный вопрос. Он же знает, что одна. Зачем спрашивает? Я закрыла дверь и подошла к холодильнику. Открыв его, я взяла бутылку воды. Повернувшись, я уперлась в грудь Фора. Я подняла глаза и посмотрела на него. Его карие глаза выражали непонимание.       — Что? — спросила я.       — Зачем? — спросил он, погладив меня по щеке.       — Что «зачем»? — спросила я, убирая его руку и понимая, о чем он спрашивает.       — Зачем тебе все это нужно, Трис? — он положил руки мне на плечи.       — Я не понимаю, о чем ты? — воскликнула я, пытаясь убрать его руки с плеч.       Но он не дал мне этого сделать, а, наоборот, стиснув их ещё сильнее, прижал меня к холодильнику.       — Во что ты вляпалась, Трис? Зачем украла информацию? Ты понимаешь, что из-за тебя ликвидировали Рекса? — пророкотал Фор. — Ты работаешь с Эвелин?       — Я не понимаю, о чем ты говоришь, — настаивала я.       — Пойми, Эвелин сотрет всех в порошок, в том числе и тебя. Она не пожалеет тебя. Она эгоистичная и безжалостная. Любит помыкать всеми. Ты понимаешь, что не оставляешь мне выбора? — спросил он и тяжело вздохнул.       — Делай, как считаешь нужным, — прошептала я. — Я не виновата ни в чём.       Он погладил меня по щеке и поцеловал в лоб. Затем отпустил меня и вышел из квартиры. Я выдохнула.       — Молодец, Трис! — прошептала Эвелин. — Я сейчас приеду к тебе.       Я вздохнула. Ну, вот, я опять его обманула. Что он сделает, мне не важно. Важно то, что я его обманываю, он это понимает. Завралась, Трис!       Через полчаса в дверь постучали. На пороге стояла Эвелин. Она улыбнулась и прошла в квартиру. В руках держала ноутбук. Сев за барную стойку, она открыла его и начала в нем копаться. Я молча наблюдала за всем этим. Найдя что-то, она развернула его лицом ко мне. Видео. Боевики и… наши оперативники. Их я не знаю, но вижу форму знакомую. Что все это значит? На экране двое мужчин о чем-то разговаривали, затем пожали друг другу руки. Я замерла. Я узнаю их… Это же… Макс и… Аммар Халиф? Аммар Халиф — знаменитый и жестокий тиран и деспот на всем Ближнем Востоке. Да и не только Востоке. Его люди стоят за множеством взрывов, терактов, война, которая развернулась на всех фронтах Ближнего Востока — его рук дело. Но что Макс делает там? Да ещё и руку пожал ему?       — Узнала? — спросила Эвелин. — Да, ты права, Макс сотрудничает с ним.       Я открыла рот. Потом закрыв его, я села на стул напротив и молча прикрыла рот руками. Боже, неужели это правда? Я столько раз была в точках горячей войны, видела, какие остаются следы из крови и множества мёртвых тел невинных людей на Ближнем Востоке. Сколько боли, крови, слез, горя принесли эти ненужные никому, кроме самого Аммара, войны, которые он устраивает до сих пор? И что, Макс ему помогает? А как же принципы, которые нам втирают с самого первого дня пребывания на службе в Отделе: мы боремся с терроризмом, защищаем невинных людей, делаем мир безопаснее? Это что, получается, пустой звук? Получается, что так. Получается, что за все три года я тоже, пусть и косвенно, но убивала этих невинных людей? И что же я тогда за человек, раз делала так? Я — чудовище! Слепленное руками Макса и Джанин, заботливо взрощенное их пристальным вниманием и правилами Отдела. Я — монстр, которого они породили три года назад.       — Вижу, ты в шоке, — сказала Эвелин, — теперь ты понимаешь, почему важно остановить Макса?       — Отдел разрабатывает химическое оружие? — спросила я.       — Да. Также они успешно пользуются им, предоставляя свои услуги террористам, — подтвердила мои догадки Эвелин.       Я встала и молча обошла всю комнату. Затем вернулась обратно на стул. Посмотрев на Эвелин, я вздохнула.       — Хорошо. И как нам сделать это?       — Вся эта программ называется «Скримджер». Нам просто нужно дать огласку «Скримджеру». Тайный Отдел свернут, как-будто его и не было.       — А что будет с остальными? — спросила я.       — Это решит Служба Надзора, — ответила Эвелин и пожала плечами.       — И кому мы покажем эту программу? — спросила я.       — Нам нужен человек, который занимает или занимал высокий пост, который имеет влияние, но участвовать в этом лично он не захочет, — ответила Эвелин.       — У вас есть кто-то на примете? — подозрительно спросила я.       — Целых четыре человека, вернее, три, — поправилась Эвелин, — они все из Службы Надзора, приближены к президенту. Он их послушается.       — А кто четвёртый? — спросила я.       — Я не думаю, что он согласится. А, впрочем, это и не важно, — отмахнулась она. — С Джеком Уильямсом я знакома лично, устрою нам встречу с ним сегодня же. — сказала она, доставая мобильник и набирая номер. — Привет, Джек! Узнал? Я тоже рада тебя слышать. Я хочу увидеться с тобой, показать тебе кое-что. Согласен? Тогда до скорой встречи! — она положила трубку и посмотрела на меня. — Джек будет ждать нас сегодня в сквере на площади между 34-й и 41-й улицами.       Я кивнула.       — Во сколько? — спросила я.       — В пять часов вечера, — ответила Эвелин, — будь готова к этому времени, я заеду за тобой, — она встала и направилась к двери.       — Эвелин? — окликнула я её. Она обернулась и посмотрела на меня. — Зачем вам все это? — спросила я. — Ответьте только честно?       Она зло ухмыльнулась и облокотилась на дверь. Затем, цокнув языком, она посмотрела на меня и сказала:       — Когда-то Отдел отобрал у меня очень ценного человека. Я хочу отомстить Максу, Джанин и всем, кто им помогал. Как видишь, у меня корыстная цель. Я не скрываю этого. Но тебя я выбрала не случайно, — сказала она и вышла за дверь.       Я задумалась. Я участвуют в личной войне Эвелин против Тайного Отдела? Что ж… Если результат будет таким, как я ожидаю, то я согласна. Интересно, что же это за человек? Маркус, её муж? Но она, по-моему, так и не сказала ему, что жива. А кто ещё? Любовник? Может быть.       Я пошла в душ, переоделась и посмотрела на время. Скоро заедет Эвелин. Зазвонил телефон. Эвелин. Ждёт внизу. Я спустилась и увидела машину возле подъезда. Водитель открыл дверь, и я села.       — Готова? — спросила Эвелин.       — Да, — ответила я.       — Поехали, Гарри, — приказала она водителю.       Машина тронулась и покатила по улицам Чикаго. Когда водитель остановил машину, Эвелин протянула мне диск.       — А вы? — просила я её удивлённо.       — Я сказала Джеку, что придёшь ты. Не переживай, я подожду тебя здесь. Мне просто нельзя светиться. Многие думают, что я не пришла в себя после паралича и инсульта. Это было более пяти лет назад. Джек один из тех людей, который в курсе, что я пережила эти болячки, — она улыбнулась. Я кивнула, взяла диск и вышла из машины. На площади было очень оживлённо. Молодые пары, дети, старики. Все выползли погреться на солнышко. — Трис, Джек ждет тебя в кафе на противоположной стороне площади, — сказала Эвелин.       Я увидела маленькое уютное кафе через дорогу. Направившись туда, я огляделась по сторонам. Привычка. Подходя к кафе, я заметила какое-то столпотворение. Люди жужжали, как осиный рой. Что-то случилось. Какое-то беспокойство пронеслось внутри меня. И тут я увидела подъезжающую карету скорой помощи. Остановившись на противоположной стороне дороги, я сняла солнечные очки. Медики выскочили из машины и, стремглав, бросились к толпе. Народ расступился, и я увидела человека. Мужчина лежал на спине в луже крови. Я разглядела лицо. И похолодела от ужаса. Это был Джек Уильямс. Отдел… Уже поработал здесь. Я быстро огляделась. Видимо, снайпер.       — Эвелин, все отменяется. Уильямс мёртв. Нужно срочно уезжать!       — Быстрее, Трис, возвращайся! — встревоженно проговорила Эвелин. Я бросилась обратно к машине. Залетев в неё, Эвелин приказала водителю ехать. — Отдел, — только и сказала Эвелин и сжала кулаки.       Я промолчала. Машина быстро петляла по улицам, пока не выехала на трассу. Там водитель разогнался и уже через минут пятнадцать затормозил возле загородного коттеджа. Мы выбежали из машины. Забежав домой, Эвелин быстро начала собирать какие-то вещи в сумку, подойдя к сейфу, она открыла его и начала складывать туда толстые пачки долларов.       — На первое время нам хватит. Сейчас едем в аэропорт, а оттуда уже улетим на Аляску. Пока так. Позови Кристину, пусть собирает вещи, я не оставлю этим извергам свою девочку, — раскидывала план дальнейших действий Эвелин, а я стояла, замерев от шока. В гостиной на диване лежала Кристина с пулей между глаз. Вся ее поза говорила о том, что для неё это было неожиданностью: руки раскинуты в разные стороны, тело расслабленно, что тоже свидетельствует о том, что все случилось неожиданно для неё. Голова лежала на подушках, ноги свешены с дивана. — О, нет! — закричала Эвелин, увидев Кристину. — Моя девочка! Это я во всем виновата! Я втянула её во все это! Моя Кристина! — Эвелин судорожно упала на колени и закрыла лицо руками.       — Эвелин, нам нужно уходить! — потянула я её за плечо.       — Нет, уже нет! Уже поздно, они здесь, — прошептала Эвелин, оплакивая Кристину.       — Мы должны попытаться хотя бы, — настаивала я.       И тут двое оперативников ворвались в гостиную, наставив на нас пистолеты. Я подняла руки вверх, Эвелин, скуля, поднялась с пола и тоже подняла руки вверх. Двое уже практически взвели курки пистолетов, чтобы выстрелить. Видимо, приказ был стрелять на поражение.       — Не стрелять, — раздался бархатистый голос Фора где-то в глубине дома.       Они опустили оружие, и из-за угла комнаты вышел Фор. Смерив Эвелин холодным взглядом, он жестом приказал увести её. Двое оперативников утянули Эвелин на улицу. Фор и я остались один на один. Он посмотрел на меня и подошёл ближе. Я достала пистолет и протянула его ему. Он взял его. Я опустила глаза в пол.       — Диск, — попросил Фор.       Я протянула ему диск. Взамен он протянул мне мой пистолет. Я удивлённо уставилась на него.       — Что ты делаешь?       — За забором находится полоса леса. Там ты укроешься, там у тебя будет шанс выжить. Здесь у тебя нет шансов, — проговорил Фор.       — Я не собираюсь бежать, — сказала я и пошла к выходу.       — Трис, я прошу тебя, — тихо проговорил Фор. — Ради меня. Ты должна жить.       — Я это и делала, чтобы у нас с тобой была хоть какая-нибудь капля надежды на совместное будущее, — сказала я ему через плечо и вышла из дома.       На улице уже ждал знакомый чёрный фургон. Подойдя к нему, оперативник выскочил на улицу из фургона и нацепил наручники мне на руки. Стальные браслеты щелкнули на запястьях. Ну, вот и всё.       Я молча смотрела в пол, пока мы ехали в Отдел, Фор смотрел на меня, а Эвелин смотрела на Фора. Подъехав к Отделу, двое оперативников взяли под руки Эвелин, Фор взял меня за локоть чуть дрожащей рукой. Так мы и шли по коридору Отдела, пока не дошли до поста. Юрай и Зик стояли, как зачарованные. Оба смотрели на меня с сожалением. Я прошла мимо них и чуть улыбнулась. Зик почесал затылок, Юрай лишь нервно сглотнул. Из своего кабинета вышел Макс и Джанин.       — Привет, Эвелин, — поздоровался он.       — Макс, брось своё гостеприимство, это лишнее, — язвительно ответила Эвелин. — Я прошу только об одном: Трис не виновата, я ее вынудила со мной сотрудничать.       Я удивлённо уставилась на неё. Что она делает? Зачем меня выгораживает?       — Мы разберёмся, — коротко ответила Джанин.       — Как всегда, моя милая Джанин, — усмехнулась Эвелин.       Макс подошёл ко мне и расстегнул наручники на запястье.       — Молодец, Трис, хорошая работа.       Эвелин уставилась на меня. Догадка сразу же промелькнула у неё в голове.       — Трис, а ты оказалась хорошей актрисой. Немногим удаётся так близко ко мне подобраться, — восторженно воскликнула она и захлопала в ладоши.       Фор удивлённо посмотрел на меня.       — Именно поэтому мы выбрали её: за её чудесное качество двойственности, — сказала Джанин.       — Ну, теперь-то твоя мечта осуществится, — сказала Эвелин, прожигая дыру в Джанин.       — О чем ты? — удивлённо спросила та.       — Убить меня, конечно. Ты не своими руками это сделаешь, но результат будет в твою пользу, — вздохнула Эвелин. — Ладно, покончим с этим быстрее!       — Нет! — воскликнула я.       — Трис, все закончилось, — сурово сказал Макс.       — Все закончится тогда, когда я скажу, — смело ответила я.       — Ты пожалеешь об этом, — прошипел Макс.       — Я действительно сделала копию и отправила её в надежное место. Если через час я не выйду на связь, то вся информация попадёт в общественные руки и Отдел сотрут с лица земли.       — И тебя в том числе, — усмехнулся Макс.       — Я всегда думала, что мы боремся против таких как Аммар Халиф, но оказывается, мы помогаем таким, как он, — горячо выкрикнула я.       Макс тут же поменялся в лице. Из усмешки губы вытянулись в злой оскал.       — Я не обязан ничего объяснять тебе, уведите её! — он указал на Эвелин.       — Нет, она останется! — зашипела я. — Спасайте Отдел от уничтожения.       Эвелин одарила меня благодарным взглядом. Я посмотрела холодно на Макса. Он — на меня.       — Если ты хочешь знать, мы расскажем тебе, — вступила в разговор Джанин.       Я посмотрела на неё, потом перевела взгляд на Макса. Он поджал губу и жестом пригласил всех в свой кабинет. Мы прошли и расселись по креслам вокруг стола. Он щелкнул пультом. Над столом повисла диаграмма.       — Аммар Халиф — известный террорист на Ближнем Востоке. Многие группировки он сдерживает благодаря своему имени. Если бы не он, они бы плодились, как мухи весной, — начал рассказывать Макс, — мы сотрудничаем с ним по принципу «ты — мне, я — тебе». Наша организация существует за счёт накоплений государства и денежных средств тех, кто поддерживает нас в этом правом деле. Вот статистика, которую составили наши аналитики. Если сейчас убрать Аммара Халифа, то мы развяжем руки многим мелким группировкам, которые в итоге могут объединиться в мировой альянс, с которым справиться будет намного сложнее. Примерно через полгода начнутся беспорядочные теракты по всему миру; через год они захватят большую часть мира; через пару лет они объявят себя всемогущими, угрожая мирному населению; через шесть лет мир падет от голода и мора; через восемь лет мир просто впадет в хаос. Это, повторяю, подтвержденная статистика.       Макс посмотрел на меня. Я смотрела на график. Да, перспектива не очень, мягко говоря.       — Но, опять же, не факт, что так произойдёт? — спросила я, продолжая смотреть на экран.       — Ты готова рискнуть всем ради того, чтобы узнать? — спросила Джанин.       — Но вот тебе другой расклад: через пару лет Тайный Отдел захватит большую часть власти, подминая под себя всех и всё. А через лет шесть Макс получит небывалое господство, что его потом не остановить, — казала Эвелин.       Я в тупике. И Макс, и Эвелин правы. Каждый по-своему.       — Фор, что ты думаешь об этом? — спросила я, посмотрев на него.       — Я думаю, что ты должна сделать выбор самостоятельно, опираясь на свой многолетний опыт, — сказал он, смотря в мои глаза.       — Но мы губим столько невинных людей, помогая Халифу, — вслух начала рассуждать я.       — Но вспомни, сколько и плохих людей мы истребили, — настаивала Джанин.       Да, я помню. В этом она тоже права. Как ни странно это признавать, но тут я полностью согласна с Джанин.       — Трис, другого шанса не будет, — давила на меня Эвелин.       И её я тоже понимаю. Но… Это её война. Я не хочу жертвовать жизнями невинных людей только из-за того, что кому-то вздумалось отомстить за прошлые обиды. Я не могу так поступить. Чем же я тогда буду отличаться от того же самого Халифа? Ничем. Я достала телефон и набрала номер. Коротко ответив «отбой», я убрала телефон в карман. Макс улыбнулся и переглянулся с Джанин. Эвелин встала и подошла ко мне.       — Надеюсь, дорогая, что ты об этом не будешь жалеть, — сказала она тихо. Я ничего не ответила. — Прощай, Макс, — сказала Эвелин, подойдя к шефу.       Он наклонился к ней и поцеловал её в обе щеки.       — Прощай, Эвелин.       Она вышла из кабинета, где её ждали двое оперативников. Они увели её в сторону изоляторов.       — Ну, что, инцидент исчерпан? — спросила Джанин, улыбаясь своей сладкой улыбочкой. — Трис, через шесть часов мы свяжемся с тобой.       Я кивнула и вышла из кабинета. Я понимаю, что маленький процент остался, что меня оставят в живых. Но… Если уж суждено умирать, так нужно быть реалисткой. Я попыталась что-то изменить, пусть и не получилось, но все же лучше жалеть о том, что сделала, а не о том, чего не сделала. Через шесть часов я узнаю свою дальнейшую судьбу.       Звездное небо раскинулось над головой. Тихо. Спокойно. Смотришь на него и думаешь, что все мирское такое жалкое и никчемное. Я сидела на крыше в шезлонге, ожидая. А чего я ожидаю? Я не боюсь смерти. Я боюсь неизвестности.       Тихие шаги послышались за спиной. Я не обернулась. Знаю, кто это. Горячие руки легли на плечи. Я щекой прикоснулась к ним. Тобиас сел за мной на шезлонг, обнимая сзади и притягивая меня к себе. Он уткнулся в мою шею, обдавая горячим дыханием. По телу побежали мурашки. Я прикрыла глаза и глубоко вздохнула.       — Извини, что не рассказала тебе все. Эвелин постоянно меня прослушивала, все должно было быть естественным, — прошептала я.       — Помолчи. Не нужно сейчас об этом, — прошептал он. Мы сидели молча, наслаждаясь друг другом, тишиной, этой ночью, звездным небом. Может быть, в последний раз. — Я люблю тебя, Беатрис Прайор, — прошептал мне Фор в ухо.       Сердце камнем упало вниз. Я так долго ждала эти заветные слова.       — Я тоже тебя люблю, Тобиас Итон.       Он обнял меня крепче, согревая своим теплом. В этот момент мне стало так безразлично на окружающий мир и всё, что творится вокруг. Есть только он и я. И эта ночь.       Зазвонил телефон.