По ту сторону баррикад

Леви стояла в главной каюте корабля и неуверенно переводила взгляд с собравшихся здесь пиратов, которые уже около получаса пытались решить их дальнейшие действия. Кто-то кричал, что нужно всем вместе выйти в порт и побить каждого, кто хоть как-то подозрительно на них посмотрит, даже если это будет обычная черная кошка. Кто-то говорил, что нужно открыть библию и просто поискать заклинания, которые помогли бы их квартирмейстеру. А кто-то, вроде Нацу, Леви и Венди, отмалкивались, слушая все варианты, и лишь качали отрицательно головой. Нацу так вообще был непривычно тихим, лишь его метающие молнии и горящие огнём глаза говорили, что ему не безразлична данная ситуации. — Как там Джерар? — спросил он у маленькой девушки, которая тихо сидела на стульчике недалеко от стола, возле которого стояли остальные пираты. — Состояние не улучшилось, ему ничего не помогает, — вздохнула Венди, погладив по голове кошку, которая сидела на коленях. — Ясно, — обреченно вздохнул капитан. Он вновь посмотрел на сверток ткани. В нем находился тот самый нож, который был воткнут в левый бок квартирмейстера. Если верить Марвелл, окажись он на три сантиметра выше, то у Джерара уже не было бы ни времени, ни вариантов для спасения. Поджимая подол жёлтой юбки, Леви дышала непозволительно глубоко и часто, а нервы шалили. Надо было успокоиться. Ей было не по себе от случившихся обстоятельств, от всплывающих картин и даже от неприятных мыслей, которые не хотели выходить из головы. Заметив такое её состояние, Гажил толкнул в бок, оторвавшись от беседы с остальными, и с вопросом в алых глазах выразительно на неё посмотрел, но МакГарден, как профессиональная актриса в театрах, лишь слабо, но достаточно уверенно, улыбнулась и покачала головой. Парень действительно поверил в её игру и в эту лёгкую улыбку, что просто ухмыльнулся в ответ, а после стал дальше обсуждать, как именно они будут наказывать ещё даже неизвестных преступников. Решилась. Под интересующимися взглядами она потянулась к тому самому свертку, осторожно развернула его и, схватившись за лезвие через ткань, покрутила его в руках. Перестав дышать и ощущая незаметную дрожь во всём теле, она повернула рукоятку ножа навершием к лицу и издала такой звук, что все от неожиданности встрепенулись. — Что-то не так? — спросил тут же Гажил, подвинувшись к ней и намереваясь забрать оружие из её рук, ведь он знал, как Леви «умело» владела холодным видом. — Не трогай! — она осторожно отодвинула руку, а после положила нож, так и не дотронувшись до лезвия. Глубокий вздох, Леви опёрлась руками о задвинутый стул, восстанавливая мысли. — Кажется, я знаю, кто напал на Джерара. В голове предательски стукнуло у самого виска, и девушка сморщилась от боли, но она уверенно держалась и продолжала сверлить взглядом белую, слегка порванную ткань. Никто не решался сейчас задать очевидный вопрос, чтобы ускорить ответ, даже Драгнил, которому не терпелось узнать, был остановлен мягкой лапкой его летающего друга. — Все знают, что я год была шпионом за Маром в морской полиции, — как-то слишком отдаленно от нужного ответа начала МакГарден, подняв свои медовые глаза, в которых читалось сожаление. — Скорее всего… я не могу точно утверждать, но… — она закусила губу и сделала последний глубокий вздох. — Я думаю, это они напали на Джерара. В воздухе повисла тишина. Та самая тишина, когда можно было услышать движение шестерёнок в головах пиратов, когда их дыхание становилось чем-то вроде отсчёта до резкого взрыва, и когда взгляд блуждал уже без осознания по старым вещам. Леви покрылась испариной, но она сдерживала себя из последних сил, не позволила громко сглотнуть, чтобы все услышали, или нечаянно упасть на дрожащих ногах под столькими взглядами, которые вначале смотрели на неё, будто сама МакГарден пырнула ножом Джерара. После, их взгляд сфокусировался, мысли отрезвели и смогли распознать, где враг, который напал на товарища, а где другой товарищ, который лишь помог подойти на шаг ближе к спасению. — Кхм, — прокашлялся Грей, который то ли первый смог отойти от шока, то ли был самым умным и логичным тут. — Это ведь не всё? И вновь все с каким-то запалом посмотрели на неё, словно ожидали, что словами она могла материализовать этих полицейских ублюдков сюда и спасти взмахом ресниц квартирмейстера. — Если это тот самый нож, о котором я думаю, и если это действительно были наши, точнее, полиция Мара, то… — Леви секунду задержала паузу, уж больно часто так поступали в книгах и на сценах в театрах. — Внутри Джерара сейчас яд. По штаб-каюте стали блуждать перешептывания, чьи-то вздохи, и лишь Драгнил оставался в прежнем молчании, смотря испепеляюще на тот сверток. И Леви не сомневалась: умей он выпускать лазеры с помощью глаз, то этого старого дубового стола уже давно здесь не было, а если он мог бы ещё выпускать когти, то и его стул, за спинку которого тот держался, разлетелся бы в щепки. — Ты сможешь его вылечить? — он резко повернул голову в сторону судового врача, которая даже со стула упала, такой ранее детский и наивный взгляд казался прожигающим и устрашающим. — Н-не думаю, — ответила Венди, встав и отряхнув осевшую пыль. — Чтобы приготовить противоядие или использовать ответный яд, я должна знать, чем именно его отравили. — И у меня было мало полномочий, чтобы узнать это, — тихо прошептала Леви. Нацу рыкнул, схватил первую попавшуюся книгу со стола и со всей силой ударил об пол, после чего послышался громкий шлёп. Взъерошил руками и без того растрёпанные волосы, чувствуя как внутри закипало желание действовать, желание помочь своему товарищу. Он ощущал каждой клеточкой то, что все здесь находившиеся пираты разделяли это чувство, что все до единого хотели облегчить участь Джерара и спасти его, а ещё отомстить тем бессменным пешкам Мара. Когда он собирался что-то сказать для поднятия духа, ведь именно в этом заключалась одна из его задач в подобных ситуациях, из-за двери приглушенно послышалось: «Я знаю», — и в каюту вошла блондинка, одетая в то отвратное платье, которое должно было послужить ей на мотив наказания, придуманное Драгнилом. Она обвела изучающим взглядом людей, которые собрались здесь, а после шагнула вперёд, но проход заслонил полураздетый Грей, который дотронулся до её локтя. «Будь здесь Джувия…», — пронеслось в головах у всех, даже у маленькой Венди, которая единственная не попала в поле зрения этой женщины, что в порыве гнева была похожа на Горгону. — Пусть войдёт, — приказал штурману Нацу, ведь всё это время Хартфилия не сводила упрекающего и многоговорящего взгляда с его глаз. Она плавной походкой, всё также заглядывая ему в серо-зелёные омуты, обошла в начале стол, прошла мимо людей вдоль левой от капитана части и подошла прямо к своей лучшей подруге. По крайней мере, Драгнил надеялся, что в итоге с ними вновь всё наладиться. — Ты подслушивала? — скорее утвердил, нежели спросил капитан. Но девушка не ответила, а лишь снисходительно улыбнулась, как бы смеясь над этой фразой и его гримасой на лице. Она бережно взяла свиток, умело развернула именно там, где была рукоять, — и это всем казалось таким простым и давно изученным движением, словно Люси всегда носила их с собой. Повернув на себя навершие, увидела выгравированную латинскую букву «М» и лишь уголками губ, совсем незаметно улыбнулась. — Раньше она была более разговорчивой и импульсивной, — пробубнил Хэппи своей подруге Шарли, будто тем самым он пытался объяснить своё недоумение по поводу тихих движений девушки. — Ты и дальше собираешься молчать и рассматривать этот нож, словно обычная курица снесла золотое яйцо, и ты это знала, или всё же расскажешь, что ты знаешь и почему подслушивала? — спросил Нацу, скрестив руки на груди. — Видите эту букву? «М» означает Магнолия. Эти ножи были специально сделаны для нашей полиции, и даже с помощью одной царапины яд легко проходит в организм человека, — сказала Люси, отложив ткань с оружием и похлопав по плечу Леви, которая почувствовала спокойствие. Почему — она и сама не знала. — Зачем вам нужно оружие с ядом? — спросила Венди. — Разве это не ужасно носить с собой его, зная, что можешь случайно поранить себя или кого-нибудь ещё? Пусть звучало наивно, но девочка была права хотя бы с той стороны, что морская полиция, как они говорили, всегда следила за жизнью жителей и должна защищать их. Лишь несколько человек, которые входили в тайный круг, знали, что среди по-настоящему добрых людей есть гнилые отродья, которые заражали своей жестокостью и методами остальных. Блондинка не ответила, она просто поджала губы, словно для неё самой это оставалось загадкой. Или она не хотела рушить наивный мир девушки? — То есть, чтобы спасти Джерара, нам нужно просто вернуться в Магнолию? — спросил Грей, склонившись над своим стулом. — Тогда это проще пареного гвоздя! Придём, отдубасим и заберём нужные травки, так? — ухмыльнулся Гажил, довольный своими мыслями, за что вновь получал от Леви в бок. — Во-первых, от Магнолии сюда мы добирались примерно три дня, что означает такое же время для обратного маршрута. И этих дней не хватит, ведь к тому времени, как прибудем в порт Магнолии, Джерар умрёт, — как бы Хартфилия ни хотела казаться бесстрастной, но Драгнил ощутил, как на последней фразе в её голосе что-то дрогнуло, а пальцы машинально сжались в кулак. — Во-вторых, даже если мы ускорим наше движение и попытаемся проплыть маршрутом покороче, попасть в лабораторию, бесшумно забрать из-под носа специальной стражи препараты и так же незаметно уйти, будет крайне проблематично, — она смотрела на каждого, словно пыталась взглядом внушить правду своих слов. А после девушка посмотрела на Драгнила, который всё это время молча наблюдал за ней, словно ожидал следующего её шага. — В-третьих, я уверена, что Мар де Голль ждёт вашего прибытия, как свою победу над вами, — эти слова были брошены прямо в капитана, чья гордость пошатнулась, а брови от больного словесного удара в сердце сдвинулись к переносице. И даже глупец бы понял, что Люси оказалась как никогда права. Сделав пару шагов, она встала рядом с ним, не прерывая контакт, а, казалось, пыталась этим встать на ровне с ним и сказать что-то этими словами. Её уверенная улыбка, которая так ей шла, стойкий взгляд с полыхающим знакомым огоньком, присущим каждому пирату Fairy Tail, и прямая осанка с гордо поднятой головой, — такая Люси, вошедшая полностью и с головой в роль пирата, ему нравилась. — Я знаю состав противоядия и могу помочь вам создать его, — сказала она, продвинувшись так, что её грудь была в пару дюймах от него. — И что же такой уверенный бывший капитан морской полиции, совершивший одно забавное противозаконное приключение, хочет получить взамен? — улыбнулся Нацу, не заметив, как голос стал тише, и почти никто не мог услышать их разговор. Все затаились, словно боялись нарушить атмосферу между этими двумя, и ожидали дальнейший бросок Хартфилии. Несмотря на то, что девушка ставила его перед выбором, Нацу точно видел в этих карих тёмных омутах, что её желание спасти Фернандеса и отомстить своим бывшим подчиненным так же сильно, как и его. И он догадался, что она так поступала для себя с выгодой, зная, что такой капитан, как он, пойдёт на всё ради спасения дорогого члена команды. И это ему нравилось. Ему вновь нравилось, как Хартфилия вела себя, словно настоящий храбрый пират. Проникся ли он к ней уважением? Только если чуть-чуть. — Я хочу утвердиться официально как член пиратов Fairy Tail и получить всю информацию насчет ваших тайных планов по Мар де Голлю с учётом вступления в вашу маленькую организацию. Драгнил улыбнулся, смотря в её глаза. И в них он прочёл своё поражение.

В лазарете корабля. Примерно то же время.

Потеряв счет времени, Эрза сидела возле квартирмейстера и в который раз убеждалась, что быть рядом с ним — её лучшее решение. Если бы не Люси, она просто бы воткнула остальные ножи в деревянную поверхность двери шкафа, высвободив пыл, и отправилась на общее собрание, решая судьбу Джерара. И Скарлет поняла, что иногда стоит забыть о своей роли и позволить побыть себе обычной девушкой. Она перевела взгляд на бледное лицо парня, который всё чаще стал морщиться от известной только ему боли, и видеть его терзания было невыносимо в том плане, что единственной её помощью была смена повязки, вытирание пота, сжимание руки в поддержке и попытки с ним разговаривать в надежде, что он её слышит. И всё же… это лучше, чем ничего. — Вечно с тобой что-то не так, — вздохнула девушка, снимая с его лба мягкую тканную повязку, промочила её в воде из небольшой миски и вновь аккуратно положила на его тёплый, почти горячий лоб. — Вспомни, как часто ты болел в детстве. И я всё время тебя упрекала в плохом здоровье, сравнивала с девчонкой, которая чуть что и бежала жаловаться взрослым, а ты терпеливо принимал мои нападки, словно это я была той наивной девчонкой, — она встала, слила потеплевшую от каютной температуры воду и налила новую. — А ведь даже тогда ты был старше и мудрее меня. А помнишь наши совместные тренировки в бою? Я ведь знала, что ты мне поддаёшься и специально даришь победу. Меня это бесило, даже очень, но в то же время мне нравилось, что ты так заботился обо мне. Перед глазами пролетели прошлые моменты, когда девочка лет двенадцати с короткими алыми волосами и бесцветным платьем держала в руках деревянный меч и шла на мальчика примерно того же возраста, в мешковатых штанах и майке цвета грязного песка и с тем же самодельным мечом. Он стоял и не двигался, еле заметно улыбался, а глаза в это время отслеживали каждое следующее движение маленькой Скарлет. Умелый воин не только тот, что побеждает в бою, но и тот, кто умеет профессионально проиграть. Яркое палящее солнце, от которого они в свободную минуту прятались в лесу под большими и могучими деревьями; лёгкий бриз и запах солоноватой воды от ближнего берега; и детский смех, смешанный со звуками живой природы. Эти дорогие моменты всегда напоминали Эрзе, как именно начинались их отношения, как чисты и наивны они были тогда. И какой сладкий, с лесным оттенком был вкус свободы. — И как я могла забыть? — в пустоту бросила девушка, вновь садясь на маленькой табуретке рядом с парнем и поглаживая пальцами его бледные руки, под которыми уже выступали вены. Эрза никогда не была дурой, поэтому давно уже поняла истинную природу своих чувств, но всё это время прятала их внутри, в самой глубине сердца, под замочком в маленьком золотом сундучке. Если сейчас спросить, почему она не признавалась, то Скарлет лишь грустно ухмыльнётся, помашет головой и ответит: «Не знаю». Сколько у неё было идеальных моментов для признания? Сколько раз она могла произнести те заветные слова, которые нетерпеливо хотели сейчас вырваться наружу? Эрза ненавидела себя за слабость. Ненавидела за девчачью трусость. Потому что сейчас, когда в его крови тёк смертельный яд, шанса могло уже не быть. Только открыла рот, чтобы сказать что-то, но ни один звук не вырывался из-за подступающего комка. Вот только сейчас помощница капитана осознала, что это может быть последнее их воспоминание: он лежит при смерти, а она лишь прискорбно ждёт его последний вдох. Венди была права, когда говорила, что надо верить в лучшее, но когда на волоске висел дорогой человек, невозможно думать про нормальное. Чисто подсознательно в голове всплывали ужасные мысли, которые лишь усугубляли положение и состояние девушки. Эту человеческую черту (видеть во всём плохое) Скарлет сейчас люто ненавидела. Она прочистила горло. Сглотнула тяжёлый ком. Подавила душераздирающий крик. И наклонилась ближе, чтобы Фернандес наверняка услышал её слова. — Я люблю тебя.

Носовая часть корабля. Время ближе к вечеру, примерно шестой час.

Люси поняла, что носовая часть корабля для неё теперь стала неким убежищем, где можно было спрятаться ото всех и остаться наедине со своими мыслями. Смотрела за уходящим солнцем, которое нещадно палило сейчас, за плавно текущими по небу облаками, чьи образы часто принимали очертания животных и даже вещей, и главное — за волнами, что рассекались под великим кораблем, за водными и слепящими бликами, за разнообразной живностью, плывущих ближе к поверхности, — нередко даже всплывали летучие рыбки, чья чешуя переливалась, словно металл, под прямыми лучами солнечного диска. Эта атмосфера, царящая в этом месте, успокаивала девушку, а ещё именно здесь благодаря Джерару она поняла, что эти пираты готовы были взять её заблудшую душонку в свою команду, предоставив место в их большой семье. За спиной послышались аккуратные быстрые шажки, больше похожие на перебирание детских ножек, когда малыши с утра вставали и бежали на кухню, чувствуя вкусный запах приготовленной еды, и Хартфилия сразу узнала по ним человека. Всё-таки годовая практика это вам не шутки. — Ты как? — шаги остановились, а сама Леви стояла примерно в трёх метрах, будто боясь приблизиться к ней, будто спрашивая себя, может ли она подойти к своей подруге. Решив, что на такой вопрос можно и не отвечать, блондинка лишь хмыкнула, поджав руки и посмотрев на неожиданную гостью через плечо. МакГарден, потрёпанная, с осевшей пылью и кусочками паутины, смотрела устало и боязно, что так пугало Люси, ведь ранее она считала, что заботиться об этой миниатюрной девушке было одной из важных личных её задач. Разве сейчас что-то изменилось? Карими глазами она указала на место рядом с собой, встать рядом и опереться на борт, а сама подвинулась в сторону, предоставляя той место. Через пару секунд клерк стояла рядом и также смотрела на горизонт, где встречались светло голубое небо и лишь на несколько тонов темнее - море. — И какого быть официально принятым пиратом? — снова спросила Леви, не зная, как и с чего начать разговор. — Как ни странно, — начала Люси, слегка задумавшись над ответом, — разницы совершенно не чувствую. Только что утром настроение было лучше. Леви кивнула, будто бы прекрасно понимала, о чем имела ввиду ставший минут двадцать назад пират. — Видела раны на теле Джерара? — неожиданно начала блондинка, нахмурившись, словно эти слова дались ей с трудом. — Да, — тихо ответила МакГарден. — Кроме правого плеча, были ли порезы на спине? — Люси… — клерк опустила голову, рассматривая свои маленькие пальцы, покрытые мозолями. – Да, небольшие были в районе плеч и лопаток. Хартфилия усмехнулась, и что-то было в этом выражении лица таинственное, печальное и в то же время заботливое. Леви знала его, знала, что значит приопущенные веки, слегка сдвинутые брови и еле заметно поджатые губы. — Ему нужно поработать над точностью. — Люси, не нужно делать поспешные выводы… — Леви, — оборвала резко блондинка, и девушка даже встрепенулась под серьёзным взглядом карих глаз. — Ты и сама, только увидев эти раны, поняла, что это был Шакал, именно поэтому не сразу побежала к капитану и не сказала, как есть, решив проверить, когда будет пригоден нож. Но ты в душе понимала, что так сражается только Шакал, потому что мы сами его учили этим хитростям, мы видели его тренировки и знаем, что порез на правой руке для того, чтобы замедлить движение правши с оружием, а порезы на спине, хотя он слишком низко оставлял их, для того, чтобы обездвижить противника! Высказавшись, девушка стала жадно брать ртом воздух, потому что во время своего монолога не заметила, как затаила дыхание. Вот сейчас, освободившись от мыслей и подозрений человеку, который — видно по глазам — совершенно во всём согласен и сам это уже давно знал, Люси чувствовала облегчение. Единственное, что осталось еле видимым осадком, это сожаление. — Ладно, пошли. Уверена, Грей с Джувией уже выбрали маршрут, — вздохнула девушка, натянув на себя привычное безразличие, словно ещё минуту назад не раскрыла Леви, что человеком, ранившим их квартирмейстера, был близкий и один из важных для неё подчиненный.

Штаб-каюта корабля пиратов. Важное собрание.

Сумеречные лучи ещё незаходящего солнца, которое будто специально пыталось продлить этот трудный день, освещали своим светом середину каюты, где стоял дубовый прямоугольной формы стол, за которым восседали сейчас пятеро пиратов (и Хэппи на крыльях рядом). Как и следовало положению, Нацу сидел во главе, подперев правой рукой щёку и рассматривая собравшихся людей по очереди, оценивая их и то, правильный ли выбор был им совершен, когда из всех он выбрал только этих четверых. По его левую руку сидел штурман, который от нервоза вертел в руках самодельную деревянную линейку; рядом с Греем сидела его незаменимая помощница, которая впервые показала себя со стороны как серьёзный пират, а не фанатка; по правую руку тихо сидела Леви, хмурившись каждый раз, когда её взгляд опускался на карту; а рядом с ней сидела обманчиво спокойная новоизбранная пиратка, от которой Драгнил многого ожидал, сам не понимая, почему. Может, после дневного инцидента? Рядом с ним на белоснежных крыльях парил в воздухе кот, и его наивные большие глаза казались такими неуместными в данной атмосфере. Особенно четко выделялась на фоне тёмного стола светло-жёлтая карта, которая была согнута несколько раз, чтобы показать пиратам ту часть мира, в которой они сейчас находились. У Хартфилии в бывшем кабинете резиденции висела карта на стене, но она была небольшая, а в основном крупно была видна часть с их городом и принадлежащим деревнями и посёлками. Да и эта карта была на ощупь гладкой, словно её отполировали воском, и назвать материал простой бумагой язык не поворачивался. — Ну, так что, начинаем наше собрание миссии «Спасение Джерара»? — произнёс капитан, хлопнув руками и потерев ладони друг о друга. — Получше название не мог придумать? — тихо фыркнула блондинка, скрестив руки на груди. — Но я согласна, давайте начинать. — Хорошо, — кивнул штурман, прочистил горло, приготовившись к запланированной части речи, и опустил на карту стакан. — Это мы. Мы с Джувией посчитали, что ближайшим местом с лечебными травами является остров Хосмер*. Уж там точно есть все виды. Предлагаемый маршрут, — он кивнул Джувии, в руке которой уже было перо, но вместо того, чтобы писать очином*, она перевернула его, макнула кончик опахала в металлическую маленькую баночку и провела зелёной краской, подозрительно светящейся, линию. — Таков. Мы обогнем на безопасном расстоянии место с маленькими островами и скалами и приплывём к острову послезавтра днём… — Нет, слишком поздно, — отрезала Хартфилия, выпрямившись. — Слишком поздно? — иронично переспросил Нацу, подперев подбородок, явно ожидая с интересом её предложения. — Я, конечно, не отрицаю, что Джерар с сильной волей… — Джерар очень сильный! — подтвердил Хэппи, взлетев показательно вверх и сжав маленькую лапку в кулачок. — Но нужно учитывать, — продолжила Люси, — время на поиски всех недостающих лекарств, а приготовление противоядия вам не секундное дело. Одна ошибка, одна случайная капля не по рецепту — и надо начинать заново. После речи новой пиратки в штабе повисла минутная тишина, в которой остальные члены собрания обдумывали ответ, а штурман, наверное, продумывал ещё один проход, более близкий. Девушка даже удивилась, что никто не стал кричать на неё, словно она втирала им чушь или специально вела их в ловушку (а что, и не такое можно про неё подумать). Леви незаметно сжала под столом её колено, как бы придавая больше уверенности: наверное, лицо Люси побледнело и отражало лёгкое удивление и еле заметную неуверенность. — Согласен. Если ты так говоришь, — наконец, нарушил тишину Фулбастер, взяв у сидящей рядом девушки серую дырчатую тряпку и вытерев ею легко и просто на карте ту ненужную зелёную полосу. Переглянувшись со своей помощницей, он будто общался с ней на своей волне, одними лишь мыслями. И Хартфилия настолько удивилась тому, какая искра между ними в это время пробежала, что округлила глаза и недовольно посмотрела на хихикающего Хэппи. — Есть другой путь, — Локсар аккуратно макнула кончик опахала в баночку и провела такую же блестящую зелёную линию от их стакана-корабля до того же острова, только в этот раз длина полоски была в два раза меньше. — Приплывём завтра к полудню, если отправиться с максимальной скоростью прямо сейчас. — Отлично! Теперь-то претензий нет? — спросил Драгнил, ухмыльнувшись и сузив глаза, обращаясь непосредственно к Люси. — Нет, — пробубнила в ответ та. — Ура, слава всем мёртвым и вкусным рыбкам! — Подождите, — нарушила общее поднявшееся настроение МакГарден, продолжая хмуро смотреть на карту, а потом перевела сосредоточенный взгляд на Грея. — Есть же какая-то причина, по которой вы не хотели предлагать нам этот путь вначале, так? И вновь в кабинете повисла тишина, только в этот раз она была куда более напряженной и сосредоточенной. Грей и Джувия молчали, лишь изредка переглядываясь, словно решая, говорить сейчас или потом. И это заставило сжаться в подозрении у Люси сердце, потому что она чувствовала, что скоро узнает что-то таинственно прекрасное и смертельно опасное. — Ну, в этом проливе, который протекает между материком и тем сборищем мини-островов, в самом его начале стоит вечный туман, — устало заявил парень, помассировав подушечками пальцев глаза. Наверное, он думал, что этого объяснения более чем хватит, но четыре заинтересованные пары глаз, уставившись на него с непониманием, говорили совсем про другое. — И что страшного в тумане? — спросил капитан, явно не догоняя сути, впрочем, как и остальные. — А в том, что это не обычный туман, который просто затемняет видение всего дальнего, это во-первых. Во-вторых, он жёлтого цвета, такого грязного. И в-третьих, по сути, самое важное, он опасен для нашего мозга. Один вдох и ты… — Покойник?! — икнул Хэппи, чей хвост уже встал дыбом. — Не говори чуши, Хэп, — успокоил его Драгнил. — Если что, я этот туман вот так и вот так, — он поднялся, поставил одну ногу на стул и стал воображать, словно в руках держал оружие. — То есть, ты хочешь пойти с оружием против тумана? — иронично спросила Хартфилия, которая уже не могла не улыбаться, только представив эту картину. Но фраза парня: «Для своих друзей я сделаю невозможное» — совсем убавила азарт в глазах девушки. Она лишь удивилась, как в нём сочеталось и детская наивность, и взрослое, действительно со смыслом мышление. — Сначала дослушайте Грея-сама, а уже потом делайте вывод. — Идиоты, — вздохнул штурман, а потом откинулся на спинку стула. — Один ваш вздох позволит туману пробраться в клетки мозга и породить самые потайные страхи. И это не боязнь темноты или пауков, это тот страх, который сковывает все части тела, который заставляет сердце биться чаще и может даже убить. — А если нет такого существенного и большого страха? — спросила Хартфилия. — Если нет, спрашиваешь… такое редко случается. Может, ты толком не знакома с этим страхом, но у нас точно есть. Он спит внутри нас и кажется таким незначительным, даже обычным, но в итоге страх превращается в настоящего монстра, пожирателя спокойствия и психики. И от этого трудно уйти. Но даже если и случается такое, что у тебя нет огромного страха, то в этом случае все твои мелкие и незначительные страхи суммируются и превращаются в одну большую катастрофу для твоей пока здоровой психики. Последним изречением Люси в их собрании был её протяжный вздох, и кто бы знал, что это значило: нетерпение от первого её путешествия в роли пирата команды Fairy Tail или страх перед собственным страхом?