Point De Suture

Англия. XVIII век День выдался пасмурным и довольно прохладным для этих мест в летнее время. Небо было затянуто тучами, предвещавшими грозу. Жители небольшой крестьянской деревни, расположенной у подножья одного из холмов, в такую погоду предпочитали не высовывать носа из своих ветхих жилищ. Чего нельзя было сказать о владельцах этих земель — семье богатого баронета и аристократа, который почётному месту в палате Лордов, предложенному ему в виде исключения за «заслуги перед страной», предпочёл обзавестись небольшим поместьем в провинции и купить соседние земли, на которых располагалась маленькая деревушка. Каждый день, ровно в полдень, независимо от погоды, баронет покидал поместье ради конной прогулки со своим единственным сыном, будущим наследником титула, и обучению его верховой езде. Впрочем, обучением это было назвать сложно, потому как юноша, с младых ногтей избалованный, обладал весьма капризным характером, и уроки отца воспринимал без особого энтузиазма. Он, несмотря на ещё довольно юный возраст, уже привык сам решать, что и как ему делать, начиная от самых незначительных мелочей и заканчивая указами отца. По сути, исполнял он из них лишь треть, в лучшем случае. Он упорно добивался независимости и стремился показать всем домочадцам свой бунтарский дух, хотя неизменно оставался изнеженным капризулей, попытки которого отстоять свои права воспринимались со снисходительной улыбкой матерью и всегда заканчивались ссорами с отцом. Сегодняшний урок верховой езды не стал исключением. — Сядь прямо! Неужели это, чёрт возьми, так сложно? — Почему ты придираешься к мелочам? — недовольно спросил сын, упорно оставаясь в прежней позе. — Это не мелочи! — взвился мужчина, разговаривая с сыном уже на повышенных тонах. — Ты — наследник титула баронета, дворянского титула, и ты обязан держаться в седле гордо и уверенно, с прямой спиной и высоко поднятой головой. — Что-то я не припомню, чтобы мы с тобой договаривались об обучении выездке, отец. Ты говорил, что научишь меня держаться в седле. — Я говорил, что научу тебя держаться в седле по-королевски! А ты сидишь как сельский конюх! Немного испачкать тебе лицо и рубашку, и крестьяне примут тебя за своего на раз! Юноша недовольно фыркнул. — Лучше бы ты нанял мне преподавателя, как собирался изначально. — Он запросил непомерные деньги за твоё обучение, несносный ты мальчишка. Мы не можем себе позволить тратиться направо и налево. — По крайней мере, он не был таким невероятным занудой, как ты, и с ним было о чем поговорить, кроме того, как правильно держать спину, — его отец хотел что-то сказать, но молодой человек резко развернул лошадь и, бросив короткое, — я возвращаюсь домой, — поскакал прочь с поля. — Ах ты, паршивец негодный, — прорычал баронет, разворачивая своего коня в сторону замка, — ну ничего, дома у нас будет очень приятный разговор.

***

Всё время, пока они были на открытой местности, и пока нарезали круги по полю, и пока пререкались, у юноши создалось стойкое ощущение того, что за ними кто-то наблюдает. Он неоднократно осматривался по сторонам, но никого, кроме них, в округе не было. Либо он обладал какой-то сверхъестественной способностью к маскировке, потому что спрятаться посреди поля, где самая высокая трава едва достигала щиколотки, было весьма проблематично. Но сердце всё равно было не на месте. Поэтому парень старался гнать лошадь как можно быстрее, чтобы оказаться в стенах дома, где было гораздо спокойнее. Он не особо любил здешние места с того самого момента, как его отца чёрт дёрнул променять жизнь «с почестями» в Лондоне на обитание в этой Богом забытой провинции, где потенциальными друзьями были только крестьяне из деревни, на которых юноша с детства был приучен смотреть сверху вниз. Поэтому фактически он рос в окружении лишь отца, матери, двух сестёр и нескольких служанок. В детстве ему даже было не с кем поиграть, потому что девчачьи игры своих сестёр с куклами были ему скучны и неинтересны, а знакомиться с деревенскими мальчишками он считал ниже своего достоинства. Поэтому вечерами мальчик занимал себя тем, что читал книги, благо в их семье образованию уделялось важное место и чтение книг было в чести. Поэтому в доме была поистине впечатляющая для тех времён библиотека. Однако, в том, что в семье он был единственным мальчиком, следовательно, единственным наследником титула баронета, были и свои плюсы. С пелёнок ребёнка баловали, как могли. Он получал всё, что хотел, будь то пудинг на завтрак или игрушка. Но с течением времени отец успел не один раз пожалеть о том, что позволял жене и прислугам холить и лелеять сына как диковинное экзотическое растение. Вся эта гипер-забота вылилась в то, что мальчик вырос эгоцентричным и упрямым, игнорирующим советы взрослых. Лишь въехав во двор перед домом, юноша почувствовал, как тревога его отпускает. Он спешился и, подойдя к воротам, ещё раз внимательно огляделся. Но увидел лишь отца, находящегося ещё далеко, но неминуемо приближающегося к поместью. Он прекрасно понимал, что сейчас ему снова придётся выслушивать, как минимум, получасовое наставление о том, как должно вести себя со старшими, но это его не особо печалило. Возможно, если бы юноша знал о том, что всё то время, что он с отцом находился в поле, за ними действительно наблюдали, его мысли были бы заняты совершенно другим. На небольшом холмике неподалёку сидел мужчина. Он с искренним интересом наблюдал за происходящим. Хотелось подойти ближе, чтобы чётко расслышать, о чём говорили те двое, но это было потенциально проблематично — на открытой местности поля его бы заметили в два счёта, невзирая на все его умения скрываться. За своенравным молодым человеком он начал следить недавно. С того момента, как впервые увидел его в поле верхом на коне. Чёрные, забранные в хвост, волосы рождали потрясающий контраст со светлой, почти фарфоровой кожей. Дополнением к привлекательной внешности служил поистине скотский характер. Но именно он ещё больше подстегнул интерес к этому строптивому юнцу. И его запах. Сладковатый, с нотками корицы и чего-то до безобразия дурманящего, принесённый прохладным ветром, заставивший закрыть глаза и пробудивший голод. Голод, который Он обязан был сдерживать. Но с каждым разом это становилось всё труднее. Когда желаемая добыча была так близко, что стоило только подняться на ноги и напасть внезапно… — Кто бы сомневался в том, что я найду тебя именно здесь, — знакомый голос заставил резко распахнуть глаза и вернуться на землю. — У тебя уже просто навязчивая идея какая-то. — Какого дьявола тебе здесь надо, Бенджи? — недовольно проговорил мужчина, поднимаясь на ноги и поворачиваясь лицом к нежелаемому «компаньону». — Да вот, что-то не сиделось в замке, решил прогуляться, — насмешливо ответил Бен. — А тебя, я вижу, на голубую кровь потянуло, ммм? Он взглядом указал на поле, а точнее, вслед юноше, покинувшему «тренировку». Мужчина проследил за его взглядом, а затем снова повернулся к Бенджи. — Тебя это касается в последнюю очередь. — Да ну? Майкл, а ты ещё не забыл, что мы из одного клана? И то, что касается одного, касается всех. Особенно когда речь идёт о людях. — От кого я это слышу, — фыркнул Майкл. — Я бы не стал на твоём месте разговаривать со мной в подобном ключе. — А я тебя, кажется, уже не раз предупреждал не соваться в моё личное пространство. — С каких это пор смертный строптивец-аристократ стал твоим личным пространством? — Бенджамин усмехнулся. — Тебя разве не учили тому, что угощениями надо делиться? — он расплылся в плотоядной улыбке. — Он, должно быть, чертовски сладок. Весь из себя непокорный… Наглый… Обожаю таких. Их так приятно ломать. А потом убивать. — Лучше заткнись, — прорычал Майкл. — Когда-нибудь Совет узнает о твоих похождениях и, я очень надеюсь, отлучит. — Да ладно? Боже, неужели я это слышу от тебя? Сколько раз ТЫ нарушал правила, Майкл? Просто не сосчитать. Если ты думаешь, что об этом никто не знает, то ты сильно заблуждаешься. — Как и ты, будучи уверенным в том, что никто не знает о тебе, — парировал Майкл. — Так какого хрена тебе от меня надо было? — Ах, да, я и забыл. Тебя ждёт Совет. Похоже, ты опять где-то прокололся, — Бен ядовито улыбнулся, едва не заставив Майкла потерять самообладание и хорошенько ему врезать. Он глубоко вдохнул и, мысленно сосчитав до десяти, пошёл вниз по холму. — И, чтобы ты знал, — заговорил в след ему Бенджи, — этот мальчик мой. И я не советую тебе бросать мне вызов. Майкл остановился, но оборачиваться не стал. Лишь проговорил вполголоса: — Это мы ещё посмотрим. Разумеется, Бен его услышал.